Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

Лента новостей
Поиск
loop
Технологии
Проверка на Крым: в России успешно создается реестр отечественного ПО

Проверка на Крым: в России успешно создается реестр отечественного ПО

17:42  25 Февраля 2016
1277

Проверка на Крым. В стране успешно создается реестр отечественного ПО

В начале этого года в России был создан реестр отечественного программного обеспечения. Теперь государственные учреждения при закупке ПО будут обязаны использовать российские программы, представленные в реестре, и лишь в случае отсутствия подходящего ПО — зарубежные аналоги.

Зачем был создан реестр? Как он поможет производителям? Какова ситуация на российском рынке программного обеспечения? Что ждет отечественную IT-сферу в условиях санкций и объявленной политики импортозамещения? Об этом корреспондент Федерального агентства новостей побеседовал с генеральным директором компании AltLinux Алексеем Смирновым.

Деньги должны остаться в стране

— AltLinux был включен в официальный реестр отечественного ПО. Что это значит для вашей компании и для IT-сферы в целом?

— Важно не то, что продукт включили, тут у нас сомнений не было. Важно то, что реестр начинает реально работать. Вопрос о поддержке отечественного софта обсуждался давно, еще до того как начались политические события последних двух лет. Идея была такая: не надо делать субсидий со стороны государства. Субсидии даются под обещание что-то сделать, а правильный вариант здесь — поддерживать тех, кто уже реально что-то сделал. Вопрос стоит так: не «дайте нам денег», а «расширьте для нас российскую нишу рынка».

Если говорить про поддержку отечественных продуктов, то в России ситуация была уникальной. Подобная поддержка есть практически во всех странах, кроме России. Поэтому я бы не сказал, что произошли какие-то ужесточения, скорее это переход к общемировой норме. Произошедшие изменения коснулись 44 ФЗ, это закон о госзакупках, на бюджетные деньги. Изменения коснулись федеральных организаций, муниципалитетов, но не коснулись госкорпораций, хотя разговоры об этом идут.

— Так в чем же смысл реестра?

— Смысл реестра в том, чтобы бюджетные деньги по возможности тратились на отечественный продукт. Так увеличивается оборот отечественных фирм, и в итоге они могут вкладываться в разработку, открывать новые рабочие места, создавать продукты для экспорта. Старт на локальном рынке — это обычная мировая практика.

Механизм, который предложен государством, на мой взгляд, интересен. Если же делать просто ценовые преференции, то они ничего не дают. Скажем, когда разрабатывался проект внедрения свободных программ в школы, какой был результат? Microsoft предложил годовые лицензии за Windows вместе с MS Office за 8 долларов за рабочее место. Думаю, если было бы нужно, предложили бы и за 4 доллара. Когда есть глобальные фирмы, для которых Россия является небольшим сегментом рынка, они могут себе позволить упасть не на процент, а в разы, просто чтобы закрепиться на рынке. Соревноваться по ценам абсолютно бессмысленно.

Другой вариант: давать баллы, преференции — опять же плохо. Баллы легко можно нарисовать. Это абсолютно не прозрачная система. У всех будут дополнительные проблемы и никакого результата.

Идея с реестром вот какая: если есть подходящий отечественный продукт, надо просто не допускать к конкурсу зарубежные продукты. Логично, что при расходовании бюджетных денег надо позаботиться о том, чтобы эти деньги остались в стране.

Таким образом заказчик либо объявляет конкурс, к которому не допускаются зарубежные продукты, либо, если российские продукты из реестра не подходят, заказчик готовит обоснование, почему ему необходим зарубежный продукт. Что важно: это обоснование включается в состав конкурсной аргументации, оно — публично. Более того, есть и процедура оспаривания в ФАС. То есть, кто-то говорит, что AltLinux не годится, потому что там нет какой-либо возможности, а я говорю: «Нет, у нас такая возможность есть, и этот конкурс надо отменить».

Проверка на Крым. В стране успешно создается реестр отечественного ПО

— То есть, аргументацию сложно подвести?

— Да. Однако есть случаи, когда подходящих российских продуктов попросту не существует. Например, в области САПР (системы автоматизированного проектирования) есть отечественные продукты, но нашего САПРа для проектирования самолетов нет. Их вообще в мире немного. Есть продукты, которые обладают уникальными свойствами. Вопрос ведь не в том, чтобы ничего не покупать.

— Почему была предложена именно форма единого на всех реестра?

— Дело в том, что понятие отечественного продукта весьма размыто, его можно трактовать по разному. Если экспертиза будет проходить после каждого конкурса, это будет очень обременительно для исполнителей и сложно для заказчиков. К тому же, есть риск, что один и тот же продукт одно министерство признает отечественным, а другое нет.

Поэтому заводится единый реестр отечественного ПО. Как регулятор, его ведет Минкомсвязи. С точки зрения закона о госзакупках, продукт считается отечественным, если он есть в реестре. Это означает, что когда заказчик хочет купить какой-то продукт, он открывает реестр, смотрит, какие есть продукты в нужных ему категориях. Если эти продукты подходят, заказчик объявляет конкурс без допуска зарубежных продуктов. Если ни один не подходит, он пишет обоснование и включает его в конкурсную документацию. Но если продукт есть в реестре, с ним уже обязаны сравнивать зарубежное ПО.

И в правительстве, и в ЗАГСе

— Насколько такая система поможет отечественным компаниям? Достаточно ли масштабен рынок госзакупок, чтобы помочь российским IT-фирмам развиваться более интенсивно?

— Сегмент государственного рынка у нас довольно большой. Речь идет о миллиардах долларов. Ведь это не только федеральные органы, но и региональные: муниципалитеты, ЗАГСы, школы, БТИ. Тем более, нормативка затрагивает не только продукты, но и интеграционные работы. Но сегмент с госкорпорациями, конечно, побольше.

— Быстро ли протекает процесс замены ПО? Через какое время я смогу прийти в любое учреждение и увидеть, например, ваш AltLinux?

— Процесс протекает не очень быстро. Ведь подобные решения пытались принять и раньше, еще в 2000-х, но толку от них было мало. Однако, изменение закона о закупках — вещь достаточно серьезная, обойти которую тяжело. Закон был принят в июле прошлого года, и для его исполнения нужно было постановление правительства. Проект постановления был внесен в правительство очень быстро, а подписан в конце ноября. Это очень долгий срок для прохождения постановления в правительстве. Я предполагаю, что противодействие могло быть весьма серьезным.

Пока это шло, раздавались разные заявления. О том, например, что нужно говорить не про отечественный софт, а про локализованный. Или пытались противопоставить свободный софт несвободному отечественному. Фактически, это были попытки размыть понятие отечественного ПО.

Чтобы закон заработал, надо реестр наполнить. Неделю назад там было всего три продукта. Министерство молодцы, что запустили реестр с 1 января. Беспрецедентные сроки! 13 января состоялось первое заседание экспертного совета.

Работа идет таким образом. Поступает заявка, дальше она проходит первичный осмотр на уровне чиновников. Они должны проверить, российская ли фирма, кто владелец, смотрят, полный ли комплект документов подан. Если с формальной точки зрения все в порядке, заявка регистрируется и публикуется на сайт реестра. Затем она поступает в экспертный совет на экспертизу. После экспертизы, в случае положительного заключения, она идет в категорию реестра. На прошлой неделе было очередное заседание экспертного совета, и сейчас там уже порядка восьмидесяти продуктов.

Проверка на Крым. В стране успешно создается реестр отечественного ПО

— Оцениваются ли продукты с точки зрения качества?

— Нет. Принципиально нет. Экспертный совет не оценивает качество продукта. Тут нет задачи, да и возможностей отобрать продукты по качеству. Мало ли кому что нужно. Важно именно то, является ли программа отечественной.

Страховка от санкций

— А как узнать, отечественная программа или нет?

— Есть постановление, в котором формально прописаны все требования к ПО. Там есть набор понятных критериев.

Первый — правообладание. Правами должно обладать российское юридическое лицо. Большинство конечных бенефициаров — российские. То есть, владельцами могут быть зарубежные фирмы, но конечные бенефициары должны быть российскими. Это некоторая страховка от возможностей санкций.

Продукт должен быть введен в хозяйственный оборот и иметься в свободной продаже на всей территории РФ. То есть, должна быть возможность прийти в магазин и купить продукт. Грубо говоря, диск в коробке.

А еще есть контрольный выстрел: продается ли продукт в Крыму? Если есть сомнения, делают запрос в фирму: можно ли купить ваш продукт в Крыму?

Что касается чужих компонентов в ПО. Любая программа содержит чужие компоненты. Никто не сидит и не пишет свою библиотеку ввода-вывода, все пользуются чужими. Поэтому читать по строкам абсолютно бессмысленно. Установлено такое ограничение: лицензионные отчисления должны быть не более 30% от дохода. Это страховка от того, что какой-то зарубежный вендор не создаст российское юрлицо, а при этом финансовый поток будет уходить за рубеж.

— На каких основаниях заказчик может отказаться от отечественного продукта в пользу зарубежного?

— Здесь требуется регулирование, какие именно основания заказчик может выдвинуть для того, чтобы допустить к конкурсу зарубежные продукты. Эти решения еще не приняты.

Полагаю, тут может быть три фактора: отсутствие функционала, проблема совместимости с протоколами или проблема совместимости с не российским ПО. Отсутствие функционала, думаю, обсуждать смысла нет.

Там, где идет речь о протоколах и форматах, это должны быть открытые протоколы, ГОСТ. Требовать поддержки собственных проприетарных форматов нельзя. Закрытые форматы — классический vendor lock-in (привязка к поставщику), из которого потом не выйдешь.

Другой вариант — это зависимость от западных программ. Тут должен быть какой-то переходный период. Если у вас основанием является совместимость с софтом — пожалуйста, дайте свой план импортозамещения, чтобы в нем была предусмотрена замена софта, который вам мешает перейти на отечественные компоненты. Если вы говорите: я через 3 года заменю ПО, но сейчас мне позарез надо купить Windows под это — что ж, покупайте.

— Чем ваш продукт отличается от других операционных систем и почему была выбрана именно платформа Linux?

— Ну, во-первых, думаю, что в реестре скоро будут и другие Linux-дистрибутивы. А из систем общего назначения Linux сейчас доминирует. Если не брать Windows и Mac OS, все остальное — в том или ином виде Linux.

Ожидать, что будет разработана с нуля какая-то отечественная система, — утопия. Для системы нужны драйвера под очень большой набор устройств. Linux сумел добиться, что все производители железа выпускают драйвера под него. Надо набрать критическую массу, после которой производитель просто не сможет тебя игнорировать. Сделать какую-то российскую систему, которую мировые производители будут замечать, — нереально. Кроме того, это колоссальные средства и ресурсы, которых просто нет.

В то же время, свободный софт позволяет участвовать в международной кооперации. Это доступ к технологиям, это возможность делать свой вклад в эти технологии и на базе этого создавать те продукты, которые нам нужны.

«С AltLinux чувствую себя спокойно»

— Когда вышла Windows 10, пользователи жаловались на слежку со стороны Microsoft. Насколько в вашей системе решен вопрос безопасности?

— В Windows все было сделано достаточно откровенно. Возможность контроля всех данных была прописана в лицензионном соглашении: мы будем хранить ваши пароли, фотографировать вас и брать образцы вашего голоса.

О нашей системе: у меня на ноутбуке стоит AltLinux. Я его не выключаю: крышку открыл — проснулся, крышку закрыл — уснул. В таком режиме он работает месяцами, я выхожу в интернет в самых разных местах, получаю самые разные письма, кликаю на любые вложения и чувствую себя спокойно.

Проверка на Крым. В стране успешно создается реестр отечественного ПО

Разумеется, нужно обновляться. Уязвимости бывают, но заплатки мы выпускаем очень быстро. По основным дистрибутивам Linux обновления по безопасности происходят в один и тот же день.

— Нужен ли для AltLinux антивирус?

— Только для серверов. Я не вижу смысла устанавливать антивирус на домашний компьютер. Вирус — это атака на известную уязвимость, надо ее просто починить. Когда Microsoft выпускает систему и сама же выпускает антивирус — мне это кажется странным. Если вы знаете уязвимость и знаете, как с этим бороться — встройте это в свою систему-то. Почему это отдельный продукт?

— Нужно ли за AltLinux платить?

— Мы не требует платы с физических лиц, но юрлица должны платить.

— А почему госучреждения будут устанавливать AltLinux, а не какой-либо бесплатный дистрибутив? В чем ваше преимущество?

— Во-первых, мы обеспечиваем поддержку. Пользователю нужно не просто поставить систему. Нужно, чтобы был обеспечен весь жизненный цикл, чтобы в течение гарантированного времени выходили обновления, и ему их доставляли. Чтобы я в случае проблем знал, куда мне обратиться за помощью.

Кроме того, остро стоит и вопрос легальности. В дистрибутиве тысячи компонентов. Кто сказал, что они там свободные? Тут есть понятное юридическое лицо, которое берет на себя риски. Понятно, кого бить.

И без кластеров хорошо

— Какие отрасли IT-сферы наиболее успешны сейчас в России?

— Неплохо обстоят дела с анализом данных. Кроме того, мы сильны и в сфере баз данных. Заметная часть команды международной команды PostgreSQL — наши соотечественники.

— Есть ли молодые разработчики? Остаются ли они в России?

— Да, людей до тридцати у нас довольно много. Остаются. Дело в том, что молодому человеку, если он идет в Red Hat (американская IT-фирма), шансов получить амбициозную задачу очень мало. А у какой-нибудь небольшой российской компании такие задачи есть. В России лучше оставаться тем, кто хочет проявить себя по максимуму.

— Есть ли смысл создать в России кластер для программистов вроде американской Силиконовой долины?

— Честно говоря, я плохо это себе представляю. Есть уже Сколково. Я настороженно отношусь к таким искусственным городам. Люди где-то живут, у них есть семьи, и работа должна быть для всех членов семьи. Далеко не каждый сорвется.

Идея пылесосить страну, чтобы собрать всех разработчиков в пяти точках, мне не кажется правильной. В каком-то городе есть 5 сильных разработчиков — ну и хорошо, пусть они там себе плодятся, будет их 50. Невозможно всех в три города перевезти. Кроме того, подобные города все равно не обладают полной городской инфраструктурой.

Проверка на Крым. В стране успешно создается реестр отечественного ПО

Взять, например, Пермь. Там вроде и нет кластеров, но там много крупных фирм, есть и мелкие, они взаимодействуют, есть несколько сильных вузов. Там много народа, все это варится. Критическая масса набрана. Надо ли создавать искусственные образования? Не знаю, что это даст.

Хоть из Азии, но свое

— Насколько мы зависимы от мировых корпораций в аспекте ПО для серверов?

— Линукс на серверах имеет более прочные позиции, чем на рабочих станциях. На Linux работают сервера таких компаний, как Яндекс, Рамблер, Мэйл.ру, Facebook и Google. Серверная часть отработана у нас очень хорошо, здесь мы ни от кого не зависим.

В системах для суперкомпьютеров также доминирует Linux. Мы разрабатываем сборки Linux для «Т-платформ», для переяславского проекта «Скиф».На Linux работает портал госуслуг и сервера в Госдуме.

— Каковы перспективы производства аппаратного обеспечения в России?

— С производством компьютеров проблем нет. У нас мощное сборочное производство. Не на коленке, а серьезное. Сложнее обстоит вопрос с микроэлектроникой. Производить современные чипы мы пока не можем. Чипы с технологическим процессом 0.6 нанометров мы еще можем делать, а 0.28 — пока нет.

Но все равно весь мир делает процессоры в Юго-Восточной Азии. Ничего страшного тут нет. Ключевое здесь то, кто его разработал. По факту, любой процессор, любая микросхема — это тот же код, который пишется на языке программирования, только компилируется он в схемы, в железку. Важен именно разработчик.

— А у нас есть разработчики?

— Да. У нас есть «Эльбрус» — в соседней комнате стоит, пожалуйста. Есть продукты на MIPS, «Т-платформ». Мы и с теми, и с другими сотрудничаем. Там люди разрабатывают чипы, они понимают, из каких вещей, как и что сделано. Вся компоновка этих чипов наша, продакшн-файл делается здесь. Сделать чип на 0,6 нм можно и здесь, в Зеленограде, пожалуйста, они хороши для космоса, например, там 0.28 не годится.

Всем выйти из офшора!

— Каковы вообще перспективы российской IT-сферы? Будет ли развиваться у нас в стране это направление целиком?

— Направление довольно сильное. Другое дело, что у нас сам рынок относительно небольшой. Есть продукты, вроде антивируса Касперского, удачно вышедшие на международный рынок. Также довольно удачно развивается офшорное программирование, то есть разработка по заказу западных фирм. Есть фирмы, где сидят тысячи программистов и создают продукт, например, для Boeing.

Проблема вот в чем: есть люди, которые умеют программировать, с определенной культурой разработки и прочим, но без прав на конечный результат — на сам продукт, и без возможности выбирать, что разрабатывать. Одно дело — когда я придумал, что надо разработать, инвестировал в это, получил продукт и являюсь владельцем прав на него, и совсем другое — когда я оказал «услугу по разработке». Сегодня заказал один, завтра — другой, а я — не владелец продукта. Поэтому важен переход от офшорной разработки, а по сути — продажи рабочих рук и голов, к инвестированию и созданию продуктов внутри страны.

— Как этого достичь?

— Постепенно. В этом плане может помочь импортозамещение, потому что внутри страны появляются дополнительные средства — те, что раньше шли на закупку лицензий за рубежом. Так растут экономические преимущества инвестирования в отечественную продукцию. Ориентируясь на внутренний рынок, можно посчитать, как реализуются затраты на разработку того или иного продукта. В этом больше перспектив. Выходить на внешний рынок надо с чем-то реально работающим. Например, ассоциация «РусСофт» за последние годы сильно сдвинулась от офшорного программирования в сторону «коробочного программирования», то есть к разработке собственных продуктов. Понемногу такой дрейф идет.

Герман Парло
Закрыть