Турецкие метастазы: как Анкара дестабилизирует Ближний Восток

Турецкие метастазы: как Анкара дестабилизирует Ближний Восток

03.06.2016 13:58
458

Турецкие метастазы: как Анкара дестабилизирует Ближний Восток

Попытки Анкары использовать непростую ситуацию на Ближнем Востоке с максимальной пользой для себя заметны, преимущественно, на плацдармах севера Сирии и на юго-востоке самой Турции. Однако в последнее время помимо прогрессирующих боестолкновений турок с курдскими силами в Северном (турецком) и Западном (сирийском) Курдистане, где Анкара за прошедшие 10 месяцев увязла по самую феску, турецкое присутствие стало ощущаться в иракском Курдистане и в районах проживания туркоманов — народности, получившей известность в России после гибели нашего штурмовика Су-24 на сирийско-турецкой границе.

Особенности турецкого влияния в регионе изучал специальный корреспондент Федерального агентства новостей в иракском Курдистане Кирилл Оттер.

«Туран понад усе»

Наши читатели уже осведомлены о многолетних доверительных отношениях между турками и ДПК, правящей партией Регионального (иракского) Курдистана. Президент автономии Масуд Барзани с самого начала своего правления в ряде вопросов опирается на геополитические интересы Анкары. Но если, за отсутствием иных путей реализации нефти, добываемой на территории иракского Курдистана, экономические связи курдской автономии с турками выглядели вполне обоснованными — по крайней мере, до активизации недавних договоренностей с Ираном о строительстве нефтепровода, — то несколько турецких военных баз, с некоторых пор появившихся на территории Ирака неподалеку от города Мосул, вызывают резонное недовольство оппозиции и населения.

Ситуация с турецкими войсками, чье присутствие в Ираке было ангажировано даже не кабинетом Барзани, а самим иракским правительством, сформированным, однако, при активном участии иракских курдов после падения режима Саддама Хусейна, особенно интересна в свете попыток Турции усидеть разом на нескольких диванах. Ножки одного из этих диванов, выставленного далеко в Европу, похоже, подломились. Пантуранистская политика Реджепа Тайипа Эрдогана и его Партии справедливости и развития, взявшей курс на доселе невиданное в Турции объединение исламистского и пантюркистского дискурсов, утомила не только Россию, но и Старый Свет. Именно в этом ключе можно понимать признание немецким бундестагом исторического факта геноцида армян в 1915 году — признание, которое немедленно привело к истерике Анкары, включающей отзыв посла из ФРГ.

Турецкие метастазы: как Анкара дестабилизирует Ближний Восток

Читайте также: Пощечина Турции, плевок в Израиль: зачем Берлин признал геноцид армян

Одним из определяющих факторов антитурецкого вектора Запада стала самовольно присвоенная Анкарой роль гегемона Передней Азии. Сценарий спектакля «Туран понад усе» предписывает Турции стать затычкой в каждой ближневосточной бочке и напоминать оттуда зрителям, что так, якобы, было всегда. Многие от этого устали. При этом, если одновременная поддержка, оказываемая Анкарой «Исламскому государству» (террористической организации, запрещенной в РФ), «умеренно-исламистским» группировкам вроде «Ахрар Аш-Шам» или «Джабхат Ан-Нусры» (террористические организации, запрещенные в РФ), а также иракским курдам в лице правительства Барзани, уже стала привычным поводом для озабоченности международного сообщества, то иные этнические и политические ниточки в регионе, за которые Анкара дергает все активнее, до сих пор остаются без внимания мировых столиц. Среди них — вовлеченность туркоманов Сирии и Ирака в программу турецкого влияния на Сирию и Ирак, всплывающая в СМИ, как правило, лишь в контексте уничтожения российского самолета.

Турецкие метастазы: как Анкара дестабилизирует Ближний Восток

Туркоманская платформа

После того как командир «туркоманских ополченцев» турецкий националист Альпаслан Челик, чьи боевики убили российского пилота Олега Пешкова, был помилован в Турции, отношения между Анкарой и Москвой еще раз обострились. Однако одна из первопричин этого обострения по-прежнему остается в тени. Этой первопричиной являются туркоманские политические движения.

Челик, имеющий прямое отношение к пантуранистским радикалам из «Бозкурт», появился в Сирии не просто так. Убийство русского летчика — лишь одно из звеньев длинной цепочки, включающей обстрелы турецкой артиллерией территории Сирии, наводненный исламистами приграничный город Килис, флаги Турции и «Джабхат Ан-Нусры», развевающиеся на одном флагштоке рядом с погранпереходом, турецкие танки в сирийском городке Хамам и т. д. Воспользовавшись войной на Ближнем Востоке, Анкара старается испробовать все доступные методы увеличения своего влияния на регион.

Еще несколько лет назад туркоманы Сирии, проживающие, как правило, в деревнях и занятые в сельском хозяйстве, не были политизированы и не представляли собой сколько-нибудь организованной общественной силы. В Латакии, Дамаске, Ракке, Хаме, Идлибе и Дараа у туркоман, в отличие от тех же курдов в Камышлы и Кобани, не было ни городских баз, ни налаженной системы координации. Все изменилось в 2011 году, с началом волнений в Сирии. С этого момента сирийские туркоманы начали выстраивать военизированные и политические ячейки при активной поддержке со стороны Анкары.

Организацией антиправительственных выступлений туркоманов в 2011 году занялись их соотечественники, некогда бежавшие в Турцию. «Движение сирийских туркоман» — первая политическая организация, возникшая в 2011 году, — организовала несколько масштабных уличных демонстраций с призывом свергнуть режим Башара Асада. Позже около 180 туркоман, проживавших в Турции, основали «Союз туркоман Сирии». В ноябре того же года туркоманские организации объединились в движение STK, повысив таким образом свой потенциал, да и политические ставки. В конце концов, после ряда организационных пертурбаций, единственным политическим течением сирийских туркоман стало т.н. Демократическое туркменское движение Сирии (SDTH), созданное в 2012 году.

Турецкие метастазы: как Анкара дестабилизирует Ближний Восток

Основным полем деятельности SDTH оказались Алеппо и Латакия. До прихода ИГ влияние туркоманских движений ощущалось даже в Ракке. В дополнение к двум упомянутым политическим группам, некоторые влиятельные туркоманы, проживавшие в Турции, сформировали ряд более мелких «туркоманских платформ». Большинство этих платформ, ныне преобразованных в милитаризованные структуры, работает под руководством МИД Турции.

Ставка Анкары на поддержку туркоман Сирии была связана, прежде всего, с сохранением логистического коридора, пролегшего между двумя кантонами курдского федеративного образования на севере страны, Кобани и Африном, отрезанным от остальных курдских территорий и более трех лет пребывавшим в фактической блокаде. Данный коридор давал туркам возможность беспрепятственной поддержки и снабжения оппозиционных групп, воюющих против правительства Асада, обеспечивал бесперебойный поток разведданных и позволял группам турецких добровольцев и спецназовцев выполнять необходимые боевые задачи.

Операция ВКС РФ, проходившая в провинциях Латакия и Халеб, с самого начала поставила под угрозу существование этого коридора. И здесь масштабная поддержка террористов выглядит скорее как вынужденная мера, принятая Анкарой из опасений потерять намеченные плацдармы. До этого, резонно опасаясь негативной реакции мирового сообщества на факт взаимодействия с террористическими группировками, Турция ограничивалась оказанием помощи туркоманским отрядам. До начала взаимодействия с радикальными исламистами основной стратегической целью Анкары было удержание ИГ на подходе к провинции Халеб и к самому Алеппо. В реализации этой затеи были использованы отряды сирийских туркоман, взявших под контроль районы Харцеле и Дальха.

Турецкие метастазы: как Анкара дестабилизирует Ближний Восток

Разменная пешка

Следует понимать, однако, что туркоманское этническое меньшинство, проживающее на Ближнем Востоке, с началом войны попало, как кур в ощип, в повестку политических амбиций всех участников противостояния. Больше, чем туркоманам, в массе своей исповедующим ислам, досталось только езидам и христианам-ассирийцам. При этом около 300 тысяч сирийских туркоман и порядка миллиона иракских туркоман не способны договориться не только с соседями, но и между собой, даже в пределах одного отдельного района проживания.

Политические претензии туркоман ослаблены разногласиями внутри самой этнической группы, парализующими ее политическую волю. Помимо темы границы между Сирией и Ираком, существует целый ряд разногласий по политическим и религиозным признакам. Достаточно сказать, что сирийские туркоманы, проживающие на севере страны, воюют по обе стороны фронта. Организуемые и снабжаемые турками группы, вроде отряда Челика, противостоят туркоманским батальонам, входящим в состав Демократических сил Сирии. Взгляды последних на пантюркизм, в целом, и турецких националистов, в частности, с трудом формулируются с помощью цензурной лексики.

Читайте также: Полдневный жар в долине Курдистана. Путевые заметки Кирилла Оттера

В свою очередь, туркоманы Ирака примерно поровну представлены суннитами и шиитами, а также католическим меньшинством. Однако межконфессиональный диспут, развернувшийся среди туркоман на фоне войны с ИГ в Ираке, перевесил попытки формирования национальной общности. Даже наличие политической партии Иракский туркоманский фронт не смогло повлиять на ход событий. Прежде всего потому, что ИТФ, чей головной офис расположен в Анкаре, занят продвижением скорее турецких, нежели туркоманских интересов в Ираке, сугубо популистски сводя Анкару и Киркук в единое целое.

Турецкие метастазы: как Анкара дестабилизирует Ближний Восток

Собственно, все это и стало главной причиной, приведшей к стремительному захвату «Исламским государством» районов вроде Таль-Афар, населенных преимущественно туркоманами-суннитами. Шиитские туркоманы нашли убежище в районах, контролируемых курдскими батальонами Пешмерга, в то время как их соотечественники-сунниты предпочли массовую миграцию в контролируемый ИГ район Мосула.

Таль-Афар стал отличным примером главенства приоритетов конфессии над национальной принадлежностью туркоман. Это также относится к расколу, возникшему между центральным правительством в Багдаде и властями курдской автономии по «туркоманскому вопросу». В диспуте о принадлежности нефтеносного района Киркука туркоманы являются разменной пешкой — несмотря на то, что они составляют от четверти до трети населения этого города, считающегося негласной столицей данного этнического меньшинства.

Кирилл Оттер
Ученые доказали, что пчелы и лошади являются смертельно опасными для людей
Закрыть