Поиск
Лента новостей
Закрыть
Спорт
Владелец «Спартака» остался доволен ничьей в матче Лиги чемпионов с «Ливерпулем»
Общество
Опасные психи бродят по улицам Петербурга: кто виноват и что делать
Следующая Новость
Загрузка...

    Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

    Опасные психи бродят по улицам Петербурга: кто виноват и что делать

    17:39  13 Апреля 2016
    676

    Опасные психи бродят по улицам Петербурга: кто виноват, и что делать

    Трагедия в психиатрическом отделении Военного окружного госпиталя им. З.П.Соловьева, откуда сбежали трое военнослужащих после убийства двух медсестер, напомнила нам о том, что Петербург – заслуженный город сумасшедших. Врачи приемника-распределителя 4-й психиатрической больницы рассказали Федеральному агентству новостей, кто гуляет рядом с нами по улицам весеннего города, и чем нам грозит оптимизация больничных коек в психиатрических лечебных учреждениях Петербурга.

    Город чудаков

    Город умалишенных, сумасшедших и чудаков – это про Петербург. Пожалуй, нигде в России не сходили с ума так театрально, литературно и публично, как на окутанных туманами невских берегах. Здесь потеряли рассудок Евгений из «Медного всадника», Германн из «Пиковой дамы», князь Мышкин из «Идиота», Поприщин из «Записок сумасшедшего», хармсовские старухи, довлатовские пьяницы. Здесь жили и сами литераторы, многим из которых требовалась психиатрическая помощь: эпилептик Достоевский, мазохист Тургенев, неврастеник Лермонтов, Гоголь с маниакально-депрессивным психозом…

    В царственном роде петербуржцев Романовых были свои психически больные – эксцентрики, инфантильные личности, параноики, нимфоманки и умственно отсталые. Одна из главных петербургских святых – Ксения Петербургская – десятки лет бродила по городу в одежде покойного мужа под его именем и считалась городской сумасшедшей. Словом, нездоровый город, специфический. Людям со слабой психикой противопоказан.

    Опасные психи бродят по улицам Петербурга: кто виноват, и что делать

    «Мы воспитаны на русской литературе, и обывательское мнение тоже на нем строится:у нас принято думать, что сумасшедшие – это безобидные юродивые, – говорит Екатерина Смокова, врач-психиатр психиатрической больницы №4. – Считается, что они вроде князя Мышкина. Но таких князей Мышкиных среди них один процент, но есть и больные, представляющие большую опасность для общества».

    Новые Чикатило

    Такие «новые Чикатило» сбежали в ночь на 12 апреля из психиатрического отделения №442 Военного окружного клинического госпиталя им. З.П. Соловьева на Суворовском проспекте, убив двух пожилых медсестер. У одного из сбежавших, курсанта-стрелка учебного взвода Александра Томского в медицинской карте стоял диагноз «психопатия»; у механика взвода технического обеспечения Давида Зиганшина – «невротическое состояние»; у курсанта I курса Военно-космической академии Степана Даценко – «ситуационно обусловленная невротическая реакция».

    Опасные психи бродят по улицам Петербурга: кто виноват, и что делать

    Напомним, что все трое на следующий день после побега были задержаны на российско-финской границе под Светогорском.

    «С точки зрения врача здесь можно сказать, что преступление, скорее всего, совершил кто-то один, а другие «прицепом» побежали, – комментирует трагедию Екатерина Смокова.– Эти события говорят о том, что пациенты психиатрии не осознают себя как больных. Какому пациенту с инфарктом миокарда пришло бы в голову сбежать из больницы, где ему оказывают помощь? Он прекрасно понимает, что пройдет два пролета лестницы и умрет. Но психически больной не понимает этого, не считает себя больным и оценивает свое пребывание в больнице как ограничение личной свободы. Возможно, эти ребята не хотели лечиться, потому и был организован побег. Может, медсестры стали на пути, или их убили, чтобы ключ забрать… По-разному бывает. Иногда пациенты включают врачей в свою бредовую структуру. Поэтому, если ты работаешь в психиатрии, у тебя вырабатывается уже жизненный принцип поведения в общественных местах. Скажем, никто из нас никогда не станет близко к краю платформы, потому что твой бывший пациент через десять лет может увидеть тебя, и никто не знает, не будет ли он в этот момент в психозе…».

    В психиатрических больницах, как и во многих направлениях российской медицины в целом, работают, в основном, женщины. В специфических психиатрических учреждениях – много пожилых сотрудников, которые работают с душевнобольными десятки лет. На примере приемника-распределителя «четверки» – это две-три санитарки и две медсестры на 50 человек пациентов-мужчин. Из мер безопасности для персонала – только принцип «открытых дверей» (то есть все пациенты находятся на виду под постоянным наблюдением), двери на электронных ключах, собственные профессионализм и бдительность.

    Весеннее обострение

    По статистике врачей петербургского приемника-распределителя, в этом году в весеннем сезоне обострений психических расстройств пациентов стало значительно больше, чем в прошлом: сказалась и напряженность в обществе, и кризис, неуверенность в завтрашнем дне, чувство социальной незащищенности, «заливание» всех бед алкоголем.

    «Если взять статистику за 25 лет, то в последние пару лет появилось много молодых ребят, которые первично поступают с шизофренией, – говорит Екатерина Смокова.– Много тех, кто первично переносит психозы, причем психозы страшные, в крайних проявлениях, как в классике университетских учебников по психиатрии. Это люди с жутким бредом, которые опасны и для себя, и для окружающих, а в дальнейшем – хронические пациенты».

    Опасные психи бродят по улицам Петербурга: кто виноват, и что делать

    Многочисленные пациенты психиатрической больницы – это мигранты. Только за один день в «четверку» привезли азербайджанца, молдаванина и белоруса. На следующий день – узбечку, которая решила убить и расчленить мать, потому что та ей «надоела»…

    «В отделении кто-то шизофреник, кто-то алкоголик, кто-то сошел с ума в дороге, кто-то, уже приехав в Петербург; кто-то что-то принял или обпился, – рассказывает врач-психиатр.– Забирают их за неадекватное поведение, и хорошо, если они еще никого не убили, а просто били машины или прыгали голыми».

    В других странах, скажем, в США, где разрешено скрытое ношение огнестрельного оружия, иллюзия о безобидных юродивых уже развеялась – там ежемесячно кто-то из психически больных открывает стрельбу по соседям, посетителям кафе и другим мирным гражданам.

    Оптимизация как диагноз

    В России пропагандируется развитие амбулаторной помощи, что предполагает, будто больной сам пойдет в диспансер за лечением. Наши эксперты считают это страшной ошибкой и заблуждением, которое может стоить людям жизни. Также роковой для Петербурга может стать потеря уникального пункта эвакуации психиатрической больницы №4 на Обводном канале – в таком случае к бесконтрольным «местным» сумасшедшим прибавятся умалишенные иностранцы, которым сейчас оказывает экстренную помощь только это медицинское учреждение. Здесь 150 коек, которые постоянно заполнены на сто процентов иностранцами, иногородними россиянами и жителями Ленобласти.

    Комитет по здравоохранению Петербурга в целях оптимизации решил объединить «четверку» с психиатрической больницей №3 имени И.И. Скворцова-Степанова, при этом о сохранении единственного в городе эвакопункта речь не идет.

    Объяснить чиновникам, что они разрушают уникальную систему в здравоохранении, пока не получается. По данным сотрудников больницы, лакомая территория на Обводном канале уже обещана инвесторам, а эвакопункт пока что продолжает работать только благодаря соседям: уникальную начальную школу-сад для детей с аутизмом, куда едут со всей страны, тоже пытаются выселить из  здания на Обводном под предлогом обветшалости помещений. Ремонтировать школу город не собирается: два из пяти корпусов должны быть закрыты уже в 2016 году и снесены. Детей с аутизмом просто «раскидают» по коррекционным классам других школ, а ребят из речевых групп отправят в районные детские сады. За «Центр реабилитации ребенка» активно вступилась общественность, вот и соседних «психов» пока не трогают, только на это и надеются сотрудники больницы.

    Опасные психи бродят по улицам Петербурга: кто виноват, и что делать

    Убедившись, что с чиновниками они говорят на разных языках, врачи написали письмо Владимиру Путину, после чего конфликт с властью только обострился: комитет по здравоохранению прислал в психоприемник-распределитель комиссию с проверкой по контролю качества и безопасности медицинской деятельности.

    «Проверка на сто процентов подтвердила правильность позиции комитета по здравоохранению, – заявила корреспонденту ФАН вице-губернатор Ольга Казанская, отвечая на вопрос о судьбе ГПБ №4.– Мы действуем исключительно в интересах пациентов, чтобы они лечились в надлежащих условиях и врачами надлежащего квалификационного уровня. Мы думаем, что четвертая больница – не самый лучший способ решения этой проблемы. Это больница временного пребывания для иностранцев и иногородних. Задача стоит убирать этих людей с улицы, оказывать им первую психиатрическую помощь и отправлять по месту пребывания. В этом нет ничего сложного».

    С точки зрения человека, который в Петербурге отвечает за решение вопросов социальной и демографической политики города, социальной защиты, здравоохранения, санитарно-эпидемиологического благополучия населения, но сам всю жизнь работал лишь в банковской сфере, – это, быть может, и не сложно. У профессионалов мнение другое. «Мы работаем с такими пациентами 60 лет, и только мы в Петербурге знаем, как с ними обращаться, – говорит главврач 4-й больницы Михаил Бурдуковский. – У нас есть сложные пациенты, зависшие «между небом и землей», как, например, гражданин из Эстонии, который попал к нам еще во времена СССР и считается умершим у себя на родине. У нас же людей не только лечат, но и отправляют домой при помощи миграционных служб, полиции и консульства. Мы знаем, как решить все бюрократические проблемы, как оформить документы. Кроме нас этим никто заниматься не будет, а значит, такие больные будут копиться в городе, будут оставаться без лечения и оседать в Петербурге».

    Тем не менее, в марте этого года на расширенной отчетной коллегии комитета по здравоохранению медики заявили, что по результатам анализа работы больницы оптимизация этому медучреждению вполне показана.

    В разгар конфликта с соответствующим комитетом Михаил Бурдуковский написал письмо отчаяния чиновникам, где указал, что 150 коек – это минимальное допустимое количество для эвакопункта, а сама оптимизация коечного фонда никак не соотносится с психиатрической заболеваемостью в городе. По словам врача, количество больных шизофренией, МДП и другими расстройствами психики остается примерно на одном уровне, вне зависимости от состояния системы здравоохранения.

    Опасные психи бродят по улицам Петербурга: кто виноват, и что делать

    Письмо, которое оказалось в распоряжении Федерального агентства новостей, содержит множество аргументов против закрытия эвакуационного пункта психиатрической помощи, и среди них есть абзац, за который можно аплодировать Михаилу Бурдуковскому. «Радикальное решение данного вопроса было найдено в 1939 году в Германии, – пишет чиновникам врач, – когда был принят «Закон о предупреждении поколения с наследственными заболеваниями», в соответствии с которым «тело народа» должно быть очищено от больных, «неполноценных», «неспособных жить в обществе» и «неработоспособных групп людей». Во исполнение данного закона в Германии было уничтожено 90 тысяч больных. Освобождение страны от данного контингента больных позволило оптимизировать коечный фонд и улучшить нормативы на содержание других пациентов в стационарах».

    Но на чиновников не действуют ни логические доводы, ни сарказм: на упомянутой выше отчетной коллегии представители власти рассказали, что в 2016 году сокращение коечного фонда продолжится. В 2015 году были ликвидированы 1222 койки (в основном психиатрические и туберкулезные), в 2016 планируется сократить еще более 600 коек. Если при этом в городе будет уничтожен единственный пункт эвакуации и психиатрической помощи иностранцам и иногородним, то на улицах города будут беспрепятственно сходить с ума все потенциальные и явные «князья Мышкины», а заодно с ними «Чикатило», «Раскольниковы» и ребята вроде тех, кто накануне сбежал из Военного госпиталя после убийства медсестер.

    Triangle Created with Sketch.
    Автор: Евгения Авраменко
    Загрузка...
    Закрыть
    Нажмите "Сохранить", чтобы читать "РИА ФАН" на главной ЯндексаСохранить
    Популярное на сайте
    Читайте нас в соцсетях