Лента новостей
Поиск
loop
Технологии
Пока Маск летит на Марс: Россия купила космодром по цене одного пуска ракеты

Пока Маск летит на Марс: Россия купила космодром по цене одного пуска ракеты

13:08  28 Сентября 2016
1825

Пока Маск летит на Марс: Россия купила космодром по цене одного пуска ракеты

Группа компаний S7 стала владельцем плавучего космодрома «Морской старт», купив его у РКК «Энергия». Об этом сообщил совладелец компании S7 Владислав Филев.

Общая сумма сделки составляет около 160 миллионов долларов США, а возобновление запусков с морской платформы «Одиссей» ожидается в 2018 году.

Как Земля помогает запускать ракеты

Идея «Морского старта» родилась в конце существования СССР одновременно с бумом на спутниковые услуги связи, который привел к резкому увеличению количества запусков на геостационарную орбиту. Геостационарная орбита Земли — это круговая орбита, на которой спутник связи может вращаться со скоростью суточного обращения самой Земли, фактически неподвижно находясь относительно ее поверхности.

Легче всего попасть на геостационарную орбиту с экватора, над которым она и пролегает. Это связано с двумя моментами: во-первых, и экватор, и геостационарная орбита имеют одинаковое наклонение в 0° относительно широтной сетки Земли. Во-вторых, при запуске с экватора можно максимально использовать вращение самой планеты, что позволяет значительно экономить на размере ракеты-носителя — или же запускать на геостационарную орбиту более тяжелые аппараты.

Проблема экваториального запуска всегда состояла в ином — на экваторе сегодня попросту нет должной инфраструктуры или хотя бы неразвитой территории, принадлежащей космической державе — России, США, Китаю или Евросоюзу. Самый близкий к экватору космодром, «Куру», расположенный во Французской Гвиане, лежит на 5° северной широты. Основной американский космодром на мысе Канаверал расположен на 28° северной широты, а положение России и того хуже — казахстанский «Байконур» имеет отметку в 45° с. ш., а вновь построенный космодром «Восточный» находится и того севернее — на 51° с. ш.

В силу этого факта той же России приходится либо постоянно терять в грузоподъемности своих ракет, запуская их с собственных, но неудобных площадок, либо же договариваться с владельцами более привлекательных площадок — как произошло, например, с ракетой «Союз», которую теперь пускают не только с «Байконура» или «Восточного», но и с упомянутого «Куру».

Запуск «Союза» из Южной Америки позволяет поднять грузоподъемность этой ракеты практически на треть: если при старте с «Байконура» «Союз» может «потянуть» на орбиту 7,1 тонны полезной нагрузки, то при отправке с «Куру» его грузоподъемность достигает 9,2 тонны.

Пока Маск летит на Марс: Россия купила космодром по цене одного пуска ракеты

С другой стороны, космодром на чужой земле — это всегда риск. Захочет вдруг Французская Гвиана объявить независимость от метрополии — и что тогда делать России, Франции и ЕС? Ведь именно в силу сложности и нестабильности режима использования космодрома «Байконур» Россия затеяла строительство «Восточного» — теперь Казахстан независимое государство, а космодром «на себе» из казахских степей не увезешь — не тот размерчик был у «советского подарка» Алма-Ате.

Кроме того, территории вблизи экватора, хоть и крайне выгодны для постройки космодромов, обладают непредсказуемым климатом. Так, пусковой стол «Союза» на «Куру» пришлось делать в виде громадной защищенной башни: в Гвиане выпадает за год 3000 мм осадков, причем в сезон дождей бывают дни, когда суточное выпадение осадков превышает 500 мм. И все это — при шквальном ветре тропического тайфуна. Так что болота и тайга Дальнего Востока да сухие степи и пустыни Казахстана на таком фоне кажутся «ракетным курортом».

В силу этого в начале 1990-х годов возникла простая идея: ракету надо пускать на экваторе, но — с плавучей платформы. Платформа может располагаться точно на нулевой параллели, она не зависит от политических рисков или государственных границ, а плохую погоду может спокойно переждать в защищенном порту.

Что такое «Морской старт» сегодня?

«Морской старт» родился как международный коммерческий проект по созданию и эксплуатации ракетно-космического комплекса морского базирования. Одноименная компания была создана в 1995 году, учредителями ее выступили американская корпорация Boeing (внесла 40% первоначальных инвестиций в проект «Морской старт» и получала соответствующую долю акций), российская РКК «Энергия» (25%), норвежская судостроительная компания Kvaerner (20%), а также украинские КБ «Южное» и ПО «Южмаш» (получившие вместе 15%).

Это был наглядный проект широчайшего экономического и научно-технического сотрудничества. Норвежцы дали технологии для переоборудования громадной пусковой платформы Odyssey на Выборгском заводе под Санкт-Петербургом и построили уникальное транспортно-командное судно Sea Launch Commander, на котором уже собранная ракета доставлялась и устанавливалась на «Одиссея» и с которого потом осуществлялось управление пуском. Украинские компании предоставили ракету-носитель «Зенит», которая создавалась как первая ступень советской сверхтяжелой ракеты «Энергия». Российская корпорация «Энергия» предоставила в проект разгонный блок ДМ, и производила «сердце» «Зенита» — двигатели РД-171. Американцы же, в своей обычной манере, дали проекту большую часть начального денежного капитала, предоставили выгодные контракты на запуски и построили наземную инфраструктуру проекта в порту Лонг-Бич, штат Калифорния.

Пока Маск летит на Марс: Россия купила космодром по цене одного пуска ракеты

С 1999 по 2014 годы компания «Морской старт» произвела 36 запусков — 32 успешных, 1 частично успешный и 3 неудачных, закончившихся авариями ракеты-носителя. Все три аварии были связаны с ракетой-носителем «Зенит» — сама же концепция морского космодрома оказалась верным техническим решением и не разу не подвела своих создателей. Ни плохая погода, ни удаленность стартового стола от поддерживающей инфраструктуры и большей части специалистов помехами не стали — автономность «Одиссея» и «Си Ланч Коммандера» позволяла не только пережидать тропические шквалы, но и решать большую часть возникавших при запуске неполадок прямо на месте.

Однако значительная часть проблем проекта «Морской старт» лежала не в технической, а в политической и коммерческой сферах. Главной из них стала извечная ситуация с «семью няньками и дитем без глаза». Вложившись в «Морской старт», бизнесмены из Boeing вскоре осознали, что запуски с плавучего космодрома подрывают экономику их собственных ракет, в первую очередь — получившейся слишком дорогой ракеты Delta IV. В своей обычной манере американцы «на голубом глазу» свернули коммерческо-финансовую поддержку «Морского старта» и начали использовать проект как «дойную корову», постоянно повышая стоимость своих услуг и снижая реальную поддержку проекта.

Читайте также: Россия поразит мир гиперзвуковым оружием: в чем его суть и зачем оно нужно

Потеряли интерес к проекту и норвежцы — для Kvaerner это был в любом случае непрофильный бизнес, так как постройка новых плавучих космодромов уже не планировалась. К тому же, в 2001 году Kvaerner был куплен другим норвежским судостроительным и машиностроительным гигантом, компанией Aker, что еще более размыло интерес норвежской стороны к участию в проекте.

Не лучше обстояли дела и украинской стороны — еще с начала 1990-х годов и КБ «Южное», и ПО «Южмаш» фактически потеряли большую часть своей загрузки, которая всегда была связана с производством и модернизацией межконтинентальных баллистических ракет для советских, а затем и российских РВСН.

Надо сказать, что принципиальная позиция России заключалась в постепенной ликвидации зависимости от Украины в вопросах обеспечения национальной безопасности, но с включением украинских ракетных предприятий в программы мирного освоения космоса. Однако, начиная с 2014 года, процесс разрушения российско-украинских связей в космической отрасли был инициирован уже со стороны Украины, руководство которой фактически запретила «Южмашу» участие в совместных проектах с РФ.

В силу этого еще в 2014 году «Южмаш», основная производственная база по изготовлению ракет «Зенит», оказался на грани банкротства, где и пребывает до сих пор. Речь о том, что никто не хочет брать на себя ответственность за закрытие обанкротившегося предприятия, в то время как на самом днепропетровском заводе, когда-то флагмане ракетной отрасли СССР, идет процесс медленного разрушения основных фондов и постоянного оттока квалифицированного персонала.

Пока Маск летит на Марс: Россия купила космодром по цене одного пуска ракеты

В такой ситуации единственной заинтересованной стороной в «Морском старте» осталась российская РКК «Энергия», которая смогла к 2010 году увеличить свою долю в компании до 95%, выкупив акции у партнеров. Все участники сделки приветствовали такой шаг россиян — фактически, Россия брала на себя все последующие риски по проекту, снимая головную боль с тех, кому он стал малоинтересен. В итоге, 3% акций «Морского старта» остались в распоряжении Boeing, 2% оставил себе норвежский Aker, украинская сторона из учредителей проекта вышла совсем, а штаб-квартира «Морского старта» переехала из Калифорнии в Швейцарию.

И все же, американцы не были бы американцами, если бы, уходя, они не решили «громко хлопнуть дверью». В 2013 году Boeing подал в суд на РКК «Энергия» и КБ «Южное» с целью «возмещения затрат перед инвесторами». Тем самым Boeing попытался списать прошлые убытки на своих бывших партнеров по «Морскому старту».

Конечно, в любой другой ситуации такая попытка «дважды перелицевать пиджак» вызвала бы только улыбку (в конце концов, РКК «Энергия» точно так же теряла деньги из-за Boeing и его желания отдавать запуски спутников на свою Delta IV), но не таково было американское «правосудие».

В мае 2016 года центральный суд штата Калифорния вынес окончательное решение в пользу Boeing в деле о «Морском старте» и потребовал с РКК «Энергия» выплатить американской компании 322 миллиона долларов США, а еще 193 миллиона долларов должны были выплатить украинские партнеры — КБ «Южное» и ПО «Южмаш».

Проблемой было не только само драконовское решение суда, но и то, что ни у РКК «Энергия», ни, тем более, у украинцев таких денег просто не было.

Чертик из табакерки — S7

В такой несправедливой ситуации, которая угрожала всей работе РКК «Энергия» на американском рынке, встал вопрос о том, как спасти корпорацию и, по возможности возобновить «Морской старт». Казалось, что этот проект будет вечным заложником сложившейся ситуации, а его уникальные составляющие — платформа и пусковой корабль — начнут медленно ржаветь возле причальной стенки в Лонг-Бич.

Единственным выходом оставалось мировое соглашение с Boeing, которое могло бы не только закрыть его претензии к «Энергии», но и вывести из-под удара оставшиеся активы «Морского старта». Ну а юридической защитой проекта от будущих исков стала бы официальная продажа «Морского старта», которая окончательно разорвала бы его прошлые связи — как с Boeing, так и с РКК «Энергия». Скорее всего, такого рода условия мы неизбежно увидим в будущем договоре купли-продажи, заключенном между РКК «Энергия» и покупателем — группой компаний S7.

Пока Маск летит на Марс: Россия купила космодром по цене одного пуска ракеты

Конечно, в рамках этой вынужденной сделки аппетиты Boeing постарались максимально умерить — судя по заявлениям «Энергии» и «Семерки», сумма контракта составит около 160 миллионов долларов. Интересно, что эта сумма приблизительно равна стоимости всего лишь одного (!) запуска той самой боинговской Delta IV, ради которой и был убит проект «Морского старта». Точнее стоимость запуска Delta IV определить невозможно — начиная с 2003 года, видя бесполезность честной конкурентной борьбы, американцы просто убрали «Дельту» с коммерческого рынка, оставив ее только для запусков Пентагона и некоторых некоммерческих полезных нагрузок НАСА.

По сути, за стоимость одного запуска Delta IV американцам предложено уступить России целый космодром — как уже заявлено, S7 покупает «Одиссея» и, возможно, «Си Ланч Коммандера», но не наземную инфраструктуру в калифорнийском Лонг-Бич. В конце концов, построить бетонную стенку можно и во Владивостоке, куда можно будет доставлять по Транссибу ракетные ступени для нового «Морского старта».

Остается лишь вопрос с «дорогими украинскими партнерами». Скорее всего, спасти «Южмаш» и КБ «Южное» от «друзей»-американцев, которые хотят окончательно обанкротить украинских ракетчиков и убрать их с конкурентной доски, не получится. Конечно, официально S7 продекларировала приверженность концепции использования украинской РН «Зенит», но, скорее всего, в сообщении о следующих 15–20 запусках с «Зенитом», прозвучавшее из уст совладельца S7 Владимира Филева, имеется известная доля лукавства.

Читайте также: Украина, завидуй молча: почему западные инвесторы торопятся дать в долг России

Дело в том, что сегодня «Южмаш» не готов производить новые «Зениты»: уже два года предприятие фактически простаивает, теряя свои компетенции. Да и нынешняя позиция украинского политического руководства не позволяет надеяться на восстановление сотрудничества в ракетной отрасли. Наконец, никуда не исчезнут риски того, что Boeing вмешается и тут, припомнив свою отдельную претензию в 193 млн долларов к украинцам.

Поэтому в проекте «Морской старт» более вероятно появление российской ракеты-носителя «Ангара-А3», либо же перспективной ракеты «Феникс», которая по своим характеристикам должна во многом соответствовать уже погибшему в Днепропетровске «Зениту». В любом случае, использовать «Морской старт» для запусков по федеральной программе не планируется, о чем уже заявил глава Роскосмоса Игорь Комаров.

Пока Маск летит на Марс: Россия купила космодром по цене одного пуска ракеты

С другой стороны, если «Морской старт» сможет оперативно обеспечить запуски уже в 2018 году, то его новый этап развития придется на очень удачное, с коммерческой точки зрения, время. После недавней катастрофы «Фалькона-9» на стартовом столе, причины которой не выяснены до сих пор, компания SpaceX Илона Маска выпала из ракетных стартов как минимум на 2017 год. В результате чего теперь «гуру частной космонавтики» вынужден срочно мечтать о «миллионе колонистов на Марсе», прикрывая абстрактными фантазиями дыры в финансовом балансе компании и неясность текущей ситуации с новыми запусками «Фальконов».

Кстати, страховое возмещение за потерянный израильский спутник связи, которое вполне могут повесить на SpaceX, тянет почти на 200 миллионов долларов. А тут русские вздумали за 160 миллионов купить целый плавучий космодром, перетянув его к себе, да еще и оставив «с носом» сам Boeing! Вот же хитрецы…

Алексей Анпилогов