Поиск
Лента новостей
Закрыть
Весь мир
У Скотланд Ярда нет данных о стрельбе в метро Лондона
Украина
Украинские беженцы в Ростовской области вздрагивают, когда пролетает самолет
Следующая Новость
Загрузка...

    Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

    Украинские беженцы в Ростовской области вздрагивают, когда пролетает самолет

    16:27  6 Июня 2014  /обновлено: 12:56  28 Октября 2015
    72

    Корреспондент Федерального агентства новостей, находящийся сейчас в Ростовской области, побывал в лагере беженцев с Юго-Востока Украины. После двух маршруток с Ростовского вокзала, в 21.00 приехал в лагерь "Красный десант", у ворот стоит охранник,  перехожу сразу к делу, приехал из Санкт-Петербурга прямиком к ним, для освещения темы беженцев с ЮВУ. Охранник говорит: "А у нас нет беженцев, они - в "Дмитриадовке", что в 6 км обратной дороги в сторону Таганрога". Дорога пустая, за 15 минут, пока разговаривали, не проехало ни одной машины, маршрутка в этот день была "крайней", так в ней и было написано. Охранник Слава в форме предлагает разные варианты, что очень радует. Да и другие люди в глубинках - совсем другие, не злые, отзывчивые. Так, по пути с Ростова, именно пассажирка Даша, а не водитель помогла мне сориентироваться, куда и как двигаться, чтобы успеть. Именно благодаря ее отзывчивости я не остался на вокзале в Таганроге, хотя были все шансы. С охранником "Красного десанта" направляемся к трассе: - Сейчас машину остановим, я в форме, тебя доставят в лучшем виде!, - улыбается Слава. В попутном направлении едет такси, за рулем девушка. - Докинь корреспондента до Дмитриадовки? Заплатит... - охранник смотрит на меня. - Заплачу, конечно! Приезжаем к лагерю, у входа много охраны, на выезде оперативная "газель". Охранники пропускают на территорию только после проверки металлоискателем. Прошу таксистку Татьяну немного подождать. Подхожу к посту, меня окружают сразу три охранника, я им сообщаю ту же информацию, показываю удостоверение, просят подождать. Поговорив с каким-то мужчиной, охранник обращается ко мне: - Переночуйте сегодня где-нибудь в "десанте", а завтра с 9 утра приходите за разрешением. Теперь едем искать пристанище на эту, а, может, и на следующую ночь. Приветливая тетя Валя с радостью приняла в своем доме - за умеренную плату. Хозяйка рассказывает, что на расстоянии порядка шести километров расположено шесть лагерей отдыха, в том числе и "Красный десант" и "Дмитриадовка". "Дмитриадовка". Пропускной пункт в дом отдыха охраняет сегодня один человек, вдалеке замечаю еще двоих одетых по форме. Охрана сменилась, поэтому рассказываю все заново. Пока ждем руководство, охранник высказывает свое мнение о происходящем на Украине, неохотно упоминая о том, что услышал здесь, - от беженцев - детей, взрослых. Смерть и страдания, которые видели почти все, кто прибыл с Украины, без исключения. И мамы и дети при виде людей в камуфляже непроизвольно отходит в сторону. Кажется даже, что они готовы отбежать подальше, а, заслышав шум вертолета или самолета, люди в панике ищут убежище. Это то, что рассказали у входа в лагерь, еще до общения с очевидцами. В разговор включается молодой парень, на вид лет 25-27, поднимает политические вопросы, верность Януковича стране, предательства, не найдя поддержки закрываем тему. Подъезжает руководство, пока охранник отходит доложить обо мне, интересуюсь, откуда молодой человек. Говорит - из Луганска, там остались отец, бабушка и еще некоторое родственники, а сам он успел уже полежать в психбольнице. Предлагаю пообщаться поподробнее после получения разрешения, если есть желание. Молодой человек соглашается. В этот момент меня подзывает охранник, представляют директору лагеря. Виктор Иванович Пархоменко выслушивает меня, внимательно разглядывая удостоверение спецкора: - Пообщайтесь, только потом подойдите ко мне, расскажите в двух словах, о чем говорили. Сопровождающая - милая женщина Галина ведет меня в лагерь. Оборачиваюсь в поисках моего недавнего собеседника, не нахожу его взглядом. Если передумал, то его можно понять. Идем по направлению к детской площадке. Много детишек и молодых мамочек. Вид у них вполне спокойный. Подхожу к мужчине, он сидит потерянный, нос разбит. - Добрый день, вы с Украины? - Да, но я не хочу ни о чем разговаривать. Направляясь сюда делать репортаж, я знал, что это будет не так просто, многие из находящихся здесь потеряли родных и близких, а у кого-то они остались там, и теперь им остается только молиться и ждать вестей. Немногие в таком состоянии хотят общаться с кем-либо, а с прессой и подавно. Подхожу к молодым женщинам с детской коляской. Представляюсь, предлагаю, если готовы, поговорить о происходящем на их родине. Они соглашаются. Самая старшая - Света работала в Славянске в санатории, ей на вид не больше 28 лет. Эвакуировали из Славянска, 2 июня, везли больше 12 часов. - Там война, мы переписываемся с нашими (родные, кто остался), - обстреливают постоянно, Святогорск взяли, и Красный Лиман и стреляют по Семеновке, Черевковке - это две точки, по которым особенно ведутся обстрелы, а наши дома около Карачуна - в километре от этих мест. Дома полуразрушены, многие восстановлению не подлежат вовсе. Работу потеряли после 8 мая, как началась эвакуация, сказали: пишите заявление на отпуск за свой счет, на неограниченный срок, а жить на что? Мужчин наших не вывозят, их высаживают с автобусов, дают оружие в руки и приказывают воевать против нас... - Ваших мужей заставляют воевать против вас? - Именно так! Пятнадцать человек сдали оружие, сказали: «мы против нашего народа воевать не будем!», стали спускаться к нам, так их в спину расстреляли!!! - Это на ваших глазах? - Нет, это на Андреевке друзья живут, вот они все это видели и нам рассказали.Тех, кто сдается и не хочет воевать, они расстреливают. А мальчиков 18-летних, которых призвали в армию, заставляют воевать против нас, кто отказывается, - расстреливают. Включается Анна: - Это те люди, которые приехали нас "защищать", это та украинская армия, - они нас и убивают, детей убивают. Света: - Детей очень много страдает, многие писали плакаты с просьбами оставить нас в покое, что мы хотим жить в Славянске, выходили на улицы с ними, так девочку убили с таким плакатом, двенадцати лет ребенок!!! Снайпера убивают мирных жителей. Женщина вышла на балкон - ждала мужа, её застрелили. - А какие-то знаки отличия на форме есть у тех, кто все это творит? Света: - У них форма и черная и пятнистая, мы даже не знаем, кто наш, кто не наш. Друзья еще одни, тоже в Андреевке живут, у них дома ближе к Карачуну, рассказывают, что к ним ночью спускаются эти люди, воруют живность, есть хотят. Так мы же не против были, накормим, сколько угодно, только не воюйте, не убивайте нас. Анна: - Второго числа военные украинской армии приехали в Андреевку, на трассу, на мост, их мирные жители накормили, напоили, они и говорят: все мы сдаемся, не будем против вас воевать, а сами через несколько секунд начали стрелять в этих же людей... Третьего числа, я на этом мосту была, там трупы вывозили, шлем хотел мальчик взять себе, поднял, а там мозги... Гильз много валялось, сухие пайки с надписями на английском, с номерами 13-4. Эвакуировать позволяют только мам и детей. Очень много осталось на территории Юго-Востока Украины родственников, друзей, у меня брат остался и папа, у брата совсем маленький ребенок. Многие не уезжают, боятся бросать дома, не хотят расставаться с родными. Ведь неизвестно, встретятся ли они еще когда нибудь... Идем по лагерю с Галиной дальше. Встречаем двух молодых мам с детишками, направляющихся к морю. Анастасия из Луганска работала руководителем театральной студии, согласилась рассказать о происходящем в городе: - Приехали мы сюда третьего числа, ночью. Мы не собирались никуда уезжать, я до последнего была уверена и говорила, что не будут бомбить мирное население, но муж (он в ополчении) еще первого июня сказал, что нужно будет уезжать. Когда с истребителя обстреляли администрацию, мы были дома, но слышали, как он пролетел и взрыв тоже слышали, потом в интернете посмотрели запись с камеры наблюдения онлайн. Потом уже узнали, сколько было убитых, сколько раненых, это были простые, безоружные люди, и где гарантия, что завтра эти фашисты нападут где угодно?! После муж с другими ополченцами помогли нам уехать в Россию! Я очень благодарна россиянам, мне очень обидно за то, что ругают и обижают Россию, мы - братские народы, у меня практически все родственники из России! Мы сейчас в безопасности, на море, хотя душой я, конечно же, дома, у меня там муж, мама, сестра, много родственников. Многие до сих пор отказываются понимать и принимать всю серьезность ситуации, сидят пьют пиво, как будто ничего не происходит. Я до сих пор вздрагиваю, когда самолет пролетает, или хлопки громкие, напоминающие выстрелы. Наши мужики-ополченцы не хотят убивать, не хотят воевать против этих восемнадцатилетних юнцов, брошенных на пули украинской армией, они хотят отпустить их домой. Ополченцам никто не помогает, в отличие от Киева, где всё проплачено. Наши мужики идут по зову чести - защищать свои семьи, да и женщины идут с ними не воевать, а помощь, какую могут, оказывают. Сейчас я на море, и в первый раз в жизни меня это не радует... Женщины очень благодарны россиянам, президенту Владимиру Путину, всем, кто помогал и продолжает помогать. Они хотят вернуться домой, но очень переживают, что возвращаться будет некуда, а еще хуже - не к кому... На сегодняшнее утро, 5 июня, в лагере около 290 беженцев, детей и взрослых примерно поровну, беженцы продолжают прибывать. Как и помощь, жители Ростовской области помогают, чем могут: кто привёз клубнику, кто - лекарства, игрушки, еду, одежду или просто приехал помочь людям, попавшим в большую беду... Роман Мартынович

    Автор: Алексей Громов
    Включить уведомления в Вк
    Новости партнёров
    Загрузка...
    Читайте также
    Закрыть