Новости Сирии
Экономика победы: наступление на Ракку невозможно без контроля над нефтью и водой
Общество
Американцы через суд выселили 30-летнего безработного сына
Следующая новость
Загрузка...

    Экономика победы: наступление на Ракку невозможно без контроля над нефтью и водой

    Экономика победы: наступление на Ракку невозможно без контроля над нефтью и водой

    Группа депутатов российской Госдумы побывала в Сирийской арабской республике для участия в политических консультациях с коллегами из избранного в апреле прошлого года Народного совета Сирии. Россию на встрече представляют Дмитрий Саблин, Александр Ющенко и Сергей Гаврилов

    При общении с прессой депутат Гаврилов пояснил, что момент визита российских парламентариев в Сирию выбран не случайно — дальнейшая политическая судьба Сирии решается в ходе сложных многосторонних переговоров, и наступает пора принимать важные для страны решения. 

    Одним из таких решений некоторые считают молниеносную атаку на Пальмиру и широкомасштабное наступление на Ракку — «сирийскую столицу» «Исламского государства»1 (террористическая организация, запрещенная в РФ). Апологеты «быстрой победоносной войны» против джихадистов исходят из того, что победы правительственных войск на поле боя смогут изрядно подкрепить позиции Дамаска как внутри страны, так и на внешнеполитических направлениях. 

    Действительно, военные победы над грозным противником способны добавить правительству Башара Асада изрядное количество политических очков. Но, помимо сомнений относительно того, как именно и какими конкретно средствами можно достичь этих побед над ИГ1, встает еще один вопрос: каким будет экономический базис предстоящих викторий? За счет каких средств Дамаск способен победить в этой изнурительной борьбе? 

    И вообще: в состоянии ли Сирия повторить — с учетом местных реалий, конечно, — подвиг Советского Союза в Великой Отечественной войне, победа которого над Германией стала возможной, едва ли не в первую очередь, за счет экономической мобилизации и воссоздания в сжатые сроки индустриальной мощи государства?

    Экономика победы: наступление на Ракку невозможно без контроля над нефтью и водой


    Повестка мира, повестка войны

    Недавнее освобождение «столицы севера», сирийского Алеппо, поставила перед Сирией сразу две насущные задачи, отличных от целей элементарного выживания и физического сохранения собственной государственности. Это, во-первых, разработка плана дальнейшей борьбы с террористическими группировками и, во-вторых, воплощение шагов по последовательному восстановлению разрушенной войной экономики. 

    Сегодня основная проблема Сирии заключена в том, что довоенная экономика страны во многом разрушена, а когда-то единый народно-хозяйственный комплекс оказался разорванным на составные части, многие из которых выпали из управления, были разграблены или уничтожены — или же просто находятся под контролем боевиков и недоступны для правительства в Дамаске.

    Экономика победы: наступление на Ракку невозможно без контроля над нефтью и водой

    Так, например, одной из причин активных военных действий Сирийской армии в крошечном оппозиционном анклаве Вади Барада под Дамаском в конце 2016 года было то, что власть в этой небольшой речной долине захватили непримиримые боевики из группировки «Ан-Нусра» (террористическая организация, запрещенная в РФ). Они использовали перекрытие воды из протекающей по анклаву реки Барада в качестве инструмента давления на сирийское правительство — от насосных станций Вади Барада зависит водоснабжение двухмиллионного Дамаска. 

    В итоге, чтобы решить водный кризис, возникший в результате действий боевиков в Вади Барада, Сирийской армии даже пришлось останавливать операции в соседней с Дамаском Восточной Гуте. Очевидно, что без гарантированного решения такого рода «снабженческих»  вопросов ни о какой окончательной победе над боевиками говорить не приходится.


    Кровь войны, кровь земли

    Вторым важным ресурсом Сирии, вслед за дефицитной в засушливом и пустынном климате страны водой, является «кровь земли» — нефть и природный газ. Несмотря на расхожее заблуждение о том, что «была в Сирии нефть, да вся вышла», сирийские нефть и газ являются весомым фактором нынешней сирийской экономики. Они во многом определяют движение финансовых потоков оппозиционных групп и террористических группировок и, кроме того, являются едва ли не главным ресурсом для предстоящего возрождения национальной экономики.

    До начала войны в 2011 году наземные сирийские нефтяные запасы, сосредоточенные в месторождениях на востоке и северо-востоке страны, оценивались в 2,5 млрд баррелей. Трубопроводы от этих месторождений идут в Дамаск, Хомс и Алеппо, где находятся основные нефтеперерабатывающие мощности Сирии, и на побережье, в провинцию Латакия, из портов которой сырая нефть традиционно уходила на экспорт. Уровень добычи сирийской нефти в 2001 году составлял 386 тысяч баррелей в день.

    Однако уже через год после начала войны уровень официальной сирийской нефтедобычи упал до 186 тысяч баррелей в день. Это было связано с тем, что в нефтеносных провинциях востока и северо-востока страны произошел захват власти оппозиционными и террористическими группировками. 

    Сегодня, спустя почти шесть лет после начала военных действий, официальный уровень добычи сирийской нефти не превышает 20 тысяч баррелей в сутки. Причина тривиальна — многочисленные разрушения в нефтяной инфраструктуре и захват многих месторождений террористами всех мастей. При этом сирийская нефть никуда не делась: согласно неофициальным оценкам, сегодня около 170 тысяч баррелей нефти добывается на территории, контролируемой джихадистами, в первую очередь боевиками ИГ.

    В отличие от довоенной Сирии, которая активно вкладывала деньги в нефтепереработку, сегодня местная нефть практически на 100% идет на экспорт в сыром виде. Соседние Турция и Иордания, несмотря на декларируемую борьбу с терроризмом, во многом «прозрачны» для нефтяного экспорта из Сирии и продолжают скупать ее «черное золото», особо не интересуясь ее происхождением. Ну а поскольку экспорт нефти сегодня в основном идет мелкими партиями и автомобильным транспортом, то его блокада становится отнюдь не простой задачей.


    Что важнее: пустыня, города или дороги?

    Что освобождать в первую очередь? Эта дилемма, вставшая перед Дамаском, во многом диктуется мозаичной раздробленностью Сирии, которая за шесть лет гражданской войны превратилась в конгломерат враждующих группировок, не связанных между собой анклавов и непримиримых этническо-религиозных групп. 

    Вот самый простой пример. Развитие военно-дипломатического успеха Асада в провинции Алеппо сегодня затруднено тем, что наземная линия снабжения алеппской группировки правительственных войск до сих пор буквально «висит» на одной-единственной пустынной шоссейной дороге Иттрия–Алеппо, которая в узком «горлышке» возле города Ханассера проходит в коридоре шириной всего около 10 километров. Этот коридор с трудом удерживается Сирийской арабской армией и как минимум дважды блокировался совместными действиями «Исламского государства» и «Ан-Нусры».

    Экономика победы: наступление на Ракку невозможно без контроля над нефтью и водой

    Наступления в пустыне, которые ведутся с опорой на разреженную сеть шоссейных дорог, опасны сами по себе — без должного контроля над территорией любая группировка, даже находящаяся в условиях укрепленной базы, может быть легко отрезана от одной-двух линий снабжения и поставлена на грань выживания. Такой сценарий особенно неприятен именно для правительственных сил, которые, в отличие от «летучих» террористических отрядов ИГ, ставят перед собой вопрос обустройства и восстановления территории, а не набегов и грабежей. 

    В таком ключе, например, развивалось наступление Сирийской армии к Табке в июне 2016 года, ставившее своей целью выход к столице ИГ Ракке. Растянувшийся клин правительственных войск оказался в пустыне в очень уязвимом состоянии, чем сразу же воспользовались боевики ИГ. Они нанесли по войскам Асада серию фланговых рассекающих ударов и отбросили их назад, к городу Иттрия. К счастью, тогда обошлось без окружения и разгрома наступающей группировки.

    Экономика победы: наступление на Ракку невозможно без контроля над нефтью и водой

    Такая же проблема присутствует и в районе южной Пальмиры. «Жемчужина» в центре Сирийской пустыни заинтересовала ИГ вовсе не своими памятниками всемирного наследия. Именно здесь находятся крупнейшие месторождения газа Аль-Хайл и Арак, а также целый комплекс газораспределительных станций, которые снабжают природным газом Дамаск и сирийские порты провинции Латакия. Кроме того, через Пальмиру пролегают нефтепроводы, идущие с востока Сирии на средиземноморское побережье. 

    Экономика победы: наступление на Ракку невозможно без контроля над нефтью и водой

    ИГ ставило своей целью захватить нефтегазовые недра возле Пальмиры и, кроме того, создать постоянную угрозу трассе Тияс–Пальмира, потеря контроля над которой и вынудила сирийские войска в конце 2016 года отступить из Пальмиры к крупной воздушной базе Т-4, возле которой наступление ИГ было остановлено.

    К счастью, нынешнее контрнаступление на Пальмиру идет с основательной подготовкой и неспешным продвижением на широком фронте. Сирийская армия создает целую цепочку опорных пунктов в пустыне, которые позволят в будущем избежать ситуации декабря 2016 года, когда древний город был потерян в результате недооценки возможности ИГ осуществлять внезапные результативные атаки из пустынных территорий вокруг шоссейных коммуникаций.


    Штрихи к весенней кампании 2017 года

    Как считается, одной из главных внешнеполитических задач новой американской администрации во главе с Дональдом Трампом является скорейшее решение вопроса с «Исламским государством». Для этого необходимым условием называется участие сил ВКС России и наземного корпуса Сирийской армии в наступлении на «сирийскую столицу» ИГ Ракку в северо-восточной Сирии.

    Экономика победы: наступление на Ракку невозможно без контроля над нефтью и водой

    Но, как видим, наступление на Ракку сегодня никак не обеспечено ресурсно. У правительственных войск, поддержанных российской авиацией, имеется масса гораздо более насущных задач, которые связаны, в частности, с возвратом контроля над нефтяными полями возле Пальмиры и с деблокированием находящегося уже более трех лет в осаде анклава в Дейр-эз-Зоре. Уничтожение последнего может быть опасным не только с военной, но и с гуманитарной точки зрения — в Дейр-эз-Зоре большой процент населения составляют христиане и этнические армяне. Кроме того, одноименная провинция обладает шестью нефтяными месторождениями, пять из которых контролируют боевики ИГ — и их возврат оказался бы весомой прибавкой к налаживанию нормальной сирийской экономики. 

    Ну и, наконец, потребует какого-то решения проблема массы «оппозиционных», а то и открыто террористических анклавов «умеренных» боевиков в тылу у наступающей Сирийской армии. Не секрет, что в провинциях Идлиб, Хомс и Хама значительные территории до сих пор находятся под контролем открыто враждебных дамасскому правительству сил. Они вполне могут «воткнуть нож в спину» наступающим на позиции ИГ войскам — ровно так же, как ИГ захватило Пальмиру в момент наивысшего напряжения боев за Алеппо.

    Поэтому представляется очевидным, что основой для гипотетического наступления на территорию «Исламского государства» должно стать решение Дамаском первоочередных инфраструктурных и экономических задач. Без них в войне на истощение победить невозможно.

    1 Организация запрещена на территории РФ.

    Автор: Михаил Большаков