Поиск
Лента новостей
Закрыть
Россия
Новорожденных в РФ будут выписывать из роддома с подарками от государства
Россия
Люди с открытыми ладонями: четыре века русским военным добровольцам
Следующая Новость
Загрузка...

    Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

    Люди с открытыми ладонями: четыре века русским военным добровольцам

    17:31  2 Мая 2017  /обновлено: 17:48  02 Мая 2017
    6098

    Люди с открытыми ладонями: четыре века русским военным добровольцам

    9 Мая — не просто праздник Великой Победы, одержанной Советским государством над немецко-фашистскими захватчиками. Это еще и праздник великого человеческого духа, которым оказались наделены миллионы наших дедов и прадедов. Ушедшие на фронт добровольцами, они показали миру, как мало ценят свою жизнь в сравнении с выживанием родной страны. Пожертвовав собственными судьбами, они победили.

    Сегодня их пример — наука нам, нынешним. Окруженным едва ли не тем же вековечным противником, мечтающим подмять под себя Россию ради собственных «цивилизационных» интересов. А для тех, кто в 1941-м пошел защищать Родину, примером служили добровольцы прошедших веков и войн. Это, наверное, и называется живой связью времен.

    В 1612 году — когда государство, считай, пало, а элита отреклась — нижегородский купец Кузьма Минин возглавил ополчение земляков, призвав их ничего не пожалеть ради освобождения Родины от польских захватчиков. Согласно «Истории России» Сергея Соловьева, его призыв к жителям Нижнего Новгорода звучал просто и ясно: «Захотим помочь Московскому государству, — так не жалеть нам имения своего, не жалеть ничего, — дворы продавать, жен и детей закладывать». 

    В дореволюционной России эта фраза приводилась в каждом школьном учебнике истории наряду с другой героической историей того же времени — подвигом Ивана Сусанина. Тот годом позже спас молодого царя Михаила Романова, заведя отряд польско-литовских диверсантов в непроходимые леса и болота, где их и разбили.

    И разве кого-то удивит тот факт, что про геройские поступки первых русских добровольцев не только читали в книжках наши прадеды, но и учат на уроках наши дети? Россия может менять названия и строй — но суть народного сопротивления поработителю остается неизменной в веках.

     

    Народное ополчение в 1812 году

    Феномен народной войны

    Феномен народной войны и добровольного самопожертвования — по зову сердца и, тем не менее, в яростном и четком осознании неизбежности такого выбора — всегда был особенностью нашего народа. Национальный русский характер, сформированный в суровых условиях северо-востока Европы, не подразумевал иного варианта выживания. 

    Одиночки-эгоисты, которые бросали соплеменников и однополчан, пытаясь спасти свою шкуру, обычно погибали безо всякой чести и славы. Они находили смерть либо от рук многочисленных противников, либо же просто от суровых условий среды обитания, в которой совместная борьба против холода, голода, лишений и внешних врагов всегда была залогом общего выживания. Примерно та же участь зачастую ожидала и тех, кто пытался выжить в условиях оккупации, смирившись с присутствием врага на собственной земле, в родном доме. 

    Выбор пути добровольного самопожертвования, на котором даже отдача во временное рабство своих жен и детей считалась меньшим злом, а возможность собственной смерти — зримой и немалой вероятностью, был сознательным нравственным выбором. 

    Такую жестокую «вилку» возможных решений хорошо описал в одном из своих последних интервью великий русский философ Александр Зиновьев

    «Я часто вспоминаю начало войны, окружение. Немцев тогда было в десятки раз больше, чем нас. В отличие от нас, они были сыты, обуты, лучше вооружены. Многим из моих сослуживцев казалось, что мы обречены на смерть. И это была безусловная правда. Но вот вопрос: как реагировать на эту правду? 

    Одни из нас решили: «мы все умрем». И пошли сдаваться в плен. И бесславно погибли. Другие подумали: «мы обречены, поэтому дорого продадим свою жизнь». И, действительно, две трети из числа последних были убиты. Но оставшиеся стали победителями».

    Нравственный выбор среднестатистического европейца в такой же страшной ситуации обычно совершенно иной — достаточно проследить историю оккупированных фашистами Франции, Норвегии, Дании, Голландии. Все эти нации прекращали вооруженное сопротивление агрессорам на следующий день после подписания официальной капитуляции — и эпизоды с французским Сопротивлением скорее подтверждают такой «рациональный», но непонятный русским выбор пути предательства и коллаборационизма.

    По сути дела, только история антинаполеоновского восстания в Испании да еще партизан Югославии времен Второй мировой войны может сравниться по накалу противостояния с русскими и советскими сюжетами. Большая же часть европейских или азиатских наций обычно выбирала путь тихого подчинения агрессорам и сотрудничества с оккупантами.

    Такая черта национального характера, как и сам феномен народной войны, неотделимы от особенностей действий регулярной армии. Во многих мемуарах генералов Вермахта — Манштейна, Гудериана, Гота, Бока — описывается то, как по-разному относились русские и немецкие солдаты к войне, к окружению и к страху собственной смерти.

    Об этом пишет тот же Зиновьев, упоминая, что уже после войны он получил откровенное письмо от одного из немецких генералов. Тот написал Зиновьеву, что, лишь попав в окружение, он понял: Германия обязательно проиграет войну. «Потому что главное — это не хлеб и масло, не «шмайсер» и не «тигр». Главное — это способность сопротивляться и воевать, воевать — умирая и не боясь своей смерти».

    Ополченец на Донбассе

    Что мы забираем с собой и что мы оставляем?

    Такая нравственная позиция, завязанная на полное отрицание материального и земного, но ставящая превыше всего вечные и непреходящие ценности, всегда считалась вершиной человеческого развития, эволюции отдельной личности.

    Четкое понимание того, что любой человек рано или поздно уходит из мира и что лишь от нас самих зависит, какой путь мы выберем в сложной дилемме «жизни на коленях» или «смерти с оружием в руках», — всегда было уделом избранных и отмеченных самой историей. 

    Согласно преданию, это впервые сформулировал Александр Македонский, который перед смертью завещал забальзамировать и похоронить свое тело в открытом склепе, с разжатыми кулаками и свободно свисающими из гроба руками. 

    На удивленный же вопрос приближенных о том, зачем он просит его похоронить таким образом, Александр ответил: «Миллионы людей придут посмотреть на меня. Я хочу, чтобы им стало ясно, что я пришел в мир ребенком — со сжатыми кулаками, с большими надеждами и с великими тайными желаниями, но ухожу из мира со своими делами и свершениями, разочарованием и славой, памятью и легендами. Я ухожу с открытыми ладонями, ничего не забирая с собой, но оставляя миру всю свою жизнь».

    Подобная позиция рассчитана на людей умных, мужественных, морально стойких, способных к смертельной борьбе. На людей, которые могут сделать — и всегда делают — в сложной ситуации выбор в пользу «открытых ладоней» и миллионов потомков, помнящих об их подвиге. Они выбирают такую судьбу вместо затхлого склепа с собственной истлевшей мумией и забвением в веках. 

    У русских выбор в пользу «открытых ладоней» записан на подкорке и течет в крови — это своего рода генетический код, который характерен для большей части нашего народа и является для нее социальной и общественной нормой. 

    Памятник Минину и Пожарскому

    Четыре века русского добровольческого движения

    Безусловно, большая часть сюжетов о русских добровольцах, партизанах, героях — это история защиты родной земли. Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский, Иван Сусанин и Денис Давыдов, Зоя Космодемьянская и Матвей Кузьмин — эти имена навечно пребудут в зале славы русского оружия и русского добровольческого движения.

    Без этих героев, как и без сотен и тысяч других добровольцев, история России, наверное, была бы совсем иной. Впрочем это, скорее, сослагательное наклонение — у нас нет «иной России» или «других русских». Это действительно так — как бы ни хотелось сейчас многим врагам и предателям создать совсем иной образ России, в которой уже нет, мол, ни великих целей, ни колоссальных свершений, ни эпической истории. Все это есть, никуда не ушло, пребывает с нами.

    Русская идея — идея мировой справедливости, идея защиты родной земли и борьбы за права угнетенных и обездоленных во всем мире — эволюционировала всю эту тысячу лет. Она вела разрозненные племена северо-востока Европы от удельных княжеств и небольших городов, через рубежи Московского государства, Руси, России — к тем вершинам, которые страна смогла достичь в XX веке. В советское время идея добровольцев, уходивших защищать Родину не по повестке, а по зову сердца, достигла, пожалуй, своей высшей точки.
     
    Миллионы советских добровольцев стали теми людьми, которые помогали революционной Испании, освобождали Европу от фашизма во Второй мировой войне, несли идеи социальной справедливости, равенства и братства по всему миру. Китай и Монголия, Корея и Вьетнам, Ангола и Куба, Сирия и Египет — таков неполный список мест на планете, где советские люди, по велению сердца и руководствуясь внутренним голосом, совершили несчетное множество мирных дел и военных свершений, помогая тем, кто нуждался в их помощи и защите.  

    Советский период оказался естественным продолжением многовековой истории России, периодом, в котором наши добровольцы буквально «перекроили карту мира», вернув свободу странам Азии и Африки, остановив фашистскую реакцию в Латинской Америке, освободив от гитлеризма страны Европы. Все лучшее, чего достиг русский народ на протяжении тысячи лет, в советский период было сохранено и приумножено. 

    Но даже такая геополитическая катастрофа, как развал Советского Союза, не смогла уничтожить феномен русского добровольческого движения. Время хаоса и бури, вызванное распадом единой страны, вызвало к жизни новый образ русского добровольца, очень похожего на типажи Минина и Сусанина. Это человек, который готов сражаться буквально в одиночку, без поддержки своего государства, часто зная, что никакой «помощи с Большой земли» ему не дождаться. 

    И это совсем новая история, мемуары о которой будут написаны, хочется верить, уже скоро. Тогда миллионы людей придут к памятникам героям Приднестровья и Абхазии, Южной Осетии и Чечни, Сербии, Крыма и Донбасса. А герои встретят их с открытыми ладонями и скажут: «Я ничего не забрал с собой, но оставил миру всю свою жизнь».

    Автор: Алексей Анпилогов
    Новости партнёров
    Загрузка...
    Закрыть
    Нажмите "Сохранить", чтобы читать "РИА ФАН" на главной ЯндексаСохранить
    Популярное на сайте
    Читайте нас в соцсетях