Хуже нацистов: что остается в Сирии после ИГИЛ

Хуже нацистов: что остается в Сирии после ИГИЛ

16.05.2016 10:22
2124

Хуже нацистов: что остается в Сирии после ИГИЛ

Хомс, 16 мая. Военкор Федерального агентства новостей (ФАН) посетил города, недавно освобождённые сирийской армией. Он зафиксировал масштаб разрушений, нанесённых террористами ИГИЛ (ДАИШ, ИГИЛ, запрещено в РФ).

«Это не враги, это звери»

— Это просто зверство. Школы, больницы, даже суннитские мечети, — для них нет ничего святого, — рассказывает Иса, пожилой электрик из городка Садад. Город находится в провинции Хомс, он несколько раз переходил из рук в руки, а теперь окончательно освобождён правительственными войсками.

Сирийская армия предупреждала мирных жителей о нападении боевиков, и люди вовремя успевали покинуть свои дома. Однако вернувшись, обнаружили их разграбленными. Террористы взяли всё, что можно было унести. А что нельзя — сожгли или испортили. И так в каждом городе, в каждом доме, куда пришли «чёрные знамёна». Мы видели это в Дамаске и Хомсе, Алеппо и Хаме, Дейр-эз-Зоре и Пальмире.

Хуже нацистов: что остается в Сирии после ИГИЛ

В соседних Аль-Кариатене и Хоуарине бандиты разрушили и разграбили несколько мечетей. Уничтожают не только храмы «неверных», но и свои собственные.

— Я пытаюсь вспомнить пример из мировой истории, и вспоминаю только фашистов. Но они (террористы) хуже фашистов. У ДАИШ нет офицеров, нет людей чести, верных своей стране и присяге. Да и страны-то такой нет, так называемый халифат — это сборище преступников, — горячится майор 18-й дивизии.

Сирийские бойцы: мы не оставим города свои

Идём по разрушенному Аль-Кариатену. Аль-Кариатен, захваченный ИГИЛ в 2015 году, являлся  важнейшим форпостом ИГИЛ в сирийской провинции Хомс. 

Город находился под контролем террористов около года. Его освободили месяц назад, сюда уже вернулось около двух тысяч человек — это больше десяти процентов довоенного населения. Пока здесь проблемы с водой — но её подвозят армейцы и «Красный полумесяц».

Хусейнию, что под Дамаском, освободили больше двух лет назад. Городок почти вернулся к мирной жизни. Жители получают гуманитарную помощь, в том числе, из России, и очень благодарят. В каких-то километрах — линия фронта и грохот разрывов, а люди едут домой.

— Нам бояться нечего, — говорит Иса, — с нами Бог. У нас маленький православный храм, но очень уютный. Приходите как-нибудь, мы будем рады единоверцу, особенно русскому! Каждое воскресенье мы собираемся там, молимся, причащаемся и обсуждаем новости. Почти вся молодёжь ушла в армию, я бы и сам пошёл, да на седьмом десятке не повоюешь.

Иса — христианин. Безопасность его района обеспечивает блокпост лейтенанта Мухаммада. Сержант — шиит, у него в подчинении несколько солдат — сунниты, христиане и один алавит.

Хуже нацистов: что остается в Сирии после ИГИЛ

— Мы не чувствуем друг к другу ненависти, - рассказывает Мухаммад, - И в Дамаске, и в Алеппо до войны все жили мирно. Пока не пришли иностранные, в том числе российские боевики — с Кавказа их здесь воюет много. Но знайте: свои города мы не оставим. Любовь к родине всегда побеждает ненависть.

Лейтенант поднимает на прощание два пальца — знак победы. Делаю то же в ответ.

Когда группа «Декабрь» создавала гимн севастопольского байк-шоу, ныне ставший неофициальной песней «крымской весны», музыканты, наверное, думали: это тоже шаг к победе и воссоединению нашего народа. Здесь, в Сирии, люди ежедневно воюют и трудятся с этим осознанием: каждый их шаг приближает к освобождению страны от террористов.

Сирийская армия продолжает наступать, освобождая всё новые и новые города. Террористы звереют от бессилия и предпринимают отчаянные контратаки. Но победа — за армейцами, с помощью божией и благодаря русской авиации.

Дмитрий Жаворонков
Самую высокую в Европе башню введут в эксплуатацию в Москве к июлю
Закрыть