Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

Лента новостей
Поиск
loop
Весь мир
Грэм Филлипс: Моя независимость многих раздражает

Грэм Филлипс: Моя независимость многих раздражает

10:26  17 Марта 2016  /обновлено: 13:55  17 Марта 2016
1342
Грэм Филлипс: Моя независимость многих раздражает

В то время, как мы готовили интервью Грэма Филлипса для Федерального агентства новостей к публикации, независимый британский журналист снимал шествие ветеранов латвийских войск СС в Риге, отстаивал право на свободу слова перед местными правоохранительными органами и вел прямые онлайн-репортажи из полицейского участка. То, что поездка в Латвию может спровоцировать новые приключения на отчаянную голову знаменитого репортера, мы с Грэмом предполагали еще в Петербурге, за день до его отъезда. Тогда он сказал, что ему интересно задать людям в Латвии острые вопросы и проверить их реакцию. Неуемное бесстрашное любопытство — вот черта, которая делает из штатного разленившегося журналиста-писаки вездесущего репортера и которой Грэм Филлипс обладает даже с запасом. В длинной беседе, которая превратилась в это интервью для ФАН, мы обсудили не только смонтированный в Петербурге фильм «Арамис» о герое Новороссии, но и работу Грэма для Russia Today, канала «Звезда» и собственного медиапроекта в Донбассе и России. Много говорили о поиске правды, мифической свободе слова, искажении информации, двойных стандартах в СМИ, зависимой и независимой работе журналиста. Судя по последним новостям из Латвии, здесь все еще есть, о чем задумываться и спорить.

Грэм, последние два года ты все время в разъездах, где сейчас твой дом?

— Конечно, я считаю своим домом Лондон. Очень люблю Донецк и Луганск, но стал бы я там жить… У меня была квартира в Одессе, и когда я жил там в 2012 году, мне казалось, исполняется моя мечта: это был международный город с великолепной дружелюбной атмосферой. Кто ж знал, что будет война… (В разгар конфликта в Новороссии Грэм был захвачен в плен украинскими военными и за свою репортерскую деятельность депортирован из Украины с запретом въезда на три года прим. ФАН). Сейчас Россия стала для меня очень комфортным местом. Я еще не сталкивался тут с агрессией или негативом (кроме митинга оппозиции, где меня не очень тепло приветствовали, но я это предвидел). Последние два года мой дом — машина. Я, наверное, немножко бомж.

Давай назовем это длительной командировкой независимого журналиста.

— Точно, звучит лучше.

У тебя уже довольно внушительная русская аудитория, чем тебе нравится работать на территории России и для россиян?

— Здесь живут люди, которые защищают свою историю, берегут ее. То, что в Питере у меня была возможность поговорить с блокадниками, — это невероятное везение, я только в школе об этом читал, а тут мог пообщаться с ними сам. Или увидеть товарища Юрия Гагарина — это было невероятно, я не ожидал, что выпадет такой шанс. Мне жаль, что в Англии мы себя немного потеряли, слишком поддались настроениям Европы. Теперь не в каждом районе Англии можно сказать Merry Christmas, потому что это праздник не для всех. Мигранты не считают Англию своей страной, не хотят учить язык, не хотят знать о Второй мировой войне — это же не их история. Все вокруг пытаются быть политически корректными, людям даже стыдно быть патриотами, мы стали слишком толерантными.

Грэм Филлипс: Моя независимость многих раздражает

 

 Тебе легко выводить на разговор русских людей для своих сюжетов?

— Здесь не все дают интервью. Но у меня был рекорд — я снимал в Петербурге сюжет на 8 марта, опросил 20 человек, и ни один не отказал мне в интервью. Получился очень душевный искренний репортаж, в котором есть русская душа. Эта душа дружелюбная, сильная, гостеприимная. Мне очень хорошо в России, но я никогда не буду считать себя русским, это не будет правдой: я знаю своих предков, знаю историю своей земли. Сейчас между нашими странами есть напряжение, но мне хочется, чтобы в Англии понимали: британцу может нравиться Россия, у него могут быть там друзья. И чтобы в России понимали: человек из Великобритании может быть другом.

— В твоем случае речь не просто о дружбе или личной неприязни, а о проблемах из-за твоей репортерской работы. Ты —​ уже персона нон грата на Украине, а как к твоей журналистской деятельности относятся на родине?

— В Великобритании я стал очень неудобным человеком, белой вороной. За мной пристально наблюдают, но не трогают. Когда я был депортирован из Украины и обратился в посольство, мне ответили: «Извините, Грэм, мы не можем вмешиваться в дела суверенного государства». Но когда Украина запретила въезд нескольким журналистам из BBC, через пару часов посольство уже хлопотало за них. Ко мне отнеслись как к человеку второго сорта, вот что обидно. И обидно, что моей маме пришлось спать в аэропорту Хитроу, пока меня допрашивали четыре часа, выясняя, не террорист ли я. Это потому, что в репортажах с Донбасса я выступал с пророссийской позицией, а если бы был с проукраинской, все было бы по-другому. Я уверен, что презентация фильма про Донбасс в Англии будет очень непростой, ведь там даже собрать гуманитарную помощь было подвигом. Проукраински настроенные люди там очень активны и агрессивны: на каждое прорусское мероприятие они откликаются пикетом и протестом, чувствуя за собой силу, потому что правительство на их стороне. Была даже кампания по запрету моей поездки в Донбасс. Я был удивлен: ведь в Великобритании так важны свобода слова и правда... Не держу зла на свою страну, но каждую попытку сказать правду они делают невозможной.

Грэм Филлипс о своем репортерском соло: моя независимость многих раздражает

Я никогда не делал того, с чем не согласен. В начале работы ко мне было очень много внимания со стороны старших коллег из BBC и других изданий, которые каждый день писали мне в твиттер: «Ты не можешь делать так, ты не можешь делать эдак». Но я заметил, что они сами, работая по кодексу, не получают интересных кадров. Конечно, необходим этический кодекс, понятие о чести и долге журналиста, но вместе с тем, ты не должен быть ограничен очень уж строгими рамками: все время думать о том, можно ли тебе поступать так или иначе — это старая школа журналистики, это очень осложняет работу. Коллеги из BBC, работавшие рядом со мной в Донбассе, получали очень слабые кадры. Кстати, пока я был в Донбассе, я потерял всю свою веру в BBC. Это будто узнать, что давно знакомый человек всю жизнь тебя обманывал — то же и у меня с BBC. Когда я увидел, как они освещали Донбасс, я понял, что всю жизнь впитывал через них антирусскую пропаганду. Таким же антирусским у них было освещение оранжевой революции на Украине, событий в Чечне. Они максимально ограждали людей от правды. Но я считаю, история рассудит все правильно. Во Франции сейчас вышел фильм «Маски революции», я вижу, что потихоньку правдивая информация распространяется.

Грэм Филлипс о своем репортерском соло: моя независимость многих раздражает

— Как тебе видится история с освещением суда над Савченко с точки зрения международной журналистики?

— То, что происходит вокруг ситуации с Савченко на Западе, по-моему, делается только ради хештега freesavchenko. Даже посол Великобритании в твиттере поддержал ее хештегом. Ну как можно? Надо подождать, пока будет результат расследования, приговор суда. Но все готовы поддержать ее освобождение только потому, что она яркая, модная, она в тренде: герой в масс-медиа. Люди думают, что поддерживать ее — это круто. Они абсолютно не обратили внимания на погибших русских журналистов, из-за чего и заведено дело, зато дают карт-бланш женщине, которая может быть убийцей. Я не знаком с ней лично, но когда вижу ее по телевизору, она мне кажется такой вульгарной, грубой, неграмотной, агрессивной, неприятной, абсолютно неадекватной женщиной без сердца… В западных СМИ говорится только о том, что процесс несправедливый, что все уже предсказуемо и решено, что русская система суда — это гибель для нее. Между тем, она каждый день использует свое право на свободное слово, выступая в суде в футболке «Украина», и это право ей дается. Я видел примеры того, как это освещается: берут интервью у стороны Савченко и у русской стороны — вроде все объективно. Но разница в вопросах не дает возможности сторонам высказаться на одну и ту же тему: России не дают сказать, какое именно обвинение предъявлено Савченко, зато ее юрист рассказывает, что Надежду незаконно задержали до совершения преступления. Если вы понимаете, как работает СМИ, для вас очевидно, что это пропаганда. Но как простому человеку в этом разобраться? Поддерживать в людях недоверие и нелюбовь к России достаточно просто, чтобы в том случае, когда правительству нужно принять свое решение, народ если не поддержал бы, то хотя бы не мешал и был в большинстве согласен выступить против этой страны.

Грэм Филлипс о своем репортерском соло: моя независимость многих раздражает

С такими пророссийскими заявлениями тебе довольно сложно доказать, что ты работаешь на себя. Как ты отстаиваешь свой статус «независимого журналиста»?

— У меня в России был инцидент с машиной: ее увезли на эвакуаторе, хотя я припарковал ее правильно. Я обзвонил все службы эвакуаторов, подумал, что ее угнали, и сделал об этом пост. Это распространилось моментально, каждый русский и украинский канал об этом сказал. Через полчаса мне позвонили из службы эвакуации и сказали, что машина у них. Я срочно сделал опровержение, написал, что машина нашлась, ее не украли. Но в чем разница: русские СМИ исправили этот факт, а украинские — нет, они продолжили смеяться: «Это русский мир, ты почувствовал его на себе». Люди принимают информацию, которая им удобна. Но мне интереснее правда: если бы машину украли в России, я бы так и написал. У меня нет цели поддержать Путина и все, что с ним связано. Он хороший и сильный президент, но пиарить его — не моя работа, я не его фанат и активист. Путин первый раз появился в моем ролике буквально неделю назад, когда он сравнил Аксенова с Че Геварой, и я использовал это в своем видео про Крым.

Изначально я работал для Russia Today, это хороший канал, я желаю им успеха. Мне жаль только, что информация, которую я передавал из Донбасса, не могла распространяться на весь мир, а попадала только на RT: другие не хотели ее видеть, слышать и замечать. Весь мир заявил, что это русская пропаганда. Позиция RT в Донбассе была справедливой, но мне интересно и расширять аудиторию, а это можно сделать, только если ты не привязан к какому-то каналу. Сейчас я уже давно работаю сам для себя, хотя на Украине меня упрямо подписывают «журналист RT» и при каждой возможности пытаются меня назвать агентом ФСБ, русским шпионом, «рупором Кремля» и так далее. Они очень возмущаются тем, что я независимый, им хочется разрушить этот бренд. Хотя сама Украина использует мое видео в свою пользу. Например, я снимал людей в Славянске, мне дали интервью 12 человек и среди них одна женщина, которая кричала «Слава Украине!». Украинские СМИ тут же стали писать, что я, «рупор Кремля», оплошал, ведь у меня в репортаже проукраинские настроения. Но где тут ошибка — я ведь дал возможность всем высказаться, и что такого, если среди остальных был такой человек? Интересно, что Крым, например, остается местом, где можно спокойно высказывать свое мнение — я там могу найти человека, который будет кричать «Слава Украине!», а вот в Киеве ты высказаться за Россию на камеру репортеру не сможешь, даже ленточку георгиевскую надеть не сможешь безнаказанно. Или еще пример: я в Крыму в день референдума взял интервью у примерно 150 человек, которые были за присоединение к России, и мне попался всего один человек, который был против. Украинские СМИ подали это так: «У этой единственной женщины хватило смелости рассказать правду». При этом они, конечно, не сказали, что мои остальные 150-200 героев — за Россию, и что их — большинство. Они посчитали эту женщину моим промахом — будто забыли, что журналист должен освещать две стороны.

Грэм Филлипс: Моя независимость многих раздражает

Кого ты сегодня считаешь своей аудиторией?

— У меня сейчас 70 тысяч подписчиков на YouTube, есть твиттер, «ВКонтакте» — я везде слежу за тем, как меня читают. Хочу, конечно, чтобы меня смотрели по всему миру. Сейчас планирую собрать средства через краудфандинг, чтобы продолжать работу, хотя еще не знаю ни одного журналиста, который работал бы таким образом. Это должно быть интересно, потому что люди не просто вложатся деньгами — они будут частью коллектива. Я и сейчас постоянно советуюсь со своими подписчиками во время работы над репортажами: правильно ли я составляю фразу, формулирую мысль на русском. У меня постепенно складывается настоящий коллектив.

На беспилотник мне скидывались люди со всего мира, даже из Южной Африки помогали. Человек из Норвегии сказал мне: «Нас очень разочаровали наши СМИ, так что я лучше тебе помогу». Мне всегда хочется новых вызовов, хочется поднимать острые вопросы в репортажах. Россия очень хорошая, я люблю ее, но есть много других стран. Сейчас мне интересна Прибалтика. Потом будет референдум в Великобритании, я вернусь туда работать. Когда в России будет чемпионат мира по футболу, мне это будет очень интересно, я обязательно приеду. Хочется поснимать и в Южной Америке. А пока хочу ставить свое видео из Донбасса в новый контекст. Донбасс сам по себе уже неинтересен, а вот если эти кадры будут внутри материалов о Прибалтике, их посмотрят.

Грэм Филлипс о своем репортерском соло: моя независимость многих раздражает

 Военная тематика не увлекла тебя настолько, чтобы ты стал военным корреспондентом?

— Нет, мне хочется работать и с другими темами. На войне, на передовой, ты всегда ясно понимаешь: любая стрельба означает, что кто-то погибнет или что-то разрушится. Надо всегда помнить, что по каждому погибшему на войне кто-то скучает, кто-то его любил. К примеру, мой герой Арамис. У него остались жена, дочки, для которых его не возродить. И многим семьям в Донбассе никто не вернет того, что они потеряли — их дома, их родных. Без жертв не бывает, и мне жалко людей, даже украинских солдат. Когда я попал к ним в плен, они заявляли, что воюют против русских и сепаратистов, что они имеют право в них стрелять. Это позор, это потеря совести и смысла, на мой взгляд. Ведь каждый из них муж, сын, папа. Так что если украинская сторона думает, будто я радовался тому, что снимал их трупы — это не так. До войны я вообще не видел трупов. Просто я считаю, что правда на стороне тех, кто защищает дом, а не нападает.

Мне хочется быть лучшим корреспондентом, насколько это возможно, но я никогда не хотел бы строить карьеру на войне, на горе и на беде.

К слову об Арамисе, ты смонтировал и показал фильм о нем в Петербурге, в том числе студентам института кино и телевидения. Как прошел показ?

— Это было очень любопытно. Я раньше думал, что информационная война касается только Запада и Украины. Но и в России я встретил людей, которые мне говорили: «Грэм, только между нами: кто воюет в Донбассе? Это же наши, русские солдаты?». Я выкладывал в свой блог все, что видел: там нет русских солдат. Так что фильм приобрел для меня новое значение — теперь я понимаю, что люди в России тоже должны его увидеть. Я знал, что есть люди, которые относятся ко мне неоднозначно, которые из украинских СМИ видели меня прокремлевским пропагандистом. Я вовсе не хочу, чтобы меня везде приветствовали, любили и обожали, и мне было интересно показать фильм не моему фан-клубу, а профессионалам, журналистам, киношникам. Открытые смыслы — это для меня самое важное. Важно, что задается, поднимается вопрос, что есть сомнения — тогда есть, что обсуждать. У меня была умная объективная аудитория, новое поколение молодых журналистов и кинематографистов, а также профессоры. Сначала они думали, что увидят пропаганду, но после фильма поменяли свое мнение. Они не ожидали такого увидеть, они были удивлены тем, что это антипропаганда, это чистый искренний фильм, который показывает все, как оно было, по-настоящему.

Я работал над фильмом весь месяц в Петербурге, так что можно сказать, это кино сделано здесь, в этом городе. Фильм не только мой: он не появился бы без видеозаписей самого Арамиса, которые мне доверил его брат. Сам Арамис был светлым человеком, уникальным и замечательным. Я хорошо помню его, и так тяжело от того, что даже теперь, когда я еще лучше знаю его благодаря материалу, ничего не меняется — он погиб. Многие люди говорят, что это самая лучшая гибель, что Бог его забрал… Я не религиозный человек, и не думаю, что Бог забирает лучших. Мне хочется, чтобы через его образ люди узнали о событиях в Донбассе. Если о нем узнают — значит, все не напрасно, все не зря. Я думаю, ему бы понравился этот фильм.

В одном из залов петербургского пространства «Этажи», где мы встретились для интервью, висит меловая доска с заготовками фраз «Пока живу, хочу успеть…». Рассыпающимся в пальцах кусочком мела Грэм, не задумываясь, дописывает: «классный репортаж!». Он у него получится — классный, яркий, правдивый и далеко не один репортаж. Правда, в ближайшее время точно не из Латвии: оттуда британский журналист депортирован без права въезда на три года. Сейчас Грэм вновь вернулся в Россию, чтобы перевести дух и заняться новыми проектами.

Грэм Филлипс о своем репортерском соло: моя независимость многих раздражает

Евгения Авраменко
Закрыть