Как ВСУ убивали Луганск: Светлана Гизай о расстреле города штурмовиками Су-25

Как ВСУ убивали Луганск: Светлана Гизай о расстреле города штурмовиками Су-25

20.07.2016 17:06
5265

Как ВСУ убивали Луганск: Светлана Гизай о расстреле города штурмовиками Су-25

Луганск, 20 июля. Возвращение военной авиации Украины в зону гражданской войны на Донбассе стало поводом напомнить о самом известном преступлении ВВС ВСУ – расстреле в Луганске десятков мирных граждан в парке возле здания городской администрации.

Депутат Народного совета ЛНР Светлана Гизай, вдова Александра Гизай, погибшего 2 июня 2014, рассказала корреспонденту Федерального агентства новостей (ФАН) о том, как это было.

- Чем вы занимались весной-летом 2014 года?

- Мы с мужем на протяжении многих лет занимались военно-патриотической организацией «Каскад». В этом году в октябре было бы 30 лет этой деятельности. Организация занималась поиском и перезахоронением останков солдат Великой Отечественной войны. Также «Каскад» занимается рядом вопросов социальной помощи лицам, которые нуждались в этом.

В 2014 году мы знали ситуацию в стране и в Луганской области. Наша организация была коллективным членом «Красного креста» и мы могли оказать помощь определённому количеству людей в чрезвычайной ситуации, могли поставить палатку, помочь в перевязки раненых. 
Я входила в состав отряда первой доврачебной помощи в составе «Красного креста». Зимой и весной 2014 года мы постоянно присутствовали на митингах с отрядом «Красного креста», готовясь оказать первую доврачебную помощь митингующим.

- Как вы оказались в парке возле администрации в момент обстрела?

2 июня я была на телевидении, где шли съемки телепередачи об оказании первой доврачебной помощи населению, это была обучающая передача, тогда она была очень актуальна. На съемках были массивные манекены. Я позвонила супругу, попросила его помочь – чтобы он встретил и забрал манекены. Получилось так, что я сама вызвала его на смерть. Позже, по видео было видно, что он вышел из автомобиля, потом ему был звонок, он говорил по телефону, вернулся немного и пошел по аллее. По времени это мог быть мой звонок. Я спрашивала его: «Где он?»

Выйдя из здания, мы услышали гул самолёта и всё случилось на наших глазах. Всё было чёрным, гарь, было невероятно страшно. Нам стало понятно, что нас обстреляли. Мы побежали к госадминистрации, на углу здания лежал человек, у него была почти оторвана рука. 
Мы стали оказывать ему помощь. Командир отряда сразу дал распоряжения каждому члену отряда (нас было трое). Мне было поручено вызывать «скорую помощь». 
Было много криков людей, это страшно было. После оказания помощи мы побежали к обладминистрации, там уже были скорые, мы стали оказывать помощь тем, кому не успевали помочь врачи скорых. «Скорые» увозили людей.

- Как погиб ваш муж?

- Я понимала, что Саша здесь. Но я не могла бросить отряд и искать его. Нашла его потом. Он лежал на дорожке и у него были раны, не совместимые с жизнью. Был повреждён череп, лицо, внутренние органы. Я сама отвозила его в морг, заполняла там документы.
Среди погибших была наш министр здравоохранения Наташа, она так много сделала для дела, начиная с СБУ. 2 июня она первый день была в должности, вышла на крыльцо поговорить с людьми. Ещё была среди погибших Инна Кукуруза из пенсионного фонда. Она подошла просто к стенду прочесть информацию.

- Как отреагировали власти Украины на это происшествие?

- Это была демонстрация Украиной своей силы. Вот, мол, думайте что угодно, протестуйте, но мы на Украине уже за вас подумали и будем делать что хотим.
Я звонила Валерии Лутковской, просила её о помощи. Я понимала, что ни СБУ, ни милиция не помогут. На то время я ещё ощущала себя гражданкой Украины. Это сейчас, после всего, я не чувствую себя гражданкой Украины. Ведь родина – это мать, она должна заботиться о детях. А тут Украина – мать в дурмане, решившая уничтожить своего ребенка. Мою семью Украина просто расстреляла. 
Лутковская мне ответила: «Я ничем не могу помочь. У вас АТО». Что это за АТО? Кто его ввёл? Почему убивают простых мирных людей?
Она сказала: «Когда всё закончится, только тогда я, может быть, помогу». Мне стало понятно, что Украине мы совсем не нужны.

- Как реагировали за рубежом?

- Александра знали хорошо и на Украине, и за рубежом. Третьего числа звонили из Швеции, спрашивали о нём: «Это правда?» Были звонки из Украины, из США. 
Нас уничтожали, а на Западе даже подумать не могли, что такое произошло. Ведь ОБСЕ было здесь 2 июня почти сразу. И эта группа сделала отчёт, в котором сразу написали – был авианалёт. Но этой группы уже нет, она была расформирована. Ведь никому не нужна была правда об этом событии.
Потом был Кацуба, записывал интервью со мной, с моими детьми. Материал этот не показали, он снял его правдиво, он показал точку зрения и той стороны.
Тогда мне он сказал: «Если бы на Ивано-Франковск сбросили бомбу, то у нас бы люди поднялись ещё больше, чем в Луганской области».

- Что вы намерены делать дальше?

- После 2 июня отсчет времени пошел по-другому. Многие уехали летом из Луганска. Но тот, кто остался и выжил, тот совсем по другому стал воспринимать все.
Я попадала под бомбежку, но Богу было угодно, чтобы я осталась живой. Я могу трезво оценивать людей, что они делали для людей, для Республики. 
У нас нет ещё должного отношения к людям, потерявшим своих родных во время боевых действий. Я во время встреч прошу всех министров, прошу их, чтобы они вели разъяснительную работу с сотрудниками: надо человечески относиться к людям, понимать их, идти на встречу. 
В 2014 году потеря для меня была страшной. Мне до сих пор не верится в это. Мой муж часто уезжал на раскопки, бывал в отъезде и месяц, и два. Но теперь он не со мной навсегда. 

Мне доверили непростую миссию – принимать документы из семей погибших. Это было жутко, страшно. Видеть всё это горе. Но я старалась оказывать всем помощь. Много было раненых, с тяжелыми травмами. Находили резервы, медикаменты, как большая семья помогали. Мы это понимаем. Именно потому люди, помнящие это, выдвинули меня кандидатом в депутаты Народного совета.

У нас очень большая армия вдов, много сирот. Я старалась чем-нибудь помочь.

Сейчас отношение к 2 июня как к 9 мая раньше. Внимания уделяется мало, ведь даже нет базы данных о погибших. Внимания к людям нет, не в достаточной степени. Ведь многие не понимают, особенно те, кто не был здесь в 2014 году, что именно благодаря людям, которые тут были, которые погибли, существует наша республика. Ведь если бы их не было – заходи и делай что хочешь.

Я хочу, чтобы здесь было развитие, чтобы была память. Здесь земля насыщена патриотизмом, она дышит им. Столько крови пролилось. Все погибшие – герои нашей республики.

Подробнее о расстреле Луганска можно прочитать здесь

Вита Алексеева специально для ФАН Луганск
Стало известно, когда Трамп встретится с Порошенко
Закрыть