Россия
Заур Смирнов: Крымских татар не надо защищать извне, нам помогает лично Путин
Новороссия
ЛНР: ВСУ обстреляли три населенных пункта в Донбассе
Следующая новость
Загрузка...

    Заур Смирнов: Крымских татар не надо защищать извне, нам помогает лично Путин

    Заур Смирнов: Крымских татар не надо защищать извне, нам помогает лично президент России

    Образ притесненных и обиженных татар активно используется на Украине и Западе как еще одна составляющая имиджа России как «государства-агрессора», оккупировавшего Крым. Реальное же положение крымских татар в российском Крыму может даже заставить слегка ревновать славянское население. Глава Государственного комитета по делам межнациональных отношений и депортированных граждан Республики Крым Заур Смирнов рассказал Федеральному агентству новостей, как действует принятый весной закон об упрощенной процедуре получения гражданства РФ, как меняются отношения с Турцией и за что крымчане полюбили президента России Владимира Путина.

    — Заур Русланович, закон об упрощенной процедуре принятия российского гражданства в Крыму очень ждали. Как он применяется на практике, какие есть первые результаты?

    — Закон уже месяц, как действует на практике, и у нас уже есть те, кто получил вид на жительство — эта процедура занимает три месяца с момента подачи документов. Люди с благодарностью говорят, что закон облегчил жизнь тем, кто был реабилитирован по указу президента — в основном, это крымские татары, которые переехали из стран Центральной Азии. Теперь людям не надо искать 300 тысяч рублей для доказательства своей платежеспособности, достаточно 3,5 тысяч рублей на счету в банке. Этой же категории людей больше не нужно проходить процедуру экзамена на знание русского языка — они спокойно говорят и пишут по-русски. Не скажу, что переезды из мест депортации сейчас носят массовый характер: пока это единичные случаи, потому что переезд — финансово сложная процедура, и количество переезжающих у нас исчисляется десятками семей в год.

    Самое важное — закон был нацелен не только на тех, кто переезжает, но и на тех, кто к этому времени уже находился в Крыму — а это тысячи семей, которые жили здесь до 2014 года и к моменту перехода по разным причинам не успели получить гражданство Украины. С приходом России они юридически оказались нелегалами с узбекскими паспортами. По большей части, закон был очень нужен именно им, потому что семьи с имуществом, недвижимостью, определенным статусом оказались в российских условиях вне закона: люди потеряли социальный пакет, возможность получать пенсии, пособия, медицинскую помощь, образование, официально устраиваться на работу. Это стало фактором социальной напряженности — у нас были случаи попыток суицида людей, отчаявшихся изменить эту ситуацию. Закон эту проблему, наконец, снял. К концу года мы уже сможем промониторить тысячу тех людей, кто ждал возможности получить вид на жительство, и поймем, насколько оказалась востребована наша законодательная инициатива.

    Заур Смирнов: Крымских татар не надо защищать извне, нам помогает лично президент России

    — Есть еще какие-то законодательные инициативы, которые важны для крымских татар и в ближайшее время будут вынесены на высокий уровень?

    — У нас обсуждаются еще несколько острых вопросов. Например, обязательное обучение крымско-татарскому языку в школах. Категоричные точки зрения с одной и другой стороны пользы не принесут, так что будем искать компромисс. Изучение крымско-татарского языка в школе должно быть добровольным и восприниматься позитивно, а сам язык, как идентификатор культуры народа, должен быть защищен от исчезновения. Мы этим вопросом занимаемся, и, думаю, в ближайшее время найдем вместе с обществом верную формулу. Сейчас мы строим школы и детские сады в местах компактного проживания крымских татар, но это не значит, что они будут закрыты для других национальностей. Мы ни в коем случае не собираемся создавать резервации или анклавы. Одновременно с этим нет ничего постыдного в том, что мы хотим передать свой колорит при строительстве этих объектов, оформить их в национальном стиле и так показать, чем богата наша крымская культура.

    — Раньше приезд каждой международной делегации в Крым был событием. Таких визитов становится больше с каждым годом?

    — Да, первое время для нас это было очень резонансно, а сейчас мы сбились со счета, и на уровне правительства сейчас приобщаемся только к самым серьезным делегациям, а в поездки остальных не вмешиваемся — пусть они самостоятельно приезжают, смотрят и делают выводы. Количество делегаций безмерно возросло, их очень много, и что интересно, они приезжают не просто в Крым, а уже в определенные города со своими целями, и я вижу в этом большой прогресс.

    Строительство мечети

    — У нас вновь «открылась» Турция и в туристическом, и в политическом смысле. Чувствуется ли изменение отношений?

    — Во всем, что связано с Крымом, у Анкары есть разночтения. С одной стороны, официальные турецкие структуры говорят, что не признают переход Крыма к России. С другой стороны, во время неофициальных визитов в Крым они говорят, что пора сотрудничать и развиваться. Накануне 18 мая (дата связана с депортацией крымских татар — Прим. ФАН) у нас проходила международная конференция с участием делегации крымских татар, проживающих в Турции. На ней мы говорили нашим друзьям по ту сторону Босфора, что они должны начать по-другому смотреть на Крым и на крымских татар.

    У нас есть отличный пример изменений — строительство соборной мечети, которая будет самой большой в европейской части России. Мы 20 лет не знали, как ее построить: не было земли. Просьбы Сулеймана Демиреля (экс-президент Турции — Прим. ФАН), Реджепа Тайипа Эрдогана, других турецких лидеров в адрес Леонида Кучмы и Виктора Януковича не давали никаких результатов. Мы не знали, где взять деньги, всем миром собирали камни и складывали их. А Россия пришла и решила этот вопрос самостоятельно: президент лично одобрил строительство мечети, выделил землю, меценаты пожертвовали деньги. Мы обошлись без Турции, без Саудовской Аравии — вот в чем мощь собственного сильного государства, которое уважает своих граждан.

    Потом, в этом году 400 крымских мусульман совершат Хадж — паломничество в Мекку — государство создает беспрецедентные условия для организации посещения святых мест. Крымские татары увидели, что теперь живут в сильной стране, где не надо ходить с протянутой рукой, собирать камни для мечети, просить президента Турции повлиять на президента своей страны… Это мы и объясняли нашим турецким друзьям: что нас не нужно защищать, нам не надо помогать, мы не обижены и не обделены в России. Мы можем быть на равных условиях — никаких старших или младших братьев. Более того, теперь мы с интересом смотрим на то, как в самой Турции живет диаспора крымских татар.

    Странно слышать о том, что турецкий лидер обеспокоен положением крымских татар в республике, при этом в самой Турции нет ни одной крымско-татарской школы, газет, телевидения, язык утерян, нация полностью ассимилировалась. Но у некоторых людей потребность в сохранении национальной идентичности есть — они приезжают к нам, просят дать им книги, газеты, чтобы их дети учили язык, читали и говорили на нем, сохраняли его. Только в Турции об этой потребности нельзя говорить, потому что там один народ — турки — и другого нет.

    Крымские татары

    — В чем еще, кроме строительства мечети, о которой вы упомянули, чувствуется личная воля президента по отношению к Крыму и крымским татарам?

    — Указ о реабилитации — его личное распоряжение. Любой крымский татарин, который получает справку о реабилитации, а потом с ее помощью жилье, землю, материальную помощь — он ассоциирует это с приходом президента, который заботится о своих гражданах. Или другой пример — президент в Крыму провел две встречи с представителями национально-культурных объединений, и на этих встречах обсуждались вопросы, которые потом легли в основу политики нашей госнацпрограммы.

    Наш новый статус ко многому обязывает и многого требует как от самих крымчан, так и от всех россиян, потому что после событий 2014 года поменялась геополитическая картина мира, и началом этих изменений был именно Крым. Мы больше других в России чувствуем поддержку президента, и мы более чувствительны к ней. Мы как то дитя, которое изголодалось по ласке и вниманию к себе, и та забота, которую ощутимо проявляет и президент, и федеральные власти, балует нас. Мы полюбили его за конкретные дела — за мост, за больницы, за детские сады, за школы, пенсии, материнский капитал, мечеть, храм Александра Невского, указ о реабилитации. За это крымчане уважают президента и, безусловно, будут его дальше поддерживать. У нас впереди президентская кампания, и я уверен, мы покажем свою активность.

    Автор: Евгения Авраменко