Поиск
Лента новостей
Лента новостей
Закрыть
Технологии
Назван топ-10 самых продаваемых иномарок в России
Общество
Владимир Губарев: Солдатик рыбачил на речке Припяти, а сзади дымилось жерло реактора
Следующая Новость
Загрузка...

    Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

    Владимир Губарев: Солдатик рыбачил на речке Припяти, а сзади дымилось жерло реактора

    18:20  26 Апреля 2016  /обновлено: 18:22  26 Апреля 2016
    850

    Губарев: Солдатик рыбачил в речке Припяти, а сзади дымилось жерло реактора

    В 30-ю годовщину аварии на Чернобыльской АЭС Федеральное агентство новостей публикует интервью с лауреатом Государственной премии СССР (1978), писателем, драматургом и первым журналистом, попавшим на место катастрофы через считанные часы после серии взрывов, Владимиром Губаревым.

    Губарев: Солдатик рыбачил в речке Припяти, а сзади дымилось жерло реактора

    — Прошло 30 лет после этой ужасной катастрофы. Расскажите, что вы почувствовали, оказавшись на месте взрыва.

    — Вопрос очень простой, но ответ чрезвычайно сложный. Потому что есть вещи, которые, в общем-то, не могут забыться никогда. И одна из этих вещей — Чернобыль. Это был совершенно другой мир, в котором пришлось работать и жить до сегодняшнего дня. Первое ощущение — не верил, что подобное может произойти вообще. Второе ощущение — раз такое уже произошло, то нужно сделать все возможное, чтобы минимизировать масштабы той катастрофы. И я думаю, что это было у всех, кто работал там, в Чернобыле, и имел представление, что своим трудом люди спасают Европу. И мало кто знает вообще и говорит об этом... Но тогда обсуждалось, что ничего не нужно делать с реактором. И он бы выгорел тогда к 18-му числу. И не было бы таких последствий, которые сегодня есть в этой зоне.

    Губарев: Солдатик рыбачил в речке Припяти, а сзади дымилось жерло реактора

    Но тогда Европа была бы заражена вся. Поэтому люди понимали, что нужно сделать все возможное чтобы минимизировать те последствия, которые уже были. Мы впервые с таким столкнулись и не понимали, отчего это произошло, что делать в первую очередь. Естественно, спустя много лет начали говорить об ошибках, которые были допущены, что не надо было бросать в жерло этого блока свинец. Чаще всего об этом говорят те, кого близко там не было в 1986 году. Помню, в мае 86-го года ни один не выступил. Люди говорили и делали на чернобыльской беде свои карьеры. Таких людей, к сожалению, много. Много на Украине, и они до сих пор там фигурируют. Я не буду называть фамилии, лично знаю тех, кто ничего не сделал в 86-м, а потом осуждал тех, кто принимал участие в ликвидации аварии.

    Персонами нон грата были объявлены академики Ильин и Израэль, — те самые, кто спасли Киев. Киев хотели эвакуировать, но именно они дали гарантию, что можно не вывозить людей. Представьте, что бы творилось с городом в три миллиона человек, который начали бы эвакуировать. Чернобыль — это целый мир, особый мир, в котором люди вели себя по-разному. Но я могу сказать, что слабаки и трусы быстро исчезали оттуда, а настоящие мужики оставались там все время. Чернобыльцы — это особые люди, от которых у меня всегда особое ощущение, что ликвидаторы знают больше, чем все остальные. И которые научились ценить по-настоящему не только жизнь, а жизнь и судьбу людей, которых они спасли.

    Я преклоняюсь перед этими людьми, которые, не зная точного уровня радиации, шли для того, чтобы предотвратить опускание реактора. Была такая опасность. Шахтеры, которые работали под бетонной плитой, с колоссальными дозами радиации. Или те солдаты — 5 тысяч человек, которые чистили крышу блока, крышу машинного зала в июле. Там можно было находиться не больше 45 секунд. И работали только добровольцы. Я горжусь тем, что написал записку 8 мая в Политбюро Горбачеву, сегодня она опубликована, тогда это было секретно, под каждым словом готов подписаться. Многие вещи, о которых я говорил, были актуальными. На меня многие обижаются, что я убрал оттуда молодых ребят. А я сказал, что нужно немедленно убирать из зоны взрыва молодых. Там долгое время работали так называемые партизаны — это люди старше 40 лет, вызванные из резерва. Это было важно, потому что первое, что я там увидел, и что меня потрясло — я увидел солдатика, который сидел на берегу речки Припяти ловил рыбу, а сзади дымилось жерло реактора. Чернобыль — это своеобразная судьба.

    Губарев: Солдатик рыбачил в речке Припяти, а сзади дымилось жерло реактора

    — Приезжали ли вы в Чернобыль после, спустя годы?

    — Я там был регулярно. На 25-летие написал книжку «Страсти по Чернобылю». Объездил пострадавшие районы Украины, Белоруссии и России. Встретился с учеными, которые принимали участие в ликвидации. Бывал там каждый год и выступал на общем собрании Академии наук. К сожалению, последние два года не ездил, не зовут. К сожалению.

    Губарев: Солдатик рыбачил в речке Припяти, а сзади дымилось жерло реактора

    — Когда человека что-то потрясает, сродни катастрофе или войне, людям часто снятся сны, они видят какие-то кадры, вспышки в памяти, что-то яркое из того, что пережили. Снились ли вам те апрельские события 1986 года?

    — Мне вообще не снятся сны. До Чернобыля я был редактором «Правды», занимался наукой. Я принимал участие в пуске многих АЭС, бывал на них не раз. Был на ядерных взрывах. Конечно, было все необычно (Чернобыль — прим. ред.), но я не могу сказать, что мне было страшно.

    — Вы столько раз бывали в зоне облучения, особенно в первые часы после взрыва. Прошло 30 лет. Беспокоит ли здоровье?

    — Я на эти вопросы не отвечаю, извините.

    — Будут ли новые произведения, связанные с Чернобылем?

    — Я написал книгу. Пьеса «Саркофаг» обошла 56 стран, была пьеса о судьбе женщин «Невесты Чернобыля», тоже поставленная во многих странах. Я писал её для трех городов – Минска, Москвы и Киева, чтобы люди поняли. Но там так и не поставили. Она шла во многих периферийных театрах. Прекрасная постановка была в Лондоне, в Великобритании. Любопытно, я объехал приблизительно 20 стран с пьесой. Должен сказать, что реакция везде одинакова, независимо от того, на каком языке была постановка, или в какой стране или городе. Будь это Лос-Анджелес, Токио, Хиросима или европейские страны. Реакция одна — сочувствие и понимание. Это было важно. Очень большое для меня было открытие — это количество талантливых людей на этой планете. Почти в каждой стране появлялись очень талантливые режиссеры, актеры. Театр — искусство честное и откровенное. Я и написал пьесу потому, что люди до конца не знают о тех событиях. Мы привыкли в «Правде» врать все время. Я считаю, что свой долг по Чернобылю я выполнил. Я рассказал людям, что видел, что думал и чувствовал.

    Автор: Алиса Яковлева
    Загрузка...
    Triangle Created with Sketch.
    Закрыть
    Нажмите "Сохранить", чтобы читать "РИА ФАН" на главной ЯндексаСохранить
    Популярное на сайте
    Читайте нас в соцсетях