Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

Лента новостей
Поиск
loop
Политика
Нежданный звонок Путину от британского премьера Мэй: что случилось, Тереза?

Нежданный звонок Путину от британского премьера Мэй: что случилось, Тереза?

15:00  10 Августа 2016  /обновлено: 15:00  10 Августа 2016
10382

Нежданный звонок Путину от британского премьера Мэй: что случилось, Тереза?

9 августа, как сообщает пресс-служба Кремля, «по инициативе британской стороны состоялся телефонный разговор Владимира Путина с премьер-министром Великобритании Терезой Мэй».

Что в этом официальном сообщении примечательного? Поскольку оно опубликовано на сайте президента России, отсутствие его титулации при наличии титулации собеседницы является не только допустимым, но и нормативным. Примечательно же оно потому, что телефонный разговор состоялся: а) по инициативе британской стороны; и б) параллельно российско-турецким переговорам на высшем уровне.

Сколько времени прошло между «инициативой британской стороны» и фактическим началом разговора, не сообщается. Может быть, госпожу Мэй соединили с российским президентом сразу же, а может быть, через несколько часов после сделанного запроса, когда переговоры с Реджепом Эрдоганом и другие мероприятия в рамках визита турецкого лидера уже были завершены. Разумеется, детали такого рода имеют важнейшее политическое значение, а потому вряд ли будут обнародованы.

Читайте также: Итоги встречи Путина и Эрдогана: сперва решаем по Сирии, все остальное — потом

Вопрос только в том, зачем главе нового британского кабинета министров захотелось пообщаться с российским президентом именно в день, когда тот после визита в Баку принимал в Константиновском дворце своего турецкого коллегу? Случайность? Вряд ли.

Человек не с улицы

Тереза Мэри Мэй (1956 г.р.), в девичестве Бразьер, дочь приходского священника англиканской церкви, сразу после завершения образования в Оксфордском университете (бакалавр географии) в 1977 году начала работать не по специальности, а в банковском бизнесе, причем не где-нибудь, а в Банке Англии. В 1980 году вышла замуж за Филиппа Джона Мэя (1957 г.р.), президента Оксфордского союза, впоследствии ставшего видным деятелем финансового сообщества (американская The Capital Group Companies, Inc., работающая преимущественно с немецкими компаниями, то есть осуществляющая контроль над ними, в списке — такие гиганты как Bayer AG (10,018 % акций), Siemens AG (3,02 %), Volkswagen AG и множество других, общая оценка активов — свыше 1 трлн долл.).

После шести лет работы в Банке Англии госпожа Мэй ушла «на вольные хлеба». К тому же периоду относится и начало ее политической активности: сначала на местном уровне в Лондоне, а затем и с выходом на национальный уровень, когда в 1997 году она стала депутатом Палаты общин в специально «отданном» под нее новом избирательном округе в графстве Беркшир, как раз между Лондоном и Оксфордом.

В системе Консервативной партии Мэй к 2002 году «доросла» до поста председателя (фактически — начальника секретариата), а через восемь лет добилась поста министра внутренних дел. На котором получила известность прежде всего из-за того, что не присутствовала, как ей полагалось по должности, при рождении 22 июля 2013 года Джорджа Александра Луи, принца Кембриджского, сына принца Уильяма и Кэтрин Миддлтон.

Относительно этого инцидента существует множество версий, в том числе откровенно конспирологических, но ясно, что госпожа Мэй каким-то образом стала причастна ко многим секретам «дома Виндзоров», так что ее пришествие на пост премьер-министра Великобритании после Brexit`а (хотя публично сама она выступала как сторонница членства Соединенного Королевства в Евросоюзе) выглядит вполне закономерным.

Нежданный звонок Путину от британского премьера Мэй: что случилось, Тереза?

И если первые заявления 76-го премьер-министра были выражены в откровенной и даже чрезмерной антироссийской тональности, то ее звонок Путину в день визита Эрдогана выглядит тем более неожиданным и странным.

Что случилось, Тереза?

Англия меняет интересы?

Может быть, после всей свистопляски, которую сэр Крейг Риди и его предшественник на посту президента ВАДА в 1999—2007 годах Ричард Паунд затеяли вокруг «государственной системы допинга» в российском спорте; после всей грязи, которую британские «свободные масс-медиа» и не менее свободные политики непрерывно лили на Россию, — вы вдруг почему-то озаботились «неудовлетворительными параметрами сотрудничества как в политической, так и в торгово-экономической сферах», пообещали «участие на солидном уровне» в праздновании 75-летия прибытия первого британского конвоя в Архангельск и согласовали личную встречу с «агрессивным диктатором» Путиным?

Или просто очередная британская интрига успешно завершилась, результат — создание китайско-российского стратегического союза, направленного против США, — достигнут, и больше нет нужды в продолжении маскарада?

«Недальновидно считать ту или иную страну неизменным союзником или вечным врагом Англии. У нас нет неизменных союзников, у нас нет вечных врагов. Лишь наши интересы неизменны и вечны, и наш долг — следовать им», — под этими словами лорда Генри Пальмерстона, сказанными им в Палате общин 1 марта 1848 года, «словом и делом» всякий раз подписывались все последующие поколения британских политиков. Не идет ли в этом случае речь о начале разрыва послевоенного, длящегося вот уже более 70 лет «атлантического содружества», основанного на «особых отношениях» между США и Великобританией?

Читайте также: Олимпиада по-русски. Роман Носиков следит за счетом матча Россия — США

Такая гипотеза становится еще более аргументированной, если вспомнить, например, феерический визит председателя КНР Си Цзиньпина в Лондон 19—23 октября 2015 года, где его встречали не просто как главу иностранного государства, пусть даже сверхдержавы, — а как некое высшее существо, чуть ли не Господа Бога или его представителя на Земле? Чтобы королева Елизавета II лично подбирала блюда к праздничному столу и контролировала ход его сервировки, чтобы герцогиня Кембриджская, икона стиля и мать наследника престола Кейт Миддлтон щеголяла в платье цвета флага КНР, которое искушенные в дворцовом протоколе комментаторы охарактеризовали как «свадебный наряд невесты», а на приеме собирались все члены семьи Виндзоров? Так в Букингемском дворце — с конным парадом и личной прогулкой в королевской карете, — не принимали никого и никогда...

Нежданный звонок Путину от британского премьера Мэй: что случилось, Тереза?

Но самое главное — медиарежим, который был включен при этом Лондоном. Даже «Би-Би-Си», которая всегда дистанцируется от протокольных мероприятий, на этот раз вела чуть ли не прямую многочасовую трансляцию с места событий, а остальные СМИ «родины современной демократии» вовсю распинались о начале «золотого века» в отношениях между Лондоном и Пекином, их «глобального партнерства на XXI век»...

На этом фоне роль лондонских банков в перекачке мирового золота в запасы КНР, в формировании статуса юаня как одной из «мировых валют», а также участие, вопреки недовольству США, в работе Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (AIIB), говорит сама за себя. Понятнее становится и Brexit, и запредельная, даже по западным стандартам, доходившая буквально до абсурда, антироссийская истерика Туманного Альбиона…

А о том, что сегодня «неизменные» интересы Великобритании вполне могут противоречить ее вчерашним «неизменным» интересам, лучше всего свидетельствует известная сентенция российского генерала А.Е. Едрихина-Вандама: «Плохо иметь англосакса врагом, но не дай бог иметь его другом. Хуже войны с англосаксом может быть только дружба с ним». Как известно, Едрихин-Вандам был наблюдателем англо-бурской войны 1899—1902 годов со стороны буров, так что он знал, о чем говорил.

Олег Щукин
Закрыть