Теория и практика гибридных войн: кто их в реальности придумал и против кого в них воюют

Теория и практика гибридных войн: кто их в реальности придумал и против кого в них воюют

25.03.2016 9:32
3785

Гибридные войны: кто их в реальности придумал и против кого в них воюют

Новомодный термин «гибридная война» вошел в наш повседневный язык благодаря стараниям украинских политиков, военных и журналистов. Вошел с негативным подтекстом — как характеристика внешнеполитических действий России по отношению к своим западным соседям.

Впрочем, придумали термин «гибридная война» вовсе не в Киеве. Украинская сторона лишь охотно подхватила то, что в 2014 году заявил командующий силами США и НАТО в Европе генерал Филип Бридлав, а годом позже растиражировал в интервью британской газете The Telegraph и американскому журналу Newsweek бывший генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен.

Дело в том, что пришедшему к власти после Евромайдана новому украинскому правительству в срочном порядке потребовалось дать своему населению ответы на несколько крайне болезненных вопросов. А именно: «Почему Крым «ушел» к России?», «Почему в Донбассе началась гражданская война?», «Почему ВСУ никак не могут вернуть Украине контроль над Донбассом?»

Зачем возлагать вину за все перечисленное на себя, если куда проще целиком свалить ее на Россию? Так и было проделано посредством заявлений о «российском военном вторжении на украинскую территорию». Но тут внезапно выскочила еще пара нюансов, также потребовавших какого-то объяснения из Киева. Если Россия «напала» на Украину и «оккупировала» Крым, а потом «вторглась» в Донбасс, то почему Украина до сих пор не объявила РФ войну? И почему американские военные спутники с легкостью фиксируют из космоса любой одуванчик на российской территории, однако не в силах сфотографировать тысячи тысяч российских танков и солдат, которые, по уверениям украинских генералов и политиков, «топчут землю Донбасса»?

Шесть «неоспоримых» утверждений

В этот момент Киеву и пригодилось новое, не совсем понятное и оттого крайне зловеще звучащее словосочетание «гибридная война».

— Почему у нас все так плохо? — горестно спрашивали украинцы.

— Потому что Россия ведет против нас гибридную войну, — сообщало в ответ украинское правительство с очень умным видом. И, пока слушатели не пришли в себя от ужаса услышанного, поспешно добавляло: — Никто в мире еще не сталкивался с такой войной, потому что Кремль придумал ее специально для агрессии против нас!

Так или примерно так было положено начало существованию логической связки, которую в целях самооправдания Киев стал загонять в умы украинских граждан с привлечением всех доступных полит- и информтехнологий.

Упрощенно эта связка выглядела следующим образом.

Утверждение 1: «Все неприятности современной Украины проистекают из враждебных действий России».

Утверждение 2: «Несмотря на сохраняющиеся между Украиной и Россией дипломатические отношения, Украина воюет с Россией, которая осуществила военное вторжение на территорию Украины. Сохранение дипломатических отношений объясняется тем, что Россия ведет против Украины не обычную, а гибридную войну».

Утверждение 3: «Военное присутствие России в Донбассе имеет место, несмотря на невозможность доказать факт наличия там регулярных войск РФ. Последнее объясняется тем, что Россия ведет против Украины не обычную, а гибридную войну».

Утверждение 4: «Украина понесла серьезнейшие территориальные, людские и материальные потери в силу того, что стала первым в мировой истории государством, столкнувшимся с ведущейся против него гибридной войной».

Утверждение 5: «Если вы не понимаете, что такое гибридная война, это вовсе не означает, что Россия ее против Украины не ведет».

Утверждение 6: «Теория и практика ведения гибридных войн были разработаны в РФ».

Гибридные войны: кто их в реальности придумал и против кого в них воюют

Не новая «новинка»

Оставим за рамками этого текста подробное обсуждение вопроса, ведет ли Россия какую-либо войну против Украины или нет. Во-первых, это чрезмерно удлинит текст, во-вторых, сам факт того, что Украина до сих пор не только не объявила войну России, но даже не разорвала с Россией дипотношения, ставит утверждения украинской стороны, мягко говоря, под большие сомнения.

Посему обратим свое внимание на ключевую позицию в украинских рассуждениях: «Россия — родина гибридных войн». Конечно, это лестное для россиян предположение, но насколько оно соответствует истине?

Как нетрудно догадаться, тут все упирается в терминологию. Что же такое гибридная война? Без четкого и конкретного ответа на этот вопрос невозможно уличить Россию в том, что она первой «применила столь подлый подход к ведению боевых действий». Но в том-то и дело, что четкого и конкретного ответа мы не получим.

Читайте также: Кончились деньги, испугались ПЗРК, виноват хамсин и прочие мифы про уход из Сирии

Разберемся, почему.

Тот факт, что войны бывают разными, был осознан еще в глубокой древности. Столь же давно пришло понимание того, что война — это не только поединок военных на бранном поле, но и целая совокупность действий в самых разных сферах общественной жизни, направленная на достижение превосходства над неприятелем. Параллельно с гордым маханием мечом можно было изрядно подпортить настроение противнику, засылая к нему в тыл диверсантов, распуская нужные для себя слухи, дискредитируя или подкупая вражеских вождей, перерезая ведущие на враждебную территорию торговые пути, тиражируя на вражеской территория фальшивые денежные знаки… Наконец — поощряя повстанческие движения и сепаратизм среди гражданского населения противной стороны.

Зачастую подобные «непрямые» меры, направленные на дезорганизацию вражеского тыла, оказывались куда результативнее, чем «классические» военные операции. Таким образом, можно сделать вывод, что с самого начала любая война несла на себе некий налет «гибридности».

Осознание этого, содержащееся еще в трудах древнекитайского стратега и мыслителя Сунь-цзы, впоследствии в начале XX века нашло свое отражение в работах профессора военных наук и полковника Русской императорской армии Евгения Месснера, после Гражданской войны эмигрировавшего за границу. Месснер предрек наступление в будущем эры т. н. «мятежвойн», в которых победы в основном достигаются «повстанцами, диверсантами, террористами, саботажниками, пропагандистами».

Под девизом «De Oppresso Liber»

Работы Месснера, скончавшегося в 1974 году в Буэнос-Айресе, по понятным причинам были малоизвестны в СССР, но, судя по всему, оказались востребованы на Западе. Причинами этого стали следующие факторы:

— Стремление США к непрерывному увеличению своей зоны влияния на земном шаре;

— Частое отсутствие резолюций Совбеза ООН, не позволявших США добиваться этого силой легально;

— Классическое толкование ст. 5 устава НАТО, предполагающее коллективное задействование вооруженных сил Альянса лишь в качестве ответа на вооруженное нападение;

— Стремление избежать прямого вооруженного конфликта с СССР.

Все это побуждало США искать какую-то новую концепцию ведения войн, которая бы, с одной стороны, позволяла Вашингтону комплексно воздействовать на развитие тех или иных «кризисных ситуаций» на планете в нужном для себя направлении, а с другой — позволяла бы Штатам скрыть свою непосредственную вовлеченность в вооруженное противостояние.

Первым паллиативным шагом в этом направлении стал уход американских военных от использования термина «война» по отношению к тем случаям вооруженного противостояния, в которые негласно оказались вовлечены США. Вместо «войны» стало широко использоваться слово «конфликт», психологически уменьшающий в глазах общественности масштабность событий.

Одновременно военными США была разработана стратегия «гибридной войны», суть которой, с отсылкой к западным источникам, директор Центра анализа стратегий и технологий Руслана Пухова сформулировал как «комбинацию открытых и тайных военных действий, провокаций и диверсий в сочетании с отрицанием собственной причастности».

Гибридные войны: кто их в реальности придумал и против кого в них воюют

Для осуществления «гибридных войн» потребовались разнообразные «инструменты» в виде появившихся в разведывательных структурах США аналитических отделов и созданных в американской армии подразделений «зеленых беретов». Green Berets получили девиз De Oppresso Liber, что в переводе означает «Свободный от угнетения», хотя куда точнее был бы девиз «Свободный от ограничения».

И, как говорится, понеслось…

Идущая со второй половины 40-х годов XX века Холодная война чем дальше, тем больше приобретает признаки гибридной войны. С 1957 года постепенно Вашингтон развертывает гибридную войну против Северного Вьетнама, что в итоге заканчивается для США Армагеддоном полномасштабной Вьетнамской войны. Чуть позже США разворачивают гибридную войну против Кубы и т. д. «По ходу действия» тактические наработки гибридной войны американцами постоянно анализируются, модифицируются и применяются все активнее.

С распадом СССР и появлением однополярного мира этот процесс лишь усиливается, реализуясь в рамках т. н. «всеобъемлющего подхода НАТО к обеспечению безопасности».

Концепция работает, хотя и не всегда

В апреле 2008 года на саммите НАТО в Бухаресте был принят «План по реализации всеобъемлющего подхода НАТО в интересах противодействия современным угрозам». Данный документ указывал, что наибольший эффект в сохранении своего сложившегося геополитического status quo государства Альянса могут получить за счет согласованного применения на всех уровнях (от стратегического до тактического) инструментов гражданского и военного потенциала Альянса при поддержке международных и региональных организаций, а также стран-партнеров.

Грубо говоря, это была официальная декларация о готовности НАТО к гибридной войне против всех, «кто не с нами».

Несмотря на всю пафосность данного мероприятия, уже в августе 2008 года выяснилось, что декларировать — это одно, а реализовывать — совсем другое. Новое гибридное наступление США и НАТО на Россию с треском провалилось, когда вместо победоносного взятия Цхинвала грузины бежали от российских солдат и южноосетинских ополченцев. Не помогла даже мощнейшая информационная кампания в мировых СМИ по обвинению России в нападении на «беззащитную» Грузию!

Однако неудача августа 2008 года вовсе не означала, что «План по реализации всеобъемлющего подхода НАТО…» не сработал и был отвергнут. Напротив — современный опыт устранения неугодных Западу режимов путем проведения операций с опорой на силы внутренней оппозиции, а также формирование условий для совершения «цветных революций» свидетельствуют о практическом выполнении НАТО положений «всеобъемлющего подхода».

Гибридные войны: кто их в реальности придумал и против кого в них воюют

Вот как комментирует ситуацию полковник Сергей Клименко в своей статье «Теория и практика ведения «Гибридных войн» (по взглядам НАТО)», опубликованной в 2015 году: «Отдельные принципы данного [«всеобъемлющего»] подхода были использованы Североатлантическим союзом практически во всех кризисах и конфликтах последних десятилетий, имевших место на Евразийском континенте, в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Однако наиболее характерным примером стала операция НАТО в Ливии, проведенная с марта по октябрь 2011 года. В частности, для обоснования своих действий здесь Запад использовал резолюцию Совета Безопасности ООН, интерпретировав ее в выгодном для себя ракурсе. Успех операции был обеспечен в первую очередь за счет использования вооруженных отрядов внутренней оппозиции, координируемых представителями спецслужб и сил специальных операций Великобритании, Франция, и США, а также активного информационно-психологического воздействия на местное население и личный состав правительственных войск».

Цель — зона нестабильности?

Позволим себе процитировать из той же статьи еще один момент, характерный для западной концепции гибридных войн: «Решение о прекращения военных действий и свертывании операции [в Ливии] было принято немедленно после достижения основной стратегической цели Запада — ликвидации ливийского лидера М. Каддафи. При этом практически ни одна из декларированных Североатлантическим союзом задач операции (защита гражданского населения, поддержание режима бесполетной зоны и обеспечение эмбарго на поставки в страну оружия) не была выполнена в полном объеме. В итоге военного вмешательства западных стран Ливия на долгие годы превратилась в зону нестабильности, источник терроризма и фактически утратила статус единого суверенного государства».

Читайте также: Взрывы в Брюсселе: где-то между Вашингтоном и Анкарой

Таким образом, можно констатировать, что идеология «гибридной войны» появилась отнюдь не в России, да и реализована была впервые не весной 2014 года, а намного раньше. Еще одним подтверждением этого, кроме уже приведенных нами фактов, является обширный перечень материалов по концепции «гибридных войн», увидевших свет за рубежом до воссоединения Крыма с Россией. При этом — ах, какая неожиданность! — авторами этих материалов являются старшие офицеры американской армии Билл Неметт и Джон МакКуэн, сотрудник американского Центра стратегических и международных исследований Нейтан Фрайер, американский политолог-аналитик Дэвид Килкаллен и даже заместитель секретаря ВМС США Роберт Ортон Ворк. Что характерно: никто из них почему-то не говорил о том, что Россия является прародительницей гибридных войн.

И снова — Бридлав с Расмуссеном

Получается, что первыми, кто углядел российское «первенство» в этом вопросе, стали как раз Бридлав и Расмуссен. До них весь мир, включая улыбчивых парней из Лэнгли и молодцов в зеленых беретах из U.S. Army Special Forces, считали почему-то несколько иначе…  А тут наш «творческий тандем» — бац! — и раскрыл миру глаза. Особенно — украинцам и… главному редактору справочника Military Balance, издаваемому лондонским Международным институтом стратегических исследований.

На главреда это так подействовало, что он немедленно переписал уже готовое предисловие к справочнику за 2015 год, вставив туда новую трактовку гибридной войны как «использование военных и невоенных инструментов в интегрированной кампании, направленной на достижение внезапности, захват инициативы и получение психологических преимуществ, использующих дипломатические возможности; масштабные и стремительные информационные, электронные и кибероперации; прикрытие и сокрытие военных и разведывательных действий; в сочетании с экономическим давлением». На примере этой цитаты и ранее приведенной цитаты Руслана Пухова о сути гибридной войны, хорошо заметно, что единого и четкого определения термина «гибридная война» до сих пор нет. А раз его нет, то под этот термин можно подвести все, что угодно…

Но мы продолжим. Угадайте, что в качестве примера таких действий приводится в тексте Military Balance 2015? Может быть, стартовавшую еще в 1979 году гибридную войну США против Ирана? Или пролог к операции «Союзная сила», т. е. к бомбардировкам Югославии силами НАТО в 1999 году? Или, быть может, события в Ливии в 2011 году? Вовсе нет. Оказывается, все эти случаи почему-то гибридными войнами не считаются. А вот действия России в Крыму в 2014 году — да-да, вы угадали!

Гибридные войны: кто их в реальности придумал и против кого в них воюют

Слово российским экспертам

Это было так неожиданно, что в России даже наши военные засомневались: а вдруг мы на самом деле ведем гибридную войну? Так сказать, втайне от самих себя?

Для расстановки всех точек над «i» в прошлом году был организован круглый стол в Военном университете Министерства обороны РФ. Открывая работу круглого стола, заместитель начальника Военного университета по учебной и научной работе генерал-майор Елена Князева поставила перед участниками заседания ряд вопросов: «Что это за феномен — «гибридная война»? Это новое явление или некий термин, за которым ничего нет? Каковы характерные черты гибридной войны? Западные страны обвиняют Россию в ведении гибридной войны на юго-востоке Украины. Так ли это?» Ответить на эти и другие вопросы собрались десятки ведущих ученых военных и гражданских учебных заведений: философы, политологи, историки, независимые эксперты по проблематике современных войн.

После бурных обсуждений вывод участников круглого стола был однозначным: «Действия, понимаемые большинством под термином «гибридная война», не являются чем-то принципиально новым в военном деле. Современные события в Крыму и на юго-востоке Украины не являются свидетельством ведения Россией какой-либо войны против Украины». К точно такому же выводу, кстати, пришли эксперты Владимир Овчинский и Елена Ларина в своем докладе «Холодная война 2.0», зачитанном на заседании Изборского клуба.

Что ж, пожалуй, пора закругляться. Новизна «гибридной войны», а равно и первенство РФ в ее «изобретении» являются мнимыми, а само определение такой войны – расплывчатым и подверженным любым изменениям в угоду политической конъюнктуре. Что, собственно, мы сейчас и наблюдаем на примере антироссийской пропаганды, ведущейся как Западом, так и официальным Киевом.

Андрей Союстов
Отмена виз не даст украинцам право на ПМЖ в Европе
Закрыть