Лента новостей
Поиск
loop
Экономика
Возрождение «Южного потока»: неизбежность для Турции, победа для России

Возрождение «Южного потока»: неизбежность для Турции, победа для России

15:25  9 Августа 2016
1895

Возрождение «Южного потока»: неизбежность для Турции, победа для России

Среди вопросов, которые президент России Владимир Путин обсуждает с прилетевшим к нему в Санкт-Петербург турецким коллегой Реджепом Тайипом Эрдоганом, возобновление строительства газопровода «Южный поток» занимает ключевое место. Похоже, Россия и Турция теперь сделают все, чтобы этот проект был введен в строй в кратчайшие сроки.

Почему это так важно для Москвы и Анкары? И кто из них в нынешней ситуации будет диктовать свою игру? В вопросе разбирался корреспондент Федерального агентства новостей.

Ближневосточный пирог

Есть в нашем мире промышленная страна, имеющая население 75 миллионов человек и импортирующая 90% потребляемого страной угля, 94% нефти и 100% природного газа. Собственных залежей нефти и газа в стране нет, а уголь — весьма низкого качества. Потенциал крупных ГЭС в этой державе либо исчерпан, либо находится на востоке, в районах, которые подвержены ползучему вирусу национально-религиозного сепаратизма. Кроме того, попытка страны использовать эти ресурсы в прошлом уже вызвала дестабилизацию в соседних государствах — и теперь страна вынуждено смотрит, как единоверцы и одноплеменники ее собственных «восточных» террористов-сепаратистов вовсю формируют свои практически полностью независимые анклавы на ее южном подбрюшье.

А в последнее время у страны появилась еще одна проблема, с севера. Пытаясь вернуться к имперской модели развития, она поссорилась со своим северным соседом, который тоже имеет свои интересы на юге, — в результате чего страна потеряла и туристический поток, и рынок сбыта собственной сельхозпродукции и промышленных товаров, а также поставила под угрозу весь свой энергорынок. Так как северный сосед не только снабжал страну природным газом и, частично, нефтью, но еще и собирался построить для нее новые АЭС.

Как вы уже догадались, эта страна — Турция. Ее восточные и южные сепаратисты — это курды, дестабилизированные ею страны — Сирия и Ирак, а северный сосед — это, конечно, Россия. Но помимо них, есть еще и Старый Свет. Вечно голодная до углеводородов Европа.

Проекты газопроводов из богатого природным газом Ближнего Востока в жадную до энергоносителей Европу всегда стояли на повестке дня в энергетической повестке Евросоюза. Сам по себе газопровод на расстояниях в одну—три тысячи километров всегда дешевле перевозки сжиженного природного газа, а в случае плеча Ближний Восток—Европа все упиралось еще и в географию: если наземный газопровод через Турцию из Азербайджана, Ирана или Катара следовал бы по кратчайшей, практически прямой линии, то танкеру-газовозу из Персидского залива на своем пути в Европу приходится всегда огибать неудобный Аравийский полуостров, а потом еще и платить немалые сборы за проводку судна в теснине Суэцкого канала. Все это двигало вперед проекты различных ближневосточных газопроводов, которые возникали в планах Евросоюза с завидной регулярностью в последние 30 лет.

Однако решающим фактором тут являлась политическая нестабильность региона. Масса локальных политических и экономических конфликтов между различными странами так и не позволила реализоваться ни одному из перспективных газовых проектов: ни многострадальный газопровод «Набукко», ни газопроводы ТАР и TANAP, ни масса эскизных газопроводов из Катара и из Ирана в Европу, которые тоже должны были проходить по территории Турции, так и не были воплощены в металле.

Кроме того, опыт нефтепровода Баку–Джейхан, который был построен только в расчете на один-единственный источник нефти, Азербайджан, показал еще одну слабость ближневосточных газовых проектов. После падения добычи нефти в Азербайджане сейчас этот нефтепровод недозагружен, а «монопольный» подход с главной ставкой лишь на азербайджанские ресурсы, который был использован при его проектировании и постройке, не позволяет догрузить его какой-либо дополнительной нефтью.

В случае же газопровода такой подход и вовсе выглядит губительным: инфраструктура газопровода обходится гораздо дороже нефтяной, и неустойчивость газовых месторождений или транзитных линий может погубить его гораздо легче, чем нефтепровод.

Именно в силу этих двух моментов ни один проект газопроводов с Ближнего Востока в Европу так и не «взлетел». А последние события в Сирии и в Ираке, которые фактически пребывают в состоянии гражданской войны и анархии, вообще поставили крест на сухопутных проектах транспортировки ближневосточного газа в Европу.

Возрождение «Южного потока»: неизбежность для Турции, победа для России

Украинский тупик, болгарский пат

Рассмотрим теперь ситуацию с точки зрения России. Уже в начале 2000-х годов стало ясно, что украинское государство, подняв на свои идеологические знамена одиозные идеи пещерной русофобии, собирается строить не просто некую «альтернативную русскую державу», которую диктовали бы ее собственный этнический, языковой и религиозный ландшафт, но подчеркнутую «не-Россию», для которой внешнеполитическое столкновение с настоящей Россией будет лишь вопросом времени.

В такой ситуации, да еще и с учетом неизбежного экономического коллапса Украины, который мы уже наблюдаем, сохранить украинскую ветку западного газопровода было практически невозможно. Как и в случае неспокойного Ближнего Востока, самый кратчайший и технически малозатратный путь транспортировки российского газа оказался закрытым и бесперспективным.

Ну а позиция Украины «это моя корова, мой газопровод, и москалям тут не место!» окончательно поставила крест на любых вариантах сотрудничества в деле совместного использования УкрГТС, как это получилось у России в случае соседней Белоруссии.

Однако, варианты обходных путей мимо Украины, реализованные через Белоруссию и по дну Балтийского моря («Северный поток»), все-таки мало подходили для снабжения российским газом Южной и Центральной Европы. Газ приходилось проталкивать туда кружным путем, по сути — через центральные хранилища Германии, что создавало дополнительные финансовые потери и было просто неудобно с технологической точки зрения.

Читайте также: Таблица сложения по плану «Ост»: «декоммунизация» на Украине набирает ход

В такой ситуации Россия постаралась реализовать идею доставки газа через так называемый «южный газовый коридор», зайдя на юг Европы и в ее центр через территорию Болгарии, Сербии и Венгрии. Однако тут уже начал вести свою контригру Евросоюз, для которого идеей фикс является мифология «диверсификации поставок», которую ЕС фактически превращает в попытку переложить все финансовые издержки по такого рода «диверсификации» на поставщиков газа.

С таким подходом уже столкнулся «Северный поток», который сейчас виртуально «резервирует мощности» для неких «альтернативных поставщиков газа». Наверное, это сделано для газа из мощных, но, увы, совершенно «виртуальных» газовых месторождений Эстонии, Латвии и Литвы.

А вот для «южного газового коридора» это имело бы вполне определенный смысл: России тогда пришлось бы за свои деньги построить «удвоенную» газовую трубу по территории Болгарии, Сербии и Венгрии, после чего Евросоюз бесплатно подключил бы к ней любые источники газа с Ближнего Востока, сепаратно договорившись о транзите с Турцией и поставив Россию в ситуацию крайнего.

Возрождение «Южного потока»: неизбежность для Турции, победа для России

Турецкая вилка

Именно с этим и был связан проект «Турецкого потока», который при описанных раскладах послужил бы разумной турецко-российской альтернативой мертворожденной брюссельской концепции для «Южного потока», выраженной во фразе «Сделайте так, чтобы нам было хорошо, да еще и за ваши деньги. А потом просто отойдите в сторону».

Турция не входит в Евросоюз, в силу чего проект российско-турецкого газового хаба изначально планировался (и планируется) бы не на виртуальные «удвоенные» объемы природного газа, а только лишь на тот газ, который Россия и Турция хотят продавать в ЕС.

В случае же «подтягивания» к турецкому проекту дополнительных участников их инвестиции шли бы как на создание дополнительных, подводящих газопроводов, так и на укрепление газотранспортной инфраструктуры «южного коридора» в самом ЕС. В конце концов, пришлось бы раскошелиться и самому Евросоюзу — ведь проблему неустойчивости украинского транзита хотят решить и сами европейцы, благо опыт «украинских газовых войн» показал всю неустойчивость снабжения Европы газом через «незалежную».

Полугодовое охлаждение российско-турецких отношений, казалось бы, поставило крест на проекте российско-турецкого газового хаба в Мраморном море — но, как видим, география и экономика берут свое.

Читайте также: Ультиматум Турции: Эрдоган плюет в лицо Европе и ждет встречи с Путиным

Первым же вопросом, который озвучил Эрдоган в преддверии своего визита в Москву, был вопрос газового сотрудничества. И его прекрасно можно понять: Турция сегодня не только импортирует 100% потребляемого в стране природного газа, но и буквально «горит» на своих южных и восточных границах, где курдские автономии отсекают ее от богатого природным газом Персидского залива. С идеей же вести оттуда трубу через территорию «зачищенной от Башара Асада» Сирии тоже пока как-то «не сложилось».

Первой реакцией ЕС и, в частности, Болгарии на такого рода заявления Эрдогана — при молчаливом одобрении России — стало увещевание тут же вернуться к вопросу вроде как уже отвергнутого «Южного потока». И Брюссель с Софией тоже можно понять. Ведь транзит через разъедаемую экономическим кризисом Украину, фактически находящуюся в состоянии гражданской войны, по-прежнему находится под постоянной опасностью. Впрочем, договариваться с Анкарой о конкретике Евросоюзу всегда приходится по принципу «пожал руку турку — пересчитай пальцы».

И только Россия может в нынешней ситуации свободно выбирать — какую часть «турецкой вилки» она будет использовать в своих интересах. Ведь Россия, в отличие от Турции, Болгарии или Евросоюза, в самом деле никуда не спешит.

Алексей Анпилогов
Новости партнеров
mediametrics