Поиск
Лента новостей
Лента новостей
Закрыть
Технологии
WikiLeaks опубликовал данные о секретных инструментах кибершпионажа ЦРУ
Общество
В блокадном Ленинграде перестали бояться мертвых
Следующая Новость
Загрузка...

    Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

    В блокадном Ленинграде перестали бояться мертвых

    10:51  8 Сентября 2014  /обновлено: 0:43  28 Октября 2015
    425

    Петербуржцы вспоминают жертв блокады Ленинграда

    Петербуржцы вспоминают жертв блокады Ленинграда В январе этого года Петербург отметил 70-летнюю годовщину полного освобождения Ленинграда от вражеской блокады. А за три года до радостного дня 27 января 1944 года – 8 сентября 1941-го фашистские войска окружили Ленинград, прервав его сообщение с Большой землей. Многие тогда еще не осознавали до конца всю серьезность ситуации и не верили, что впереди у них долгих 900 дней голода и проверки на человечность. Корреспондент Федерального агентства новостей встретилась с двумя женщинами, пережившими блокаду, и узнала, как они восприняли известие о том, город попал в окружение, и как выживали эти долгие три года.

    Неверие и шутки

    Тамара Ивановна Градова встретила меня в своей петербургской квартире. Несмотря на то, что ей в этом году исполнился 91 год, на лице у нее легкий макияж, волосы цвета «сирень» уложены в аккуратную прическу. А в далеком сентябре 1941 года она должна была приступить к занятиям на втором курсе медицинского института. «К тому времени, когда у нас должны были начаться занятия, война шла уже больше двух месяцев, - вспоминает блокадница. - Многие ребята ушли на фронт, но все равно нам казалось, что это где-то далеко от нас. Когда стало известно, что мы оказалась в окружении у фашистов, то воспринимали это как что-то временное... тем более, что в сентябре еще не было никаких проблем с едой». Тамара Ивановна вспоминает, что некоторые девчата даже шутили на эту тему. «Уже тогда ходили разговоры, что в городе может начаться голод, но нам все-таки не верилось, - говорит пожилая женщина. - Только Таня Севастьянова с нашего курса смеялась, что благодаря фашистам похудеет. Танюшка очень полная была. Только не суждено ей видно было... погибла Таня уже той, первой зимой». Сначала будущие врачи рыли окопы, однако уже в конце октября Тамару Градову направили в госпиталь в качестве медицинской сестры. Несмотря на то, что к тому времени она уже год отучилась в медицинском вузе, к тому, с чем ей пришлось столкнуться в госпитале, юная медсестра оказалась не готова.

    Разговоры в морге

    «Наверное, у меня тогда были свои представления о медицине – чистые палаты, белый халат, множество врачей вокруг, если трудный случай. А тут увидела я кровь... столько крови... ужасные раны, когда у раненого в живот даже из-под бинтов сочится содержимое кишечника, - вспоминает Тамара Градова. - Бинты мы никогда не выкидывали, отстирывали от всего этого и снова использовали. Врачей не хватало, было столько раненых, что иногда они умирали, так и не дождавшись помощи», - голос блокадницы прерывается, видно, что ей трудно подобрать слова, чтобы описать свои тогдашние ощущения. Поэтому многие девушки там долго не выдерживали, уходили на другие работы: кто снова рыть окопы, кто шить маскировочные сетки для памятников и исторических зданий. Как призналась Тамара Ивановна, ей тоже не раз хотелось уйти, но что-то как будто удерживало ее в этом месте. «Через какое-то время я перестала бояться, – вспоминает она. – Перестала бояться мертвых. Я жила в общежитии, естественно не было отопления, и хотя там стояла печка, топить ее все равно было нечем. Такой холод был, что ложишься спать и плачешь, даже не от голода, а именно от холода. Поэтому я старалась остаться на ночь в госпитале - там было теплее, - но врачи ругались и отправляли домой, тогда я пряталась в морге и, чтобы не было так страшно, разговаривала с покойниками», - от страшных воспоминаний голос женщины начинает звенеть. Даже прошедшие с тех пор десятилетия не могут стереть из ее памяти ужас тех событий.

    Ложка каши

    Впрочем, через несколько минут Тамара Градова дрожащей рукой поправляет прическу и, улыбаясь, продолжает. Блокадница вспоминает, что благодаря работе в госпитале, она могла не только сама рассчитывать на дополнительную «ложку каши», но и немножко помогать своим родным. «Иногда я несколько дней подряд собирала кашу в баночку, чтобы отнести младшей сестре с мамой. Иногда приходилось собирать эту кашу целую неделю, поэтому нижний слой успевал прокиснуть. А иногда, когда очень хотелось есть, - съешь эту ложку и плачешь, потому что стыдно. Но какая она вкусная казалась», - говорит она. Всю блокаду Тамара Ивановна Градова проработала в госпитале, но потом так не смогла вернуться в медицинский вуз. Сказался пережитый стресс, огромное напряжение и прошедшие перед ее глазами бесчисленные смерти людей. «Я помню, как то, что удерживало меня в госпитале, как будто отпустило меня. Может это была проверка такая. В какой-то момент я поняла, что в мирной жизни не смогу справиться с этим. Самой далекой от медицины мне показалась библиотека, там и я проработала всю жизнь», - рассказывает женщина.

    Фашисты пришли

    Валентина Петровна Короткова в блокаду была ребенком. Сейчас пожилая блокадница, коренная петербурженка, практически круглый год живет на даче в Ленобласти. Валентина Петровна почти ничего не видит – ослепла несколько лет назад, зато хорошо помнит тяжелые годы. «Я помню, что мама прибежала домой и кричит: «Лялька, Лялечка (так она меня называла) фашисты пришли сюда», и плачет, обнимает меня», - вспоминает Валентина Петровна. - Я тогда испугалась, думала, что сейчас они к нам в квартиру ворвутся, убивать начнут. Только получилось все гораздо страшней».

    Компот на медвежьей лапе

    Особенно запомнилось ей постоянное чувство голода, когда она перед сном облизывала свою мягкую игрушку, на которую когда-то пролила компот. «Было такое ощущение, что мы сначала жили хорошо, всегда была еда, а потом раз – и ее просто не стало, - вспоминает блокадница. – Я не помню переходного периода, как будто кто-то неведомый разом унес из города все съестное. Я тогда считала себя уже большой, с игрушками не спала, но так тоскливо было, что как-то положила с собой плюшевого медведя, а от него вкусно пахнет сладким. Лизнула – и вправду сладко. Вспомнила, что как-то играла и «поила» мишку компотом, да и пролила на него... так несколько ночей я и лизала этот компот», - говорит Валентина Короткова. Однажды в канун Нового года ее маме удалось достать несколько живых еловых ветвей. Между прочим, это было невероятно сложно: всё, что росло в городе, давно срубили на дрова, поэтому за зеленой красавицей нужно было идти далеко, а для обессиленного голодом человека это была почти невыполнимая задача. «Мама принесла эти ветви, а они так пахли... необыкновенно. А мама из этих иголок заварила настой. Как она гордо и радостно ставила его на стол в кастрюльке..», - ее невидящий взгляд устремлен в прошлое, а по морщинистой щеке бежит слеза.

    Просто повезло

    Основное место в воспоминаниях Валентины Петровны, как и почти у всех блокадников, занимает голод – это постоянно сосущее, скручивающее внутренности ощущение. Однако, женщина не считает себя героиней, а говорит, что ей «просто повезло». «Знаете, героиней была моя мама, героями были люди, которые, несмотря на все эти ужасы, делали снаряды, лечили людей и даже писали музыку, стихи... всё это поддерживало остальных и давало им силы не пасть духом. А я... я же почти все время лежала и очень не хотела умирать. Мне просто повезло выжить», - говорит она. Любовь Лепшина

    Автор: Алексей Громов
    Загрузка...
    Triangle Created with Sketch.
    Закрыть
    Нажмите "Сохранить", чтобы читать "РИА ФАН" на главной ЯндексаСохранить
    Популярное на сайте
    Читайте нас в соцсетях