Поиск
Лента новостей
Закрыть
Общество
Шизофреник получил водительские права 11 категорий в Петербурге
Общество
Творец ли я или право имею: нужно ли стране Российское авторское общество
Следующая Новость
Загрузка...

    Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

    Творец ли я или право имею: нужно ли стране Российское авторское общество

    16:04  12 Июля 2016  /обновлено: 16:05  12 Июля 2016
    1796

    Творец ли я или право имею: нужно ли стране Российское авторское общество?

    Скандал, связанный с арестом обвиняемого в мошенничестве генерального директора Российского авторского общества Сергея Федотова, в который раз возбудил интерес общественности к деятельности российских ОКУПов — организаций коллективного управления правами. Причем интерес этот носит заведомо негативный оттенок — слишком уж много накопилось нареканий в адрес практики взаимоотношений авторов и правообладателей, сложившейся в нашей стране.

    Непрозрачная контора

    Как у любой российской истории, у этой тоже имеется довольно длинное «предисловие».

    Началось все с создания еще в 1870 году по инициативе драматурга Александра Островского «Общества русских драматических писателей», ставшего первым в истории России авторско-правовым обществом. Дальше оно последовательно эволюционировало в Общество русских драматических писателей и композиторов, МОДПИК, ДРАМСОЮЗ, уже советское Всероссийское общество драматургов и композиторов, Всесоюзное агентство по авторским правам, Государственное агентство по авторским и смежным правам и, наконец, Российское агентство интеллектуальной собственности, правопреемником которого 7 октября 1993 года стало РАО.

    За чередой столь витиеватых названий скрывалась довольно простая трансформация негосударственной организации времен Российской Империи в государственную времен СССР, с последующим превращением оной снова в негосударственную, когда грянули «лихие девяностые».

    В итоге с легкой руки Бориса Ельцина появилась некоммерческая общероссийская общественная организация, созданная для коллективного управления авторскими правами и официально находящаяся под покровительством президента РФ. Также возникли похожие на РАО, но менее известные организации ВОИС (Всероссийская организация интеллектуальной собственности) и РСП (Российский союз правообладателей). Объединяет эти организации общие коммерческие интересы и частично общий руководящий состав.

    Однако вернемся к РАО.

    За время своего существования эта организация успела «прославиться» как резонансными исками, в которых спектр ответчиков колебался от Российской футбольной премьер-лиги до нижнетагильской филармонии, так и своеобразной схемой деятельности. Последняя была выстроена таким образом, что успешно собранное РАО авторское вознаграждение выдалось не всем авторам, а только тем из них, кто за вознаграждением додумался в РАО обратиться.

    Грешили этим и другие ОКУПы. Весной 2016 года депутата Госдумы Сергей Обухов объявил, что, по его данным, за время существования РАО, РСП и ВОИС более 10 собранных млрд рублей не дошло до авторов, исполнителей, создателей фонограмм и иных правообладателей. Подтверждает подобные подозрения и Соня Соколова, владелец и издатель портала «Звуки.ру»: «Непрозрачность» деятельности российских ОКУПов вызывает массу вопросов, как и колоссальная разница между объемом собираемых и выплачиваемых средств. В частности, у РАО в 2012 и 2013 годах эта разница превосходила миллиард рублей. В итоге артисты получают с барского стола унизительные роялти, а могли бы реально зарабатывать».

    Читайте также: Почерк десталинизатора: кто придумал «коммерческую прокладку» под названием РАО

    Сперва бизнес, справедливость — потом

    В общем, РАО на «визит» правоохранительных органов напрашивалось давно. После ареста Сергея Федотова, кстати, автора вызвавшего серьезную критику проекта «налога на интернет», нелестные отзывы о РАО посыпались как из рога изобилия. Не будем цитировать уже известных медийных фигур. Вместо этого познакомимся с мнением музыканта-любителя Алексея Богданова:

    Творец ли я или право имею: нужно ли стране Российское авторское общество?

    — Если честно, то любители и мелкие профессионалы крайне редко сталкиваются с вопросами авторских прав — они никому не интересны. Но за происходящим они следят, дабы не пропустить момент, когда ситуация станет опасной. По стране действуют тысячи ресторанных «лабухов», и их пока еще не трогают. Но есть подозрения, что в какой-то момент ревнители авторских прав из РАО и за них возьмутся.

    — Вообще, авторское право необходимо?

    — Авторское право, в принципе, вещь нужная и полезная, но зачастую охрана этих прав превращается в первую очередь в хороший бизнес и лишь потом — в стремление к справедливости. Это приводит к занимательным последствиям. Самый известный случай подобного — это права на песни The Beatles, ушедшие от них вместе с Northern Songs Ltd. В нашей стране эти занимательные последствия мы наблюдаем постоянно, и главной проблемой зачастую является не «непрозрачность» работы того же РАО, а то, что, даже имея прямые разрешения от авторов, можно нарваться на иск со стороны защитников авторских прав, как это было с екатеринбургскими кинотеатрами в 2010 году. Мы играем в основном свои песни, но у нас есть несколько произведений, подаренных нам нашими друзьями. И если эти друзья когда-нибудь передадут охрану своих прав тому же РАО (мало ли куда их выведет их профессиональная деятельность?), у нас могут возникнуть проблемы, несмотря на то, что песни нам действительно подарены.

    — Как прокомментируете сетования на «непрозрачность» деятельности РАО?

    — Это беспокоит тех, кто зарабатывает музыкой и чьи произведения имеют широкую популярность. Вон, музыкальный продюсер Максим Фадеев жаловался на то, что РАО «зажимает» ему гонорары. У нас гонораров нет. Мы занимаемся музыкой ради собственного удовольствия и за свой счет. Главный вопрос — как бы кто ни углядел в нашей деятельности нарушения чьих-либо авторских и смежных прав!

    «Он же бандеровец!»

    Следует отметить, что проблематика взаимоотношений авторов и правообладателей в нашей стране далеко не исчерпывается теми нюансами, которые стали всплывать на свет в связи с арестом генерального директора РАО. Так, например, далеко не все гладко с тандемом «авторы/правообладатели» и в российской книгоиздательской сфере.

    Корреспондент Федерального агентства новостей обратился за комментарием к Александру Дашьяну, автору книг и книгоиздателю:

    Творец ли я или право имею: нужно ли стране Российское авторское общество?

    — В издательствах у нас наблюдается изрядный бардак. Не редкость ситуация, когда договор с автором издательство заключает уже после того как книга вышла. Или вообще не заключает, что не мешает книгу этого автора издавать. Бывают случаи, когда авторы сдают материал в редакцию, там с материалом знакомятся, однако издавать его отказываются. Авторы уходят. А потом, через 2—3 года, узнают, что их книга тем издательством все же издана. Узнают, случайно увидев свою книгу в магазине. Беда в том, что многие издательства у нас живут одним днем, действуя по принципу «Главное — издать, а с автором как-нибудь разберемся». Конечно, случаются и иски обманутых авторов к издательствам. Но не часто.

    — Почему не часто?

    — В значительной мере, по вине самих авторов, не требующих своевременного составления договора. Помимо прочего, такая авторская «безграмотность» позволяет издательствам заметно урезать причитающиеся авторам выплаты, затягивать эти выплаты, а то и просто не производить их. Иногда не производить под совершенно парадоксальными, с точки зрения российского законодательства, предлогами. Я сам был свидетелем, как, выпустив в свет книгу украинского автора, российский издатель не стал платить тому деньги, обосновав это фразой «Он же бандеровец!» Опять же, зачастую желание любой ценой опубликоваться у многих начинающих авторов становится настоящей idée fixe. Им и в голову не приходит позаботиться о каких-то там документах. А ведь в отечественном книжном бизнесе как? Сам о себе не позаботишься — скорее всего, никто о тебе не позаботится. Особенно если имеешь дело с мелким издательством. Нужно помнить, что договор должен быть составлен до издания книги.

    — Очевидно, нужно хорошенько изучить и сам договор?

    — Нужно внимательно читать предложенный тебе текст договора и не бояться задавать вопросы, если тебе там что-то непонятно или не нравится. По логике, подобной работой должен заниматься не сам автор, а «специально заточенный профи» — его литературный агент. Но услуги такого человека дороги, и подавляющее большинство издающихся отечественных авторов обходится без литагентов. Что, соответственно, заметно увеличивает возможности издательского беспредела. Например, кто из начинающих авторов без литагента обратит внимание на то, что в тексте договора вместо термина «лицензия» значится «исключительная лицензия»? Между прочим, второй термин подразумевает для издательства возможность распоряжаться произведением автора как заблагорассудится, а первый — нет. Подпись автора под договором с отсутствием в нем конкретики по вопросу правообладания позволит издательству впоследствии трактовать ситуацию в свою пользу.

    — Насколько «прозрачным» является соблюдение авторских прав, скажем, в «ЛитРесе» — агрегаторе, дистрибьюторе и продавце лицензионных электронных книг в России и странах СНГ?

    — На мой взгляд, там с этим — туман. С точки зрения автора, желающего понять, что там творится, это «непрозрачная» система. Вызвано это тем, что «ЛитРес» что заключает договор с издательством, а не с автором. Наводить какой-то порядок в этом в ближайшее время никто не будет — слишком уж небольшие деньги там крутятся.

    Обреченные на забвение

    А вот мнение Григория Пернавского, главного редактора издательства «Пятый Рим»:

    Творец ли я или право имею: нужно ли стране Российское авторское общество?

    — РАО «ведает» не только аудиовизуальной продукцией. По идее, РАО занимается и печатной продукцией, что подразумевает некие взаимоотношения с авторами книг, стихотворений, отдельных литературных произведений и т. д. Но как и с кем там РАО взаимодействует, мы не знаем, так как каких-либо соответствующих баз, с которыми может работать издатель, у РАО не существует.

    — У вас как у издателя есть какие-нибудь к претензии к нашему законодательству в части, касающейся авторских прав?

    — В нашей стране действует сложный и «недружелюбный», скажем так, закон об авторских правах. В чем это выражается? Книга находится под авторским правом 70 лет с момента смерти автора. Если автор участвовал, например, в Великой Отечественной войне и за это время хотя бы маленькую статеечку опубликовал, то вне зависимости от того, выжил автор в катаклизме 1941—45 годов или нет, срок действия авторских прав на его произведения продлевается примерно на 5 лет. Таким образом, творчество Аркадия Гайдара, если там нет каких-то «подводных камней», должно стать общественным достоянием только в этом году.

    — Какие возникают проблемы в связи с подобной практикой?

    — Есть, допустим, такая повесть Павла Бляхина «Красные дьяволята», по мотивам которой снята легендарная советская кинокартина «Неуловимые мстители». Повесть написана в начале 1920-х годов. Бляхин умер в 1961-м. Соответственно, public domain на его книги наступит лишь ближе к середине текущего столетия. С высокой долей вероятности предположу, что до этого срока никто переиздавать столь популярных в СССР «Красных дьяволят» не будет. Не потому что не захочет, а потому что по закону не будет иметь на это права. Кто вспомнит про «Дьяволят» после 2050 года? Никто уже не вспомнит. Вернемся, однако, в наше время. Представим, что после смерти у автора литропроизведения остались родственники. Возьмем в качестве примера Алексея Толстого. Точнее — его внуков и правнуков. Последние никогда своего известного предка-писателя не видели, но числятся правообладателями.

    — В силу этого без их разрешения произведения Алексея Николаевича издавать нельзя?

    — Да, нельзя без разрешения и положенного по закону правообладателям вознаграждения. За все без исключения произведения великого писателя у нас его правнукам никто платить не хочет, вследствие чего многие произведения Толстого забыты, не переиздаются и современному читателю неизвестны. Но тут хоть ситуация с родственниками-правопреемниками ясна. Бывает же так, что издателю правопреемники неизвестны. Он книгу издает, и тут-то родственники-правопреемники автора и возникают… С иском.

    — Очень неприятная ситуация.

    Эта структура не нужна?

    — У издателя, увы, нет никаких механизмов, позволяющих избегать подобных ситуаций. Подчеркну — ситуаций печальных, непреднамеренных. РАО, а также прочие авторские общества как раз могли бы взяться за устранение подобных «подводных камней», но они предпочли сосредоточиться на сборе и выплате правообладателям причитающегося вознаграждения. Причем сбор у них, судя по всему, получается осуществлять куда успешнее, чем выплату…

    — Были ли обращения издателей в РАО с просьбой оказать помощь в поиске правообладателей накануне печати, допустим, какой-нибудь давно не издававшейся книги?

    — Несколько лет тому назад такое было. Из РАО последовал ответ: «Мы никого не знаем, никого искать не будем, и вообще это не наше дело». Самое интересное, как только такие правообладатели появятся и обратятся в РАО, то авторское общество за малую долю с удовольствием поможет им засудить издательство и вытрясти из него большую сумму.

    — Как обстоит ситуация с public domain, например, в США?

    — В США литературное наследие писателя в большинстве случаев становится общественным достоянием через 70 лет после первой публикации.

    — Каким образом американцы выкручиваются из ситуации, когда хотят что-то издать, но не знают правообладателя?

    — Элементарно. Помещают в книгу объявление о том, что, мол, я не знаю правообладателя данной книги, мне не удалось его найти за такое-то время, но издание этой книги необходимо. Поэтому, если вы являетесь правообладателем этой книги, то добро пожаловать к нам. С удовольствием проведем с вами переговоры о том, как компенсировать вам наши действия. Если я выпущу книгу с таким объявлением в России, то это сразу будет трактоваться как признание: «Ребята, я украл вашу книжку — побыстрее подавайте на меня в суд!» Получается, действующее у нас сейчас законодательство просто не дает издателю в описанной ситуации занять честную позицию по отношению к правообладателю.

    — Кто мог бы помочь вам справиться с этой проблемой?

    — То же РАО могло бы. Но, как я уже говорил, оно занимается другим и преследует иные цели. Скорее всего, если бы РАО было госструктурой, аналогичной советскому Всесоюзному агентству по авторским правам, дело обстояло бы иначе. С моей точки зрения, РАО ни правообладателя как следует не защищает, ни тем более — издателя. Получается, что мне эта структура не нужна, но другой, увы, у нас нет.

    Автор: Андрей Союстов
    Новости партнёров
    Загрузка...
    Закрыть
    Нажмите "Сохранить", чтобы читать "РИА ФАН" на главной ЯндексаСохранить
    Популярное на сайте
    Читайте нас в соцсетях