Лента новостей Выбор региона Поиск
18+
Регионы {{ region.title }}
Закрыть
Лента новостей
Популярное

Новая доктрина кибербезопасности России: наконец-то мы догнали Америку и Китай

0 Оставить комментарий

Новая доктрина кибербезопасности России: наконец-то мы догнали Америку и Китай

Президент Владимир Путин утвердил новую доктрину информационной безопасности России. Указ опубликован на официальном портале правовой информации и уже вступил в силу. Предыдущая доктрина, утвержденная в сентябре 2000 года, признана утратившей силу. Нынешняя редакция доктрины была подготовлена Советом безопасности Российской Федерации.

Доктрина — новая, цели и задачи — старые

Принятие новой доктрины информационной безопасности России уже вызвало бурление мнений в том самом Интернете, который является первейшей областью применений ее положений. Что, в общем-то, показывает очевидное: за прошедшие 16 лет со времени публикации предыдущей доктрины в глобальной Сети и, в целом, в информационном наполнении общественных и политических процессов произошли радикальные изменения. С другой стороны, «праведное негодование» касательно отдельных положений текста новой доктрины демонстрирует весьма поверхностное ознакомление критиков с текстами прошлой и нынешней доктрин, как и отсутствие практики сравнительного анализа текстов.

Так, масса комментариев к новому тексту доктрины сосредоточилась на двух пунктах, содержащихся в ее тексте: пункте 21-д, который относит к задачам доктрины «нейтрализацию информационно-психологического воздействия, в том числе направленного на подрыв исторических основ и патриотических традиций, связанных с защитой Отечества», и пункта 23-к, который ставит похожую задачу «нейтрализации информационного воздействия, направленного на размывание традиционных российских духовно-нравственных ценностей».

Однако, если мы посмотрим на текст предыдущей доктрины информационной безопасности в уже утратившей силу редакции 2000 года, то мы найдем там похожие по смыслу пункты во втором разделе доктрины, перечисляющем угрозы информационной безопасности. Дословно они звучат как:

«Угрозами конституционным правам и свободам человека и гражданина в области духовной жизни и информационной деятельности, индивидуальному, групповому и общественному сознанию, духовному возрождению России могут являться:
- вытеснение российских информационных агентств, средств массовой информации с внутреннего информационного рынка и усиление зависимости духовной, экономической и политической сфер общественной жизни России от зарубежных информационных структур;
- девальвация духовных ценностей, пропаганда образцов массовой культуры, основанных на культе насилия, на духовных и нравственных ценностях, противоречащих ценностям, принятым в российском обществе;
- снижение духовного, нравственного и творческого потенциала населения России, что существенно осложнит подготовку трудовых ресурсов для внедрения и использования новейших технологий, в том числе информационных».

Как видим, прошедшие 16 лет лишь изменили модальность положений доктрины: если в 2000 году у России были лишь опасения на предмет того, что духовные и нравственные ценности ее граждан будут подвергаться постоянной атаке через информационные процессы, направляемые внешними силами, — то теперь, после проведения двух майданов на Украине, после открытой поддержки странами Запада движения «Белая лента», «твиттер-революций» времен Арабской весны, войны «080808», гражданских конфликтов и войн на Украине, в Ливии и в Сирии — сомнение и опасения превратились в четкую уверенность: «надо нейтрализовывать, а то будет хуже». Словом, то, что в старой редакции было выражено языком сомнений и предположений, — в новой доктрине прописано уже в исполнительной части.

Новая доктрина кибербезопасности России: наконец-то мы догнали Америку и Китай

Вводит ли доктрина цензуру и контроль мыслепреступлений?

Второе обвинение, которое успело прозвучать в адрес новой доктрины информационной безопасности, — заключается в том, что она якобы оправдывает неприкрытую пропаганду, поощряет «ложь во спасение» и вводит чуть ли не «духовно-патриотическую» цензуру в российском сегменте Интернета. Однако тут критики доктрины не учли то, что ее положения практически дословно повторяют тезисы аналогичных документов, принятых в других странах, в том числе входящих в так называемый «западный мир» — в США, Японии, Германии и Великобритании.

По сути дела, эти страны гораздо дальше, чем Россия, продвинулись по пути построения «идеального общества романа «1984». Если РФ в своей доктрине лишь «перешла от слов к делу», то в тех же США уже 14 лет (с 25 ноября 2002 года) действует так называемое Министерство внутренней безопасности США (англ. Department of Homeland Security, DHS), в задачах которого прописан объем полномочий, значительно превосходящий тот, который принят в новом российском законе.

В состав Министерства внутренней безопасности США совершенно буднично входят отделы по кибербезопасности и по коммуникациям, отдел национальной кибербезопасности и защиты национальных коммуникаций, управление защиты инфраструктуры и управление по ведению биометрической идентификации. Все эти отделы и управления вот уже второе десятилетие обеспечивают полный контроль иностранной информационной деятельности и самих иностранцев на территории США, что отнюдь не вызывает у американских правозащитников криков: «Оруэлл идет!».

Читайте также: Русские идут, дайте денег: британская армия против «боевых гномов»

Более того, после терактов 9 сентября 2001 года американская общественность смирилась и с практикой тотального стукачества о подозрительной деятельности иностранцев и своих соотечественников в уже описанное Министерство внутренней безопасности: недоносительство сегодня является в США уголовным преступлением, а не сообщившего об угрозе теракта или кибератаки вполне могут провести по одной статье с настоящими террористами или киберхакерами.

Так что в этом плане любые доктрины российского государства скорее можно критиковать не за излишнюю жесткость по отношению к глобальному информационному пространству — а скорее за то, что такие действия во многом запаздывают по отношению к мировой практике контроля за глобальной Сетью. И это, заметьте, даже если мы не будем брать в расчет практику активной слежки за интернет-пользователями со стороны ЦРУ и АНБ, которую придал гласности бывший сотрудник американских спецслужб Эдвард Сноуден.

Новая доктрина кибербезопасности России: наконец-то мы догнали Америку и Китай

Неизбежна ли «балканизация» Интернета?

И все же, нынешняя редакция российской доктрины пока не ответила на основной вопрос: как можно эффективно бороться с иностранными угрозами в построенном на американских принципах Интернете, используя импортируемые компьютеры и применяя компьютерные программы, разработанные за пределами нашей страны? Как смогут спецслужбы РФ контролировать принадлежащие иностранцам сайты и социальные сети? Ведь после того как неизвестные силы, в которых подозревают спецслужбы США и Израиля, в 2010 году атаковали иранскую ядерную программу с помощью вируса Stuxnet, эти вопросы имеют отнюдь не праздное наполнение: доктрина информационной безопасности говорит не просто о каких-то абстрактных «гостайнах», но, в первую очередь — о безопасности страны.

В принципе, нет ничего невозможного в построении такой избирательно проницаемой «стены», которая задерживала бы вредоносные программы и информацию, но пропускала бы полезную часть информации из Интернета. В Китае, начиная с 2003 года, действует проект «Золотой щит», который более известен под своим полушутливым неофициальным названием — «Великий китайский файрвол». Эта система фильтрации содержимого Интернета охватила весь китайский сегмент Интернета. Китайский «Щит» представляет собой множество серверов на интернет-канале между провайдерами и международными сетями передачи информации, которое фильтрует и оценивает всю поступающую на территорию Китая информацию.

В рамках этой системы закрыт доступ к ряду иностранных сайтов с территории КНР. Веб-сайты, базирующиеся на территории Китая, не могут ссылаться и публиковать новости, взятые из зарубежных новостных сайтов или СМИ, без специального одобрения системой. В дополнение к этому, веб-страницы фильтруются по ключевым словам, связанным с государственной безопасностью, а также закрываются для доступа по черному списку адресов сайтов.

Читайте также: ФСБ спасает вклады: кибератаки на банки России готовились с украинских серверов

Кроме того, часть западных компаний, в частности Google и Yahoo, ввели на территории своих китайских сегментов политику самоограничения — например, они не показывают в результатах поиска определенную информацию, подпадающую под ограничения китайского законодательства в информационной сфере и блокируемую «Щитом». Важно добавить, что за время разработки и функционирования «Щита» Китай построил свою структуру аппаратного и программного обеспечения, которая и обеспечивает независимость страны в вопросе кибербезопасности.

Можно сказать, что во всем мире уже с начала 2000-х годов идт подспудный процесс «балканизации» Интернета, который теперь называют «кибербалканизаций» или «сплинтернетом» (разделенным Интернетом). Это процесс превращения единой глобальной сети во множество локальных сетей, границы между которыми устанавливаются искусственно на уровне национальных законодательств и государственного регулирования.

Судя по всему, те страны, которые не смогут вовремя закрыть чувствительные системы своей информационной сферы и обеспечить свою кибербезопасность, окажутся первыми жертвами будущих кибератак — будь то «твиттер-революции» или компьютерные черви, в задачи которых будут входить кибератаки ядерных объектов и опасных химических производств.

И вот с этой стороны доктрину информационной безопасности можно, конечно, ругать. Ругать за то, что в России те шаги, что были предприняты в США в 2002 году и в Китае в 1998-м — принимаются только теперь. Что ж, лучше поздно, чем никогда.

Автор: Алексей Анпилогов