Поиск
Лента новостей
Закрыть
Новороссия
Донбасс: ВСУ обстреляли из артиллерии два поселения в ДНР 
Новости Сирии
Эр-Рияд против Дохи: холодная война на Ближнем Востоке набирает обороты
Следующая Новость
Загрузка...

    Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

    Эр-Рияд против Дохи: холодная война на Ближнем Востоке набирает обороты

    10:24  25 Июня 2017
    4711

    Эр-Рияд против Дохи: холодная война на Ближнем Востоке набирает обороты

    23 июня из турецких источников стало известно, что Россия намерена способствовать отправке в Сирию наблюдателей и военных из Киргизии и Казахстана. Аналитики считают, что военнослужащие из стран-партнеров по ОДКБ могут быть привлечены Москвой к обеспечению правопорядка в провинции Идлиб.

    24 июня Катар отверг ультиматум Саудовской Аравии и ее сателлитов, чреватый для эмирата потерей суверенитета…

    Июнь 2017-го оказался для Ближнего Востока поистине горячим. Речь, разумеется, не столько о типичных для местного климата высоких температурах, сколько о геополитических событиях, не сходящих с новостных лент СМИ.

    Старт «катарского кризиса»

    Судите сами. 5 июня Бахрейн, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Египет, Йемен, Ливия (временное правительство) и Мальдивы, а позже Мавритания и Коморские острова — объявили о разрыве дипломатических отношений с Катаром. Мотивировка — поддержка эмиратом терроризма и экстремистской идеологии. Фактически Катар оказался в состоянии блокады. При этом Иран заявил о готовности снабжать катарцев едой. В свою очередь Турция не только не присоединилась к странам-участникам бойкота, но осудила их, увеличила экспорт своих товаров в Катар в три раза, а также приняла решение о размещении турецких войск на территории эмирата. Уже 19 июня первые турецкие военные прибыли в Доху для участия в совместных маневрах. Однако дальнейшее развитие т.н. «катарского кризиса» это не остановило.

    Доха

    Саудовская Аравия, Бахрейн, ОАЭ и Египет использовали Кувейт в качестве посредника для передачи правящей семье Катара перечня своих требований, на выполнение которых Дохе дали 10 дней. Среди требований, которые были озвучены по отношению к Катару — разрыв дипотношений с Ираном, прекращение работы телеканала Al Jazeera, прекращение поддержки террористических группировок, прекращение военного сотрудничества с Турцией, присоединение к странам Персидского залива и арабским странам во всех «значимых» вопросах, а также выплата репараций (!) за поддержку Катаром политической оппозиции в Саудовской Аравии, Египте, ОАЭ и Бахрейне. В качестве ответа на этот документ министр иностранных дел Катара заявил, что его народ отвергает тех, кто пытается навязать свою волю или вмешаться в ее внутренние дела. Глава департамента по коммуникациям при правительстве Катара к этому добавил, что незаконная блокада — это ограничение суверенитета страны и попытка повлиять на ее внешнюю политику. В свою очередь Турция объявила, что отказываться от военного сотрудничества с Катаром не намерена…

    Принц уволен, да здравствует принц!

    Другое знаковое событие для ближневосточного региона произошло 21 июня, когда король Саудовской Аравии Сальман сменил наследного принца. Им вместо брата короля Мухаммеда бен Найефа, возглавлявшего министерство внутренних дел страны и курировавшего структуры, отвечавшие за внутреннюю безопасность королевства, стал его бывший заместитель и министр обороны сын короля Мухаммед бен Салман. Он является также главой совета по экономическим вопросам. При этом новый вице-премьер правительства королевства продолжил возглавлять министерство обороны, а вот брат короля оказался не только лишен титула наследного принца, но и смещен со всех занимаемых должностей. Это не только нарушило устоявшийся в Саудовской Аравии порядок престолонаследия (от брата к брату), но и сделало второй фигурой в королевстве человека с довольно неоднозначной репутацией.

    Известно, что именно Мухаммед бен Салман был человеком, «продавившим» принятую в прошлом году программу модернизации экономики Саудовской Аравии за счет развития высоких технологий, масштабных инвестиций в промышленный сектор и приватизации государственной нефтяной компании Saudi Aramco. В тоже время именно сын короля стал главным инициатором участия саудитов в затяжной йеменской кампании. Любопытно, что до недавнего времени Мухаммед бен Найеф, получивший образование в США, считался креатурой Штатов, в то время как получивший образование в Саудовской Аравии Мухаммед бен Салман рассматривался как человек, намеревавшийся проводить более независимую политику королевства. Что, впрочем, ничуть не помешало сыну короля быстро найти общий язык с Дональдом Трампом. В целом аналитики отмечают склонность Мухаммеда бен Сальмана к силовому способу решения возникающих проблем и достаточно авантюрным поступкам. Доказательствами этого считается не только эпопея сына короля с втравливанием своей страны в войну в Йемене, но и прозвучавшие за месяц до июньских терактов в Тегеране обещания Мухаммеда бен Сальмана перенести борьбу с Ираном на его территорию. Таким образом, в перспективе рокировка наследных принцев, устроенная королем Саудовской Аравии, вполне может обернуться дальнейшей дестабилизацией ситуации на Ближнем Востоке.

    Скорее нет, чем да

    Наконец, стоит вспомнить и ту информацию, с которой мы начали этот текст. Об озвученной представителем президента Турции Ибрахимом Калыном инициативе России по отправке военных из Казахстана и Киргизии в Сирию для размещения в зонах деэскалации. То, что заявление турецкой стороны не высосано из пальца, подтвердил председатель думского комитета по обороне Владимир Шаманов, сообщивший следующее: «Прорабатываются предложения нашим коллегам из Казахстана и Киргизии… Есть намерения и начало переговорного процесса, решение пока не принято». Предполагается, что данный вопрос будет детально обсуждаться в июле.

    Похоже, что под влиянием перечисленных выше событий, общая картина происходящего на Ближнем Востоке становится все более запутанной. Но давайте попробуем разобраться в том, что происходит. А также в том, может ли оное вообще произойти. Двинемся от простого к сложному, поэтому начнем с конца. Т.е. с возможности привлечения Вооруженных сил стран-партнеров по ОДКБ к решению миротворческих задач в Сирии.

    ВКС РФ в Сирии

    Осуществление такой инициативы для России было бы, безусловно, выгодно, но вот насколько подобные планы осуществимы? Отказ казахских официальных лиц прокомментировать слова Ибрахима Калына и Владимира Шаманова, а также ссылка сотрудников МИД Киргизии на то, что киргизское законодательство позволяет республике отправлять миротворческие силы лишь при согласии всех стран ОДКБ и предоставлении соответствующего мандата ООН, не вызывают оптимизма. Если же мы вспомним, что, по сути, единственным ощутимым результатом деятельности появившейся еще в 1992 году Организации Договора о коллективной безопасности стало создание в 2009-м Коллективных сил оперативного реагирования, то последние остатки оптимизма превратятся в пессимизм. Фактически, ОДКБ в 2017-м, как и в 1992-м, продолжает оставаться скорее кабинетной, чем по-настоящему действенной военно-политической структурой. Соответственно, конвертировать имеющуюся у ОДКБ политическую декларативную базу в какие-то действия, выходящие за рамки традиционных учений КСОР, на данный момент практически нереально. Что подтверждается, кстати, и реакцией официальных лиц Казахстана и Киргизии. Таким образом, ответ на вопрос, появятся ли казахские и киргизские военные в сирийском Идлибе, будет звучать так: скорее нет, чем да. Соответственно, России придется и дальше «тянуть лямку» в Сирии в гордом одиночестве.

    Молодой и амбициозный

    Теперь поговорим о назначении Мухаммеда бен Салмана наследным принцем, а также о «катарском кризисе», ибо эти вещи, судя по всему, являются взаимосвязанными. Повышение статуса Мухаммеда бен Салмана не стало неожиданностью. Де-факто он уже давно был вторым человеком в королевстве. Очень многое указывает на то, что именно молодой и амбициозный сын короля Саудовской Аравии являлся идейным вдохновителем блокады Катара. Во-первых, это, что называется, в его стиле. Во-вторых, напомним, что поводом к началу прессинга Катара его арабскими соседями стало появление публикации, в которой якобы от лица эмира Катара выражалась поддержка Ирану, а Мухаммед бен Салмана не раз демонстрировал, что является ярым иранофобом. В-третьих, тот факт, что Мухаммед бен Салмана стал наследным принцем сразу после инициированного Саудовской Аравией обострения отношений с Катаром, также косвенно подтверждает догадку о причастности Мухаммед бен Салмана к началу открытой конфронтации между Эр-Риядом и Дохой.

    Впрочем, не стоит в данном случае переоценивать роль личности. Сама логика событий в ближневосточном регионе подталкивала Саудовскую Аравию к решению хотя бы части своих проблем за счет Катара. Эр-Рияд очень сильно «вложился» в США, что обеспечивало и обеспечивает королевству лояльность Вашингтона вне зависимости от того, какой президент занимает Белый дом. При этом Эр-Рияд также «вложился» в радикальный ваххабитский проект, в войну в Йемене, и в войну в Сирии. Если в лоббировании своих интересов в Штатах саудиты преуспели, то в остальном — не особенно. Победное шествие ваххабитов стало пробуксовывать. В Йемене Эр-Рияду все карты спутали шииты хуситы, в Сирии — действия коалиции Москвы и Ирана. Того самого шиитского Ирана, борьба с которым за лидерство в регионе давно стала для властей Саудовской Аравии идеей фикс…

    Восток — дело тонкое

    Восток, как известно, дело тонкое. Тут как никогда важно уметь сохранять лицо. С последним у Эр-Рияда после Йемена и Сирии по понятным причинам наблюдались заметные проблемы. В результате королевство, претендующее на звание регионального лидера, оказалось перед необходимостью под угрозой потери своего престижа предпринимать все более радикальные действия…

    При этом крохотный Катар, чье благосостояние зиждется на громадных запасах нефти и природного газа, приложил усилий к развязыванию войны в Сирии не меньше, если не больше, чем Саудовская Аравия. Катар «вложился» в мегапроект «Арабская весна», осуществлявшийся поддерживаемыми Дохой «Братьями-мусульманами» (организация запрещена в России) и координировавшийся катарским телеканалом Al Jazeera. Катар пытался перехватить у саудитов контроль над группировками радикалов. Катар начал претендовать на роль арабской «Швейцарии», стараясь стать центром банковской деятельности в регионе, а также посредником в контактах всех со всеми. Доха оказывала финансовую поддержку Хиллари Клинтон во время ее президентской кампании. Наконец, Катар «водил шашни» с шиитским Ираном и отказывался признавать шиитскую «Хезболлу» террористической организацией.

    Хиллари Клинтон

    До поры до времени у Дохи все было хорошо, а потом проекты Катара начали «сыпаться». И наступила расплата за чрезмерные амбиции. Дональд Трамп, которому забот и без Дохи хватало, во время саммита в Эр-Рияде, в обмен на саудовские деньги сдал Катар, посмевший конкурировать с Саудовской Аравией, буквально с потрохами. А позже еще и подтвердил это, припечатав эмира Катара следующей фразой: «Катар, к сожалению, исторически был спонсором терроризма на очень высоком уровне!..». Таким образом, Вашингтон и Эр-Рияд избавлялись от издержек, связанных с обвинениями их в поддержке исламистов. В качестве бонуса Саудовская Аравия получала возможность доказать свои претензии на региональное лидерство, а также устроить передел политических и экономических ресурсов Дохи в свою пользу. К чему немедленно и приступил Мухаммед бен Салман.

    Ставки растут

    Энтузиазм новоявленного наследного принца понять можно. Ведь один раз «экспроприация» Катара саудитам уже удалось. Турки прямо указывают, что свержение в 1995 году эмира Катара Халифа бин Хамада Аль Тани его сыном Хамадом бин Халифом Аль Тани стала следствием интриг Эр-Рияда, желавшего привести в Дохе к власти более лояльного по отношению к Саудовской Аравии правителя. Очевидно, что нынешний эмир Катара Тамим бин Хамад Аль Тани — сын Хамада бин Халифа Аль, Эр-Рияд перестал устраивать. В силу чего при американском попустительстве был саудитами из партнеров публично переведен в разряд козлов отпущения.

    Насколько далеко зайдет противостояние Саудовской Аравии, поддержанной множеством сателлитов, и Катара, поддержанного Ираном и Турцией, сказать трудно. Ситуация осложняется уже упомянутой весьма критичной для арабских монархий необходимостью сохранения лица. И Эр-Рияду, «выстрелившему» в Доху ультиматумом, и Дохе, от этого ультиматума отмахнувшейся, сделать шаг назад будет практически невозможно, побуждая стороны нарушать все новые «красные линии» и непрерывно повышать ставки в текущей политической игре.

    Еще большую неопределенность в ситуацию вносит достаточно пассивная позиция США (между прочим, имеющих на территории эмирата свой центр по подготовке воздушных операций на Ближнем Востоке) и, напротив, довольно активная позиция Анкары и Тегерана. Эти два государства демонстрируют неожиданное для страны-члена НАТО и «страны-изгоя» (по американской классификации) единство взглядов, в соответствие с которым Катару следует оказать как экономическую, так и военную помощь.

    Опасные перспективы

    В свете происходящего перспектива начала в ближневосточном регионе «войны всех против всех» уже не кажется совсем уж фантастической. С другой стороны, катастрофические последствия такого варианта для всех участников конфликта настолько очевидны, что, скорее всего, Эр-Рияд будет наращивать политико-экономическое давление на Катар, делать ставку на инициирование госпереворота в Дохе, но воздержится от открытого военного вторжения. В тоже самое время эмир Катара в ответ постарается заручиться помощью не только Анкары и Тегерана, но и Москвы, одновременно не оставляя надежд договориться с Вашингтоном. При этом не исключен вариант, когда противники, избегая открытых боевых действий, постараются использовать друг против друга подконтрольные группировки радикалов. На вероятность такого формата местной холодной войны намекает как серия нападений 7 июня на парламент Ирана и мавзолей Хомейни в Тегеране, так и предотвращенная 24 июня по заявлению МВД Саудовской Аравии террористическая атака на Заповедную мечеть в Мекке.

    Кто выступает выгодополучателями «катарского кризиса»? Прежде всего, это США, которые сохраняют за собой возможность выступить в качестве арбитра. Это Турция и Иран, торопящиеся усилить свое влияние в Катаре. Это Россия и режим Асада — цены на нефть начинают расти, а былое единство арабских стран-противников Дамаска трещит по швам. Наконец, это Израиль. Почему? Потому что любая свара между арабскими странами традиционно воспринимается в Израиле с чувством глубокого удовлетворения. А уж если в данную свару удастся втянуть Иран… Это, цитируя киношного Карабаса Барабаса, будет «просто праздник какой-то!..».

    Автор: Андрей Союстов
    Новости партнёров
    Загрузка...
    Читайте также
    Закрыть