Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

Лента новостей
Поиск
loop
Общество
Давид-то голый! Петербуржцы обсудят, надо ли одеть шедевр Микеланджело

Давид-то голый! Петербуржцы обсудят, надо ли одеть шедевр Микеланджело

18:59  28 Июля 2016  /обновлено: 11:10  29 Июля 2016
1350

Давид-то голый! Петербуржцы обсудят, надо ли одеть шедевр Микеланджело

Два месяца у входа в старейшую лютеранскую церковь Санкт-Петербурга под взглядами горожан простояла копия статуи Давида, созданной величайшим гением эпохи Возрождения Микеланджело Буонарроти. Как вдруг оказалось, что нагота прекрасного тела иудейского царя в гипсе «уродует детские души». Именно с такой претензией обратилась к уполномоченному по правам ребенка в Санкт-Петербурге некая Инна Львовна. В ответ на заявление петербурженки организаторы выставки «Микеланджело. Сотворение мира» решили посоветоваться с горожанами и запустили акцию «Одень Давида». В деталях дискуссии о прекрасном разбирался корреспондент Федерального агентства новостей.

Давид-то голый! Петербуржцы обсудят, надо ли одеть шедевр Микеланджело

Давида одели в форму игрока «Зенита»

Мраморный Давид работы Микеланджело считается вершиной искусства Возрождения и пока что непревзойденной работой скульптора. От мраморной глыбы отсечено все лишнее, и проявлено совершенное человеческое тело на пике своей красоты. Но таинственная Инна Львовна называет мировой шедевр «мужиком без порток».

«Как можно было поставить его в центре Петербурга, возле школы и церкви? Этот гигант уродует детские души», — негодует она в официальном обращении к уполномоченному по правам ребенка в Санкт-Петербурге.

«Мы не знаем, кто такая Инна Львовна, — признались ФАН в пресс-службе выставки. — Она не требовала его одеть, она просто выразила претензии по поводу того, что он непристойно выглядит. Но вопрос есть, и мы не можем его игнорировать: вдруг действительно многие люди так же думают? Поэтому мы решили узнать мнение общественности, спросить горожан, стоит ли его одеть, оставить ли раздетым, может, убрать вовсе…» Организаторы мультимедийного проекта запустили акцию «Одень Давида» и предложили петербуржцам придумать варианты одежды для творения Микеланджело. Пока что на почту, помимо первых предложений (например, одеть Давида в форму игрока «Зенита»), приходит резкая критика в адрес самой акции и Инны Львовны.

Понятно, что для коммерческой выставки скандал вокруг Давида — это отличный повод привлечь к себе внимание и новых посетителей. Но многие наши эксперты считают, что  акцией «Одень Давида» организаторы пошли на поводу у мещанского мнения не очень развитого человека.

Давид-то голый! Петербуржцы обсудят, надо ли одеть шедевр Микеланджело

Фиговый листочек для Давида

Депутат Борис Вишневский в разговоре о претензии к наготе Давида только сокрушается: мол, на глазах оживает песня Юрия Кукина о неприличных местах и рассказ Михаила Веллера «Лаокоон».

«Теперь мы видим это воочию, и это было бы смешно, если бы не было так грустно, — говорит политик. — Стоит тем же детям пойти в любой музей — они увидят там ровно то, от чего их глаз здесь пытается уберечь эта заботливая женщина. Никакой опасности для детей, никакого оскорбления общественной нравственности тут нет, а есть только желание ограниченных, невежественных людей навязать свое мнение о том, что хорошо, а что плохо. На мой взгляд, ни в коем случае нельзя было поддаваться на эту претензию и обещать одеть Давида: это означает идти навстречу ханжеству и фарисейству».

Благодаря беседе с Борисом Вишневским нам тоже вспомнился блестящий «Лаокоон» Михаила Веллера, и хотя мы не уверены, что Инна Львовна его читала, с удовольствием приводим здесь отрывок, который стопроцентно иллюстрирует ее мысль.  

«Учитель рисования опять объясняет: это древнегреческая статуя, Лаокоон и двое его сыновей, удушаемые змеями; мраморная копия  знаменитого скульптора Паоло Трубецкого. Произведение искусства. Оказывает благотворное эстетическое воздействие.  Шедевр, можно сказать, мирового искусства.

— Шедевр?! — говорит  директор. — А вот скажите мне, вы, очень​ образованный — что это вот там у них! вот там, вон! вот там! Змеи...  нет, не змеи. Змеи тут не при чем!! Да-да, вы прекрасно понимаете, что я имею в виду, сам мужчина!

Позвольте, разводят руками уже все учителя на  манер  ансамбля  танца Моисеева, это древнегреческая статуя, Лаокоон...

— Мы с вами не в Древней  Греции, — кричит директор, обозленный этим интеллигентским идиотизмом. — Или вы не знаете, в какой  стране вы живете? Время  перепутали?  Или сегодня с утра по радио объявили построение рабовладельческого строя?! Интересно, а что-нибудь о Моральном кодексе строителя Коммунизма вы слышали? Короче – завхоз: убрать это безобразие. Мы по своему долгу призваны любой разврат пресекать и предупреждать! а мы детей  к  разврату  толкаем!

Сегодня она это видит  у  этого  вашего... Лаокоона, а завтра что она захочет? и чем это кончится?»

Давид-то голый! Петербуржцы обсудят, надо ли одеть шедевр Микеланджело

В рассказе Веллера этот блюститель морали и нравственности требует прикрыть персонажей скульптуры Лаокоона фиговыми листочками в известных местах. Добавим, что у одной из гипсовых копий Давида в лондонском музее Виктории и Альберта тоже имелся съемный фиговый листочек на случай визита королевы. Но, по мнению экспертов, такие поправки к шедевру нарушают античный принцип калокагатии, воплощенный в статуе Давида.

Давид как тест на уровень развития

«Принцип калокагатии, который использовался в античном, а затем ренессансном искусстве, заключается в том, что физическая красота человека соединяется с духовной, — рассказывает начальник экскурсионно-массового отдела Государственного музея городской скульптуры, кандидат исторических наук Анна Иощенко.  — Так что Давид — это не просто красивый торс, он предполагает прекрасную душу. А если мы прикрываем физические детали, мы нарушаем принцип античности, который в своем XXI веке не имеем права нарушать: он был таким и должен оставаться таким».

Анна Иощенко напомнила нам о том, что даже сдержанная советская мораль позволяла себе ваять обнаженные фигуры в скульптуре 20-30 х годов, не говоря уже о том, что прекрасная коллекция петербургских скульптур в античном стиле тщательно оберегалась во время войны, как величайшее сокровище города.

Впечатлительной Инне Львовне мы посоветуем с осторожностью ходить по Санкт-Петербургу и избегать Аничкова моста, где прекрасные обнаженные юноши укрощают коней; не заходить в Летний и Александровский сады с нагими мраморными девами; закрыв глаза проходить Горный институт и уж точно не ездить в Пушкин и Петергоф.

«Мы, кстати, не знаем, из Петербурга этот человек или нет, — рассуждает скульптор Александр Чернощеков.  — Если он приехал из деревни, у него может быть совсем другой менталитет. Если человек не обладает развитым эстетическим воспитанием, не ходил в музеи, и вдруг видит музейную вещь на улице — для него это шок. Теперь он пытается свой уровень навязать окружающим. Мы сейчас можем сами вынести себе приговор: кем мы являемся на самом деле. Если мы считаем себя менее культурно развитыми, чем итальянцы, Давида надо прикрывать. Если мы себя считаем частью европейской культуры, мы не должны на это обращать внимание».

Ведущий архитектор Санкт-Петербурга Михаил Мамошин по-другому объясняет конфликт вокруг обнаженного Давида: он утверждает, что его спровоцировал китчевый масштаб скульптуры у церкви Святой Анны.

«Меня нисколько не смущает вид Давида, а вот установка самой статуи в таком экстерьере — затея сомнительная и непродуманная, — говорит архитектор. — Это немного смешно. Мы все-таки бережем внешний вид города, и меня удивило, что никого не возмутило само появление такого Давида. У нас есть сюжет установки скульптуры около церкви — это Петрикирхе, где у входа стоят апостолы Петр и Павел. Несмотря на то, что здание более величественное, чем Анненкирхе, фигуры апостолов намного меньше Давида. Так что совершенно ни к чему была установка Давида в таком масштабе рядом с историческим зданием».

Как рассказали Федеральному агентству новостей в пресс-службе выставки «Микеланджело. Сотворение мира», установка скульптуры была согласована со всеми соседними учреждениями, в том числе со школой и церковью, и претензий к шедевру гения Возрождения не возникло ни у кого из соседей Давида.

16 августа мы сможем узнать, что решат петербуржцы, и будет ли прикрыты великолепные точеные формы библейского персонажа или же он останется стоять в центре Петербурга во всей своей красе.

Евгения Авраменко
Закрыть