Весь мир
Кирилл Бенедиктов: У Трампа есть прямой резон дружить с Россией
Общество
Суд арестовал обвиняемого в получении взятки мэра Оренбурга
Следующая новость
Загрузка...

    Кирилл Бенедиктов: У Трампа есть прямой резон дружить с Россией

    Кирилл Бенедиктов: У Трампа есть прямой резон дружить с Россией

    Первая после инаугурации рабочая неделя Дональда Трампа оказалась необычайно богатой на события. Указы и решения нового президента США следовали в таком темпе, что СМИ едва успевали их комментировать. Тем с большим нетерпением мировая общественность ждала первого телефонного разговора Трампа с российским лидером Владимиром Путиным.

    26 января Трамп в интервью телеканалу Fox News подтвердил свое намерение в самом скором времени провести телефонные переговоры с президентом РФ. Уже 27 января корреспондент NBC Хейли Джексон со ссылкой на источник в администрации США сообщила, что разговор Трампа и Путина запланирован на ближайшие выходные. В тот же день пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков озвучил информацию о том, что телефонный разговор лидеров России и США может состояться 28 января.

    Текущая политическая ситуация в Европе подсказывает, что одной из тем беседы Трампа и Путина может стать обсуждение взаимоотношений внутри «треугольника» США–ЕС–РФ. Как будут выглядеть отношения США с Евросоюзом при Трампе? Насколько новая администрация Белого дома будет дружественной по отношению к России?

    В поисках ответов на эти вопросы корреспондент Федерального агентства новостей обратился за помощью к политологу и публицисту, главному редактору сайта «Русская idea» и автору первой опубликованной на русском языке политической биографии Дональда Трампа Кириллу Бенедиктову.

    Вашингтон перестал быть «добрым дядюшкой»

    — Кирилл Станиславович, как по-вашему, будет ли Трамп строить отношения США с ЕС?

    — На мой взгляд, отношения между США и Евросоюзом будут подвергнуты ревизии, причем в самое ближайшее время. Первая встреча Трампа на высшем уровне после вступления его в должность оказалась с премьером Великобритании Терезой Мэй, и это совсем не случайно. Мэй, которая до июньского референдума выступала против Brexit, теперь является одним из самых последовательных приверженцев выхода Соединенного Королевства из ЕС. Главный ее тезис — Британии пора выйти на глобальную арену в качестве независимой страны и торгового партнера. При этом подразумевается, что главным торговым партнером Британии должны стать Соединенные Штаты. В этом случае новым вектором трансатлантического сотрудничества станет ось Вашингтон–Лондон, а в отношениях между Вашингтоном и Брюсселем, по-видимому, появится некоторый элемент конфронтационности.

    — Что вы имеете в виду?

    — Политика Трампа явно идет вразрез с идеалами либеральной глобализации, которую исповедуют в Берлине и Париже. В ближайшие месяцы и Ангела Меркель, и Франсуа Олланд будут пытаться проводить ту же политику, которую они проводили при Бараке Обаме. Но в мае пройдут президентские выборы во Франции, а в сентябре — в Германии, и без поддержки Вашингтона — которая была бы гарантирована, если бы выборы в США выиграла Хиллари Клинтон — либерально-глобалистские силы могут не удержаться у власти. Соответственно, по-настоящему Трампу нужно будет выстраивать отношения уже с новыми лидерами ЕС. Не исключен вариант, что это будут уже евроскептики, то есть сторонники выхода из Евросоюза.

    — Ну, это пока «вилами на воде»...

    — В любом случае, Евросоюзу придется привыкать к тому, что новая администрация в Вашингтоне уже не будет «щедрым дядюшкой», покрывающим расходы на безопасность и оборону своих союзников в Старом Свете. Скорее всего, изменятся и подходы к странам Балтии и Польше, которых предыдущие администрации, начиная с Джорджа Буша-старшего, всячески поддерживали в их агрессивном антироссийском напоре, серьезно влиявшем на политику Брюсселя.

    Кирилл Бенедиктов: У Трампа есть прямой резон дружить с Россией

    Европомешательство

    — А готов ли европейский истеблишмент к такому повороту событий?

    — Похоже, что пока европейские элиты не готовы к глобальным изменениям, которые ожидают ЕС в связи со сменой вектора международной политики, а также отказа Вашингтона и дальше поддерживать систему либеральной глобализации. Отсюда такие не слыханные ранее в «европейском болоте» заявления, как выступление Зигмара Габриеля, вице-канцлера (и с пятницы — министра иностранных дел ФРГ), сравнившего инаугурационную речь Трампа с выступлениями Гитлера, или демарш издателя леволиберальной Die Zeit Йозефа Йоффе, заявившего, что самым простым выходом из «катастрофы Трампа» является… его убийство. Однако даже если Евросоюз устоит как конструкция, пусть и в урезанном виде, то ему все равно придется выстраивать новую систему отношений как с США, так и с Россией. Уже сейчас в ЕС раздаются призывы к Москве «вместе дружить против Трампа».

    — По-моему, это уже какое-то помешательство…

    — Сложно сказать, чего в этих призывах больше: наивности или наглости — но элиты Евросоюза, безусловно, понимают, что прежняя комфортная реальность для них закончилась. Поэтому для того, чтобы сохранить какие-то позиции в сложных переговорных процессах (с Ираном, по Сирии и т. д.), Брюсселю хочешь не хочешь, а придется налаживать отношения с двумя центрами силы, между которыми находится могущественный экономически, но очень слабый в военном отношении и не слишком единый политически Евросоюз. Два этих центра силы — Вашингтон и Москва.

    Читайте также: Кирилл Бенедиктов: Трамп перепишет мировую историю последних трех десятилетий

    В этом смысле, вполне возможно, Париж и Берлин в ближайшее время будут вынуждены скорректировать свою позицию по украинскому вопросу и усилить давление на Киев для выполнения им Минских соглашений (поскольку после ухода Обамы и тех людей в Госдепартаменте, которые курировали украинское направление, Киев потерял мощного союзника, позволявшего ему игнорировать требования партнеров по Нормандскому формату).

    — Как во всю эту картину впишется Лондон?

    — Очевидно, что новый-старый «особый партнер» Вашингтона в Европе — Великобритания — будет во многом сдерживать вполне искренние попытки 45-го президента США выстроить принципиально иную модель отношений между США и Россией. Из выступления Мэй перед руководством Республиканской партии в Филадельфии следует, что премьер Великобритании предложит Трампу ориентироваться на политику Рейгана–Тэтчер, совместными усилиями «уломавших» Горбачева уступить Западу по всем фронтам. Только старую рейгановскую формулу «Доверяй, но проверяй» Мэй предлагает поменять на «Сотрудничай, но будь начеку».

    — Что это значит?

    — В очередной раз повторенная Мэй мантра о том, что Западу следует разговаривать с Москвой обязательно «с позиции силы» отражает глубоко укоренившуюся в умах англосаксонских элитариев картину мира, согласно которой никакие равноправные переговоры с Россией и русскими в принципе невозможны. Как мне кажется, Трамп, будучи политическим реалистом, будет то и дело выламываться из жестких рамок этой догмы, что, разумеется, не может не осложнять его отношений с европейскими политиками.

    Кирилл Бенедиктов: У Трампа есть прямой резон дружить с Россией

    Трам — это не «наш парень»

    — Среди российской общественности победа Трампа на выборах вызвала удивительный прилив эйфории — очевидно, по контрасту с тем политическим курсом, которым следовала администрация Обамы, и тем, что провозглашала Клинтон… При этом было предано забвению то, что Трамп — это тот самый господин, который на выборах 2008 года поддерживал кандидата от Республиканской партии и ярого русофоба Джона Маккейна. Который до второй половины 2016 года не раз заявлял, что его симпатии — на стороне Киева, а не Москвы, и что Штаты должны увеличить объем военных поставок режиму Петра Порошенко. Словом, российский тренд «Трамп — это наш парень!», как минимум, спорен. Что вы об этом думаете?

    — Трамп, конечно, никакой не «наш парень». Он, как Дядя Федор из Простоквашина, — «свой собственный», а точнее 100% американский. И защищать он будет интересы, прежде всего, Соединенных Штатов Америки и американского народа. Но в том-то и фокус, что национальные интересы американского народа в значительно большей степени совпадают с интересами России, чем модель либеральной демократии, продвигавшаяся и укреплявшаяся теми же США на протяжении последних 25 лет.

    — Например?

    — Ну, например, борьба с исламским терроризмом — точно в интересах и России, и США. Но либеральные глобалисты, находившиеся у власти в Америке, предпочитали поддерживать спонсоров этого терроризма — монархии Персидского залива — отчасти из-за коррупционных связей (саудиты были крупнейшими донорами Фонда Клинтонов), но главным образом из-за того, что исламский терроризм был для них мощным инструментом социальной инженерии. «Исламское государство»1 (террористическая организация, запрещенная в РФ) — это побочный результат демократического преобразования Ближнего Востока, начатого еще при Джордже Буше-младшем. Наконец, исламский терроризм являлся еще и козырем в борьбе с неугодными режимами в регионе. В первую очередь — с режимом Башара Асада. Трампу же эти геополитические конструкции, густо настоянные на идеологии либерального интервенционизма, совсем не близки.

    Артикль the и майдауны

    — Трамп — человек прагматичный?

    — Предельно прагматичный. И он понимает, что такими темпами волна исламского терроризма очень скоро захлестнет Америку, как уже захлестнула Европу. А Россия, в отличие от вялых и развращенных толерантностью европейских стран, с исламским терроризмом борется жестко, и за двадцать с лишним лет борьбы добилась впечатляющих успехов. Так что Трампу — прямой резон с Россией на этом направлении «дружить». Я беру это слово в кавычки, потому что дружба между странами — вещь вообще очень сложная, а между такими, как США и Россия, долгие годы бывшими главными противниками в масштабах планеты, — и подавно. Но совместные действия, координация усилий, а затем и, чем черт не шутит, совместная военная операция по уничтожению ИГ1 — это все вполне возможно, и об этом Трамп говорил еще в конце 2015 года. Что касается Киева — тут вы ошибаетесь…

    Кирилл Бенедиктов: У Трампа есть прямой резон дружить с Россией

    — В чем именно?

    — Последние высказывания Трампа в отношении России и Украины, которые можно охарактеризовать как умеренно критические, относятся к сентябрю 2015 года. Тогда Трамп, выступая на форуме «Ялтинской европейской стратегии» (форум проводится в Киеве, Трамп выступал по видеосвязи), заявил, что его «чувства к Украине очень, очень сильны. Я знаю многих друзей, проживающих на Украине. Они мои друзья и они фантастические люди». После чего Трамп раскритиковал страны ЕС за то, что они «недостаточно делают для поддержки Украины в ее конфликте с Россией».

    — Ну вот!..

    — При этом, что интересно, Трамп все время говорил не Ukraine, как требуют нормы английского языка для обозначения суверенного государства, а the Ukraine, что для знающих английский язык «щирых украинцев» почти равносильно русскому «на Украине» вместо «в».

    — Ах, вот оно что.

    — Официально только две страны в мире обозначаются в английском языке с определенным артиклем the. Это Багамские острова и Гамбия. Еще исключение делается для Нидерландов и как раз по тому же принципу, что и для Украины — «The Netherlands» — «Нижние Земли». «The Ukraine» — это окраина, пограничье... В общем, это было довольно обидное со стороны Трампа заявление. Но самое главное — уже с осени 2015 года Дональд Трамп занял однозначно пророссийскую позицию в украинском вопросе, чем спровоцировал всплески ненависти со стороны не слишком дальновидных «майдаунов». Многим из последних потом пришлось, что называется, переобуваться в воздухе. 27 июля 2016 года, выступая на предвыборном митинге в Майами, Трамп заявил, что «рассмотрит возможность» признания Крыма российским и отмены антироссийских санкций в случае победы на выборах.

    Читайте также: Николай Стариков: Трамп может передать России ее историческую зону влияния

    То, что слова у него не расходятся с делами, стало ясно сразу же после инаугурации — уже через неделю после вступления Трампа в должность стало известно, что в его администрации подготовили указ о существенном смягчении антироссийских санкций. Понятно, что и вопрос о признании Крыма российским тоже рано или поздно будет поднят… Хотя, конечно, обещание «рассмотреть» его совершенно не означает, что США пойдут на официальное признание. Разве что в обмен на какие-то колоссальные уступки, вроде отказа от стратегического партнерства с Китаем.

    Нужна смена пула

    — Так как же теперь будут выглядеть отношения Москвы и Вашингтона?

    — Нужно очень четко понимать, что отношения Москвы и Вашингтона при Трампе будут строиться совершенно на других принципах, чем это происходило в последние 30 лет. Это будут отношения, где во главу угла поставлены национальные интересы стран, а не умозрительные идеологические конструкции, будь то либеральная демократия, неоконсервативный империализм и т. д. В таком подходе есть как свои плюсы, так и свои минусы. Главный минус, как мне представляется, в том, что мы — наше политическое руководство, дипломатический корпус, экспертное сообщество — не готовы к подобному «новому разговору» с Америкой, несмотря на то, что много лет говорили о необходимости перехода на рельсы реализма.

    Кирилл Бенедиктов: У Трампа есть прямой резон дружить с Россией

    — И каким должно быть решение этой проблемы?

    — Очень многое будет зависеть от того, когда состоится первая встреча Путина и Трампа. Если это произойдет в ближайшие месяц–два — тогда есть шанс, что отношения наших стран действительно выйдут на качественно новый уровень и нас ждет настоящая российско-американская «весна», со всеми вытекающими из этого последствиями для мира. Но, к сожалению, есть и возможность того, что Трамп и Путин впервые встретятся не так скоро и, возможно, даже не в формате двусторонней встречи, а на полях какого-нибудь международного саммита, например G20. Это будет означать потерю темпа, которую трудно будет компенсировать впоследствии…

    — Неужели время так сильно влияет?

    — То, как резко начал Трамп проводить обещанные преобразования, дает представление о его крайне энергичном стиле руководства, в котором тайминг — распределение и планирование времени — занимает очень важное место. Это же будет означать и потерю возможности начать отношения «с чистого листа», поскольку за несколько месяцев нынешнюю позицию Трампа по отношению к России и ее лидеру постараются скорректировать многочисленные «советчики» и «доброжелатели». Собственно, на примере Терезы Мэй мы это уже наблюдаем.

    — Что в свете сказанного вами сейчас для России самое главное?

    — Главное для нас сейчас — не терять времени и в самые короткие сроки выстроить новую модель отношений с «трамповской» Америкой. А для этого необходимо, прежде всего, сменить тот пул экспертов, к которому прислушивался Кремль. Хотя бы потому, что 99% участников этого пула до утра 9 ноября уверяли руководство страны в неизбежности победы Хиллари Клинтон. Сейчас, разумеется, они утверждают, что «с самого начала не сомневались» в победе Трампа… Но интернет все помнит. И дело тут не только — а возможно, и не столько — в том, что конкретные люди ошиблись в своих прогнозах. Не ошибается ведь только тот, кто ничего не делает. Проблема в том, что подавляющее большинство российских политических аналитиков не просто верило в победу Клинтон, а очень на нее (по самым разным причинам) рассчитывало. Да-да!.. Доверять таким людям выстраивание идеологического или экспертного обоснования нового курса, направленного на сближение позиций Москвы и Вашингтона, означает заранее обречь этот курс на провал.

    1 Организация запрещена на территории РФ.

    Автор: Андрей Союстов