«Кухня» работы наших корреспондентов в Сирии: Люди хотят увидеть в войне нечто человеческое. ФАН-ТВ

«Кухня» работы наших корреспондентов в Сирии: Люди хотят увидеть в войне нечто человеческое. ФАН-ТВ

18.11.2016 18:10
644

Федеральное агентство новостей регулярно освещает события в зонах современных военных конфликтов. Одним из постоянных мест работы наших военных корреспондентов стала Сирия. Что остается за кадром видеорепортажей журналистов ФАН? Какой ценой достаются фотографии, под которыми читатели потом поставят свои лайки? В промежутке между командировками наш корреспондент Кирилл Романовский рассказал в интервью ФАН-ТВ о сдаче крови для сирийской армии, о женских батальонах Курдистана, о пабликах террористов, о твердой уверенности западных коллег в том, что Россия бомбит Алеппо, и отказе ехать проверять реальную обстановку. Наши журналисты всегда лично присутствуют на месте событий, поэтому всегда точно знают и сообщают аудитории, кто и кого бомбит.

Мы встретились с Кириллом Романовским в аудитории Шуваловского корпуса МГУ, где он только что закончил читать потоковую лекцию, после которой студенты еще долго его не отпускали, задавая множество вопросов. Полную версию интервью смотрите в видеосюжете ФАН-ТВ.

Как ты оцениваешь реакцию российской аудитории и кто, по-твоему, те люди, которым не все равно, что происходит в Сирии сегодня?

— К моему большому удовлетворению, видно, что наше общество, с одной стороны, заинтересовано в получении адекватной информации с сирийских фронтов, но, с другой стороны, мне приятно, что этих людей не очень много. Они заняты своей мирной жизнью, и, несмотря на активное участие наших ВКС и нашего контингента в сирийском конфликте, заняты какими-то своими мирными вопросами. Это хорошо. Что касается людей, в этот конфликт вовлеченных, то их жизни, их взгляды станут нам ясны только по прошествии определенного времени, когда большое станет видимым на расстоянии.

 А что касается российской аудитории, которую ты в лицо не знаешь, каков отклик?

— Отклик показывает определенную заинтересованность в деталях, а не в геополитических вопросах, историй про конкретных людей, конкретных солдат, конкретные маленькие ситуации. Они интересуют значительно сильнее, чем мнения экспертов, описывающих геополитические ландшафты.

Кирилл Романовский

 По-твоему, о чем это говорит?

— Это говорит, прежде всего, о том, что люди устали от определенного прогнозирования этой войны, которая, несомненно, затянулась, даже, несмотря на наше присутствие. Это говорит о том, что люди, прежде всего, хотят знать о людях. Это вполне понятно: они хотят увидеть в войне нечто человеческое. Несмотря на то, что мы работаем в формате сводок, мы все равно старались рассказать истории о людях, по-моему, у нас это иногда получалось.

 Да, на мой взгляд, это была отличная работа, одна из таких историй была посвящена женской роли на войне. Я была поражена тем, что в ней участвуют молодые девушки из Курдистана. Как они оказались там, что заставило их бросить все и отправиться на войну?

— Прежде всего, надо принять во внимание то, что война пришла к ним самим, а не они там оказались. Она началась в непосредственной близости от мест их проживания. А, во-вторых, непосредственное участие женщин оказало большое внимание, идеологическую подоплеку. Потому что  это партия «Демократический Союз», которая берет свои корни из политического курса рабочей партии Курдистана. Уже на протяжении многих десятилетий  они борются за равный с мужским женский статус, статус ближневосточной женщины. Партия «Демократический Союз», основываясь на идеях известного курдского политика, уже давно заключенного Абдула Джалана, который предполагает, что женщина должна участвовать во всех странах общественной жизни, в том числе, и в войне. Для этого формируются женские батальоны.

Курдские девушки

 Еще одним ярким событием командировки было то, что вы сдали кровь для бойцов сирийской армии. Скажи, это твое первое донорство было?

— Да, это было мое первое донорство, и это было страшнее, чем на фронте! Это было также первым донорством нашего оператора Романа Мартыновича, который тоже переживал не меньше моего. Мы друг другу признавались накануне, что так, как мы боимся сейчас, наверное, даже на фронте не боялись. Из этого всего получилось несколько театрализованное представление, потому что наш переводчик втайне от нас оповестил об этом сирийскую прессу, решив представить нас как русских журналистов, которые сдают кровь. В итоге нас встретили фанфарами, барабанами, российскими флагами, пришлось потом очень оперативно уходить через черный ход!

Сдача крови

 Как часто за все это время ты становился свидетелем того, как боевики бомбят жилые кварталы, убивают мирных жителей?

— С точки зрения терминологии, когда мы говорим «бомбят», подразумеваются бомбардировки с воздуха. Российская авиация мирных жителей специально не бомбит. Обрабатываются места скопления террористов, возможно, передние линии их обороны, опорные пункты, возле которых может в период бомбардировки оказаться мирное население. Это характер войны, сугубо техническая сторона. Никто не в силах сделать так, чтобы этих жертв можно было избежать. Что же касается регулярных обстрелов западных районов Алеппо, которые происходят как с восточных, так и с юго-западных рубежей, на которых сейчас происходят серьезные столкновения между правительственными войсками, террористами. Обстрелы районов с мирным населением, где, в частности, находилась наша гостиница, были достаточно регулярными. Не очень точными, но регулярными, из-за отсутствия достаточного количества боекомплектов у террористов. Обычно начинались они где-то в семь вечера, заканчивались в девять вечера. За это время в некоторые кварталы, вполне определенные места (почему именно они — так до сих пор и непонятно) прилетало по две-три мины в каждую из этих точек. Иногда внезапно прилетал  какой-нибудь баллон в соседний квартал, зачастую, неразорвавшийся. Точных целей, которые преследуют исламисты, группировки, базирующиеся на другой стороне фронта, я до сих пор так и не понял. Видимо, их разведданные свидетельствуют о том, что там есть военные, однако, их там нет.

Кирилл Романовский

 Как тебе удавалось понять, кто стреляет в людей, кто бомбит жилые кварталы?

— Если из восточных кварталов, со стороны линии фронта  прилетает в твою сторону снаряд, вполне понятно, что это не сирийская армия. По разнообразной информации (в пабликах: вконтакте, фейсбуке, зачастую, в пабликах самих террористов) можно найти определенные фотографии, где есть знакомый вид и над зданием развевается флаг той или иной группировки. Если примерно прикинуть, просчитать плюс-минус траекторию полета… или позвонили военные и сказали о том, что выстрел был произведен из миномета оттуда и оттуда — то примерно понимаешь, кто по тебе стрелял.

 Ты можешь привести в пример хотя бы пару западных изданий, телеканалов, которые работали в Сирии, освещали то, что там происходит?

— Лично я пересекался в политотделе Министерства Обороны с немецкоговорящими репортерами CNN, которые пытались получить военную аккредитацию. По-моему, они ее в итоге получили, однако, чем эта работа завершилась, честно признаться, не знаю. Единственная их проблема была в том, что сирийское правительство  выдавало им визу на 10 дней. Продлевали они их или нет — мне неизвестно. Но, насколько я понимаю, ехать на фронт они не собирались. Мы пытались с ними поговорить, сначала, на весьма дружественные темы. Потом в один прекрасный момент мы поняли, что они нарочно обходят темы участия России в сирийском конфликте, потому что действительно убеждены в том, что Россия бомбит Алеппо, русские самолеты бомбят восточные кварталы. Мы всячески доказывали им, что, на самом деле, это не совсем так, предлагали им в это самое Алеппо, черт возьми, поехать, с нашей помощью, посмотреть, как оно происходит на самом деле. Подобные уговоры на них не повлияли никак. Они все равно были убеждены в том, что русские самолеты бомбят Алеппо, это активно российской стороной скрывается, гибнет огромное количество мирного населения, и русские репортеры, конечно же, врут, пытаясь доказать, что такого не происходит.

Город Алеппо

– Ты помнишь самый тяжелый момент в последней командировке?

– Наверное, самым тяжелым моментом был бой в районе северо-запада Алеппо. Мы во второй раз приехали на позиции Палестинской добровольческой бригады. Обычно на этом участке боев террористы начинали с того, что отвечали из стрелкового оружия, из крупнокалиберных пулеметов. А тут в непосредственной близости от нас легло две 120-милиметровые мины… Было тревожно. Из состояния легкого оцепенения нас вернула позиция самих палестинцев, которые, посчитали, что (несмотря на то, что мины взрывались буквально за соседним домом, забором, вынося это забор на улицу с пылью, летящей грязью и осколками, прошивающими соседние стены…) ради такой мелочи не стоит вставать со стула и даже опускать чашку кофе, которую они держат в руке...

Все видеосюжеты ФАН-ТВ смотрите здесь.

Анастасия Алексеева; Александр Цупило
Instagram удалил со страницы Кадырова пародию Галустяна
Закрыть