Поиск
Лента новостей
Закрыть
Политика
Путин и Роухани договорились продолжить усилия по сирийскому урегулированию
Экономика
Почему рубль слаб: конец сказки про «невидимую руку рынка»
Следующая Новость
Загрузка...

    Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

    Почему рубль слаб: конец сказки про «невидимую руку рынка»

    14:46  9 Марта 2016
    1402

    Почему рубль слаб: Конец сказки про «невидимую руку рынка»

    Споры о том, какой рубль нужен сегодня России, сильный или слабый, по большому счету ничем не отличаются от споров средневековых схоластов о том, сколько чертей может уместиться на кончике иглы. Потому что «сила» или «слабость» национальной валюты — понятия не только абстрактные, но и в значительной мере производные от экономической стратегии государства, считает доктор экономических наук Александр Анисимов.

    Все заточены под доллар

    — Александр Николаевич, что реально означают распространенные и привычные понятия «сильной» или «слабой» валюты?

    — Обычно под этими терминами негласно подразумевают соотношение обменного курса тех или иных денежных единиц на международном валютном рынке и паритета их покупательной способности (ППС), то есть «насыщенности» деньгами внутреннего рынка. Различные методики подсчета ППС, разумеется, отличаются друг от друга, давая разброс оценок в 15—20%, но для примерной оценки «силы» той или иной валюты это не столь существенно.

    В целом же понятно, что валюта, внутренняя покупательная способность которой значительно выше обменного курса, является слабой по отношению к другой валюте, и наоборот.

    — Российский рубль сегодня — это сильная или слабая валюта?

    — По отношению, например, к доллару обменный курс рубля в настоящее время примерно в два раза занижен по сравнению с его ППС, который составляет 11—13 рублей за доллар. Поэтому рубль — относительно слабая валюта.

    — Такая слабость российского рубля — свойство врожденное или благоприобретенное?

    — Разумеется, ничего врожденного в экономике, особенно в современной экономике, нет и быть не может. Любое экономическое явление, которое мы захотим проанализировать, в конце концов, оказывается следствием направленной деятельности мощных акторов, в роли которых выступают национальные государства, транснациональные корпорации и международные финансовые институты.

    Говоря в целом, слабые валюты выгодны государствам, ориентированным на экспорт своей продукции, государствам-продуцентам, а сильные — ориентированным на импорт, государствам-консументам. Не случайно единственной по-настоящему сильной валютой в современном мире является американский доллар — национальная денежная единица страны, которая потребляет значительно больше: по деньгам — в два раза, а по факту — в четыре раза, чем производит. И вся мировая экономическая модель после 1973 года «заточена» под такой сильный доллар. Подчеркну — неоправданно сильный в чисто экономическом отношении. Вопреки расхожему мнению, экономика следует за политикой, а вовсе не наоборот.

    — Каковы же, на ваш взгляд, социально-экономические последствия слабости российского рубля?

    — Они вполне очевидны, поскольку основой российского, а до того — советского экспорта, начиная с 70-х годов прошлого века, являлось минеральное сырье, прежде всего энергоносители. Так называемые рыночные реформы 90-х годов просто сняли существовавшие в советское время политические ограничения на экспорт сырья и на вывоз капитала, тем самым окончательно встроив Россию в мировую экономическую модель.

    Воля государства

    — Александр Николаевич, вы являетесь одним из крупнейших отечественных специалистов по современной китайской экономике. Известно, что одним из главных требований США к КНР является повышение обменного курса юаня к доллару. Почему же американцев устраивает слабый рубль и не устраивает слабый юань?

    — Прежде всего, потому, что современная экономика КНР тоже ориентирована на экспорт — только экспорт не сырья, а готовой продукции, потребительских товаров. Именно Китай и аффилированные с ним экономики Юго-Восточной Азии являются сегодня настоящей «мастерской мира». Каковой в XVIII—XIX веках являлась Великобритания, а после Второй мировой войны — сами Соединенные Штаты.

    Дефицит торгового баланса США с КНР в прошлом году достиг астрономической суммы в 233 миллиарда долларов, а золотовалютные резервы Пекина — свыше триллиона в той же валюте. Причем около 70% этой суммы — государственные ценные бумаги США. Можете себе представить, что это за рычаг влияния на Вашингтон. И все понимают, что с каждым новым китайским товаром, купленным американцами, этот рычаг будет становиться всё мощнее. Поэтому американское правительство и ставит так остро вопрос о юане.

    Что же касается российского экспорта сырья и энергоносителей, то он осуществляется прежде всего в страны ЕС, а доходы от него идут по преимуществу в американские банки. То есть слабый нефтегазовый рубль Америке чрезвычайно выгоден, а слабый ширпотребовский юань — наоборот, невыгоден. Вот и вся механика проблемы, если говорить по существу.

    — Так какой же, по вашему мнению, рубль нужен современной России: сильный или слабый?

    — Современной России нужны, прежде всего, четкие экономические приоритеты государства, поскольку другого актора национальных масштабов у нас, при всем моем уважении к так называемым естественным монополиям, просто нет.

    Если государство хочет и дальше катиться по нефтегазовой колее — это одна финансовая модель, которую мы в разных вариациях наблюдаем на протяжении последних двадцати лет. Если же государство намерено осуществить системную технологическую модернизацию отечественной экономики, прежде всего ее реального сектора, — это совершенно иная финансовая модель.

    Никакого велосипеда здесь изобретать не надо, всё очень давно известно и не раз опробовано на практике. Экономика — это хорошо управляемая машина, не более, но и не менее того. Однако если кому-то выгодно говорить о «стихии рынка», он всё равно будет об этом говорить, как говорят сегодня о сильном и слабом рубле. Хотя достаточно легко, даже в рамках рыночной системы, можно сделать, например, одну часть финансовой системы, один ее контур, ориентированный на экспорт, слабым, а другой, ориентированный на развитие внутреннего рынка и реального сектора экономики, — наоборот, сильным. Но это вопрос именно политической воли государства, которая, по ряду понятных причин, пока отсутствует.

    Читайте также: Трамп как тот самый ужас, летящий на крыльях ночи.

    Что изменилось за девять лет

    Открою главный секрет — эта беседа состоялась почти девять лет назад, в июне 2007 года, поэтому пусть наши читатели не удивляются каким-то цифровым несоответствиям. Да, цифры сегодня другие: обменный курс рубля составляет уже не 23, а 75 «деревянных» за один «вечнозеленый», разрыв между обменным курсом нашей национальной валюты и ее ППС с американским долларом составляет уже не два, а почти три раза, дефицит торгового баланса США с Китаем в 2015 году достиг отметки в 365,7 млрд долларов, более чем в полтора раза превысив показатель 2006 года. Золотовалютные резервы КНР составляют уже не триллион, а свыше 3,5 трлн долларов.

    Александр Николаевич Анисимов ушел из жизни в январе 2016 года. Но отмеченные им закономерности, как можно видеть, ничуть не изменились: несмотря на кризис 2008—2009 годов, несмотря на растущую внешнеполитическую конфронтацию с Западом, экономический курс российского правительства не сильно отличается от докризисного 2007 года.

    Но все-таки отличается. И перемены произошли именно в том направлении, которое было названо Анисимовым: создан «ориентированный на развитие внутреннего рынка и реального сектора экономики» внутренний финансовый сектор с сильным и относительно дешевым рублем. Пока — только в «оборонке». Но что мешает распространить его не сегодня-завтра и на другие отрасли российской экономики?

    И, пожалуй, самое главное, что следует из текста приведенной выше беседы: экономика — это вовсе не «черный ящик», не стихийное явление, воздействовать на которое может только некая высшая сила типа «невидимой руки рынка», неподвластная ни человеку, ни государству. Это «хорошо управляемая машина, не более и не менее того», но данное обстоятельство лучше скрыть от «пассажиров», которые в противном случае наверняка — даже если не захотят сами стать «водителями», — то потребуют хотя бы объяснять, куда и каким маршрутом их везут.

    Triangle Created with Sketch.
    Автор: Владимир Винников
    Загрузка...
    Закрыть
    Нажмите "Сохранить", чтобы читать "РИА ФАН" на главной ЯндексаСохранить
    Популярное на сайте
    Читайте нас в соцсетях