«Дело 13 января» в Литве: инфантилизм на государственном уровне

«Дело 13 января» в Литве: инфантилизм на государственном уровне

30.01.2016 12:16
1702

27 января 2016 года окружной суд Вильнюса начал рассмотрение дела о событиях в Вильнюсе 13 января 1991 года, приведших, по данным литовской прокуратуры, к гибели 15 человек. Численность раненых при этом составила почти 900 человек. Подробности в материале корреспондента Федерального агентства новостей.

Новый «Нюрнберг»?

Пожалуй, это будет крупнейшим делом в юридической практике современной Литвы. Одних подозреваемых насчитывается почти 500 человек, свидетелей – около 1000. Дело состоит из 709 томов, обвинительный акт – аж из 13 томов. В защите обвиняемых задействованы более 60 адвокатов. В числе ответчиков – 69 граждан России, Белоруссии и Украины. Все они подозреваются, ни много ни мало, в военных преступлениях и преступлениях против человечности. В отношении таких преступлений не применяется срок давности, а максимальное установленное наказание, согласно литовским законам, – пожизненное лишение свободы.

Дело обещает стать воистину грандиозным. Подозреваемые с подачи Литвы объявлены в розыск на всем пространстве ЕС, выданы европейские ордеры на арест! Кое-кто из литовских журналистов уже успел с апломбом поименовать суд «новым Нюрнбергским процессом».

Но при всей своей внешней пафосности, литовский «Нюрнберг» довольно парадоксален. И не только тем, что в реальности из заявленных 69 человек на скамье подсудимых окружного суда Вильнюса оказались лишь двое. Но и тем, что всем участникам судебного процесса законодательно запрещено сомневаться в самом факте наличия признаков состава преступления.

Впрочем, обо всем по порядку.

Независимость в приказном порядке

Все началось с того, что в ночь на 11 марта 1990 года Верховный Совет Литовской ССР во главе с Витаутасом Ландсбергисом провозгласил независимость Литвы. Таким образом, Литва стала первой из республик СССР, объявившей независимость. На территории республики было прекращено действие конституции СССР и возобновлено действие литовской конституции 1938 года.

Произошло это безо всякого согласования с правительством СССР, без одобрения русскоязычной части населения республики, да и вообще без общенародного голосования. По факту – просто в приказном порядке.

«Градус» общественного противостояния в Литве мигом пошел вверх. На хлебокомбинатах Вильнюса, где работало много русских, стали всерьез поговаривать о политической забастовке. Работники АЭС в Снечкусе объявили, что готовы остановить энергетические блоки, и т. д.

13 марта 1990 года на Съезде народных депутатов Михаил Горбачев высказался категорически против каких-либо двусторонних переговоров с Литвой как с суверенным иностранным государством. В последний день работы cъезд принял постановление, признающее незаконными решения Верховного Совета Литвы. 22 марта был опубликован указ Горбачева «О дополнительных мерах по обеспечению прав советских граждан, охране суверенитета Союза ССР на территории Литовской ССР», в котором предписывалось провести изъятие оружия у населения и организаций Литвы, включая и членов организации «Саюдис», которая являлась главной движущей силой всего литовского «перформанса» с провозглашением независимости. Тот же Ландсбергис, кстати, являлся лидером «Саюдиса».

В ответ Верховный Совет Литвы принял обращение «К народам, правительствам и людям доброй воли мира» с констатацией подготовки насилия «против Литовской Республики и ее граждан другим государством» и просьбой «своими протестами противодействовать возможному использованию силы». В тот же день советские десантники взяли под контроль здание горкома Вильнюса, а через два дня – Высшую партийную школу и дом Политпросвета. В ответ члены «Саюдиса», литовские националисты и прочие «патриоты», развернули на некотором удалении от советских погранзастав свои «пункты контроля за границей». Между советскими пограничниками и местными самоназначенными немедленно начались трения. Ситуация в Литве из стадии «закипания» быстро переходила в «кипящую» стадию.

Цены «взрывают» Литву

7 января 1991 года правительство Литвы, возглавляемое Казимирой Прунскене, в рамках программы «либерализации цен», более чем в 3 раза повысило розничные цены на продукты питания. Это стало мощным катализатором роста в республике численности недовольных политикой литовского правительства. Гражданский комитет Вильнюса и коммунистическая организация «Единство» организовали митинг у здания Верховного Совета Литвы, который едва не вылился в штурм Верховного Совета. Запаниковавший Ландсбергис призвал сторонников независимости не допустить захвата парламента, правительственных зданий и важнейших объектов инфраструктуры. В общем, на улицы повалили разом и те, кто был за возвращение под «крыло» союзного центра, и те, кто продолжал агитировать за независимость от него. Выстрелы в Вильнюсе еще не звучали, но лица друг другу участники политического процесса уже били.

8 января на сессии Верховного Совета СССР, председатель палаты Национальностей союзного парламента Рафик Нишанов «выразил обеспокоенность» сложившейся в Литве ситуацией, заявив, что в адрес Верховного Совета приходят «многочисленные телеграммы жителей Литвы с призывом к союзному руководству навести в республике порядок». Одновременно в Литву были переброшены бойцы спецподразделения «Альфа», Псковской дивизии ВДВ и других воинских частей. 9 января у здания Верховного Совета Литвы собралась многотысячная толпа, состоящая преимущественно из представителей русскоязычного населения, с лозунгами: «Долой парламент! Да здравствует СССР!»

Кровь у телевышки

10 января президент СССР Михаил Горбачев в очередной раз потребовал отмены антиконституционных актов и восстановления действия советской Конституции на территории Литвы. 11 января советские части, под ноты протеста литовского МИДа и панические крики членов «Саюдиса», начали занимать наиболее важные объекты литовской государственной инфраструктуры. Иностранная реакция на эти действия Москвы практически отсутствовала, благо все внимание «мировой общественности» во главе с США на тот момент было приковано к Кувейту.

Здорово всем этим приободренный, ЦК литовской компартии объявил о создании «единственного легитимного органа власти в Литве» – Комитета национального спасения. Ландсбергис обозвал литовских коммунистов «марионетками Кремля» и, пользуясь монопольным доступом к теле- и радиовещательным средствам, раз за разом с их помощью призывал литовцев «отстаивать независимость любой ценой». Результатом этой агитации стали многочисленные толпы, окружившие парламент и телевышку в Вильнюсе.

В ночь с 12 на 13 января советские военнослужащие попытались занять телевышку. Далее последовали неразбериха, давка и хаотичная перестрелка, в результате которых, по сообщению литовских СМИ, больше десятка человек погибли (среди них оказался лейтенант группы «Альфа» Виктор Шатских) и многие сотни оказались ранеными.

Ошарашенный таким поворотом дела, Горбачев немедленно дал «отбой». Мало того, президент СССР заявил, что он ничего не знал об акции советских Вооруженных сил в Вильнюсе и что о ней ему «доложили лишь утром». Министры внутренних дел и обороны СССР также уверяли в своей непричастности к штурму вильнюсской телевышки. Оставшиеся без поддержки Москвы, литовские коммунисты и иные противники отделения республики от СССР оказались деморализованы. Висевшая буквально на волоске независимость Литвы устояла. В феврале 1991 она стала свершившимся фактом: Литовскую Республику признало первое иностранное государство – Исландия. 6 сентября 1991 года с неизбежным смирился и Горбачев – СССР тоже признал независимость Литовской Республики.

«Базис» государственности

Неудивительно, что вильнюсские события 13 января 1991-го стали чуть ли не главным базисом современной литовской государственности, а заодно и обоснованием русофобской политики литовского правительства.

Разумеется, согласно официальной версии властей Литвы, все раненые и погибшие у телебашни пострадали от действий советских войск. Разумеется, для укрепления государственного авторитета властям Литвы нужна была показательная кара всех виновных в произошедшей трагедии. То есть тех самых военнослужащих советской армии, которые в ночь с 12 на 13 января непонятно по чьему приказу оказались у вильнюсской телебашни и, якобы, внезапно открыли огонь на поражение по безоружной толпе гражданских.

Собственно, исходя из этих предпосылок и появилась в литовской юридической практике задача государственной важности – «дело 13 января», которое следовало довести до обвинительного вердикта суда любой ценой. В списке подозреваемых-обвиняемых, составленном прокуратурой Литвы, оказались такие персоны как президент СССР Михаил Горбачев, министр обороны СССР Дмитрий Язов, председатель КГБ СССР Владимир Крючков, секретарь ЦК КПСС Олег Шенин, а также секретари ЦК КП Литовской ССР Миколас Бурокявичюс, Юозас Ермалавичюс, Альгимантас Науджюнас, бывший командующий вильнюсского гарнизона генерал-майор Владимир Усхопчик, командир Вильнюсского ОМОНа Болеслав Макутынович и другие.  

По понятным причинам, подавляющее большинство фигурантов «дела 13 января» оказались за границей Литвы. Это ничуть не обескуражило литовских следователей – они не только объявили подозреваемых в розыск на всем пространстве ЕС, но и отправили 94 ходатайства о правовой помощи в Белоруссию, Россию и Германию.

Литовский пшик

Но… Но, как говорится, «весь пар ушел в свисток». Все 94 ходатайства получили отказ! Ни один из десятков подозреваемых, затребованных к экстрадиции в Литву с территории РФ и Белоруссии, выдан не был. Даже задержанный было в июле 2011 года в аэропорту столицы Австрии бывший замкомандира группы «А» Михаил Головатов, находившийся по запросу Литвы, в общеевропейском розыске, был австрийцами отпущен.

Правительство Литвы после этого буквально рвало и метало. Тинейджеры из нового поколения «Саюдиса» грозили устроить австрийцам «аллес капут» в виде возведения вокруг австрийского посольства Великой Литовской Стены Презрения из туалетной бумаги.

В итоге в свой актив литовские следователи, ведущие «дело 13 января», смогли занести очень немногое.

Первый секретарь ЦК Компартии Литвы Миколас Бурокявичюс был в 1994 году похищен в Минске литовскими спецслужбами, вместе с четырьмя однопартийцами осужден по «делу 13 января» и провел в литовской тюрьме 12 лет.

В 2010 году в Белоруссии представителями местной Генпрокуратуры по просьбе Генпрокуратуры Литвы был допрошен Владимир Усхопчик. Правда, допрос никаких последствий для бывшего командующего вильнюсского гарнизона, а ныне гражданина Белоруссии, последствий не имел. Просьбу Литвы о выдаче Усхопчика в Минске даже не стали рассматривать.

В марте 2014 года один из подозреваемый по «делу 13 января» Юрий Мель – гражданин РФ, полковник запаса – был задержан на границе Литвы и Калининградской области. Несмотря на то, что экс-советский офицер-танкист страдает тяжелой формой диабета, он был помещен под арест. Собственно, Мель стал первым из той пары человек, которую литовцам в начале этого года действительно удалось посадить на скамью подсудимых. Вторым из этой пары подозреваемых стал проживавший в Вильнюсе гражданин РФ Геннадий Иванов – экс-начальник службы ракетно-артиллерийского вооружения советской 107-ой мотострелковой дивизии. Несмотря на то, что Иванов никуда бежать не собирался, у него изъяли все документы.

По сути, этим достижения литовских следователей исчерпываются. Ну не считать же таковыми то, что 4 июня 2015 года окружной суд Вильнюса заочно оправдал двух проходивших по «делу 13 января» бывших командиров вильнюсского ОМОНа, Болеслава Макутыновича и Владимира Разводова? Да и тот факт, что Юрий Мель и Геннадий Иванов отказались признавать себя виновными, тоже на эффектное завершение «нового Нюрнбергского процесса» не тянет. Что это означает? То, что и Мелю, и Иванову придется пройти сквозь «огонь и воду» современной литовской судебной системы. Та, надо думать, ради «сохранения лица», пойдет на все…

Это тем более вероятно, что огласке предаются все новые и новые обстоятельства вильнюсской трагедии 13 января 1991 года. И эти обстоятельства таковы, что могут камня на камне не оставить от той официальной версии, которую уже четверть века как мантру повторяет руководство литовского государства.

Запрещенная реальность

Уничтожение официальной версии произошедшего способно нанести столь мощный удар по легитимности литовского правительства, что в Литве официально был принят закон, запрещающий сомневаться в государственной трактовке событий 1991-го. Или уверуй, или — под суд! Литовский политик Альгирдас Палецкис посмел усомниться в этом и тут же был осужден по статье «Отрицание советской угрозы». Иными словами, если свидетель в зале литовского суда решится рассказать о 13 января 1991 года что-то, что поставит под сомнение положение «Во всем виноват СССР», то он рискует мигом «переквалифицироваться» из свидетелей в обвиняемые.

Так что же это за сведения, от которых так лихо отмахивается своим законодательством Литва? О, их много. Очень много.

Владимир Усхопчик в ходе своего допроса в Минске показал, что находившиеся 13 января 1991 года в городской черте Вильнюса советские военнослужащие как раз во избежание кровопролития имели не боевые, а холостые патроны.

Бывший глава комитета по национальной безопасности и обороне Сейма Литвы, писатель Витаутас Петкявичус в своей книге «Корабль дураков» писал: «На совести Ландсбергиса и Буткявичюса жертвы ночи тринадцатого января, поскольку один придумал, а по приказу другого несколько десятков (литовских) пограничников были переодеты (в гражданскую одежду) и впущены в телебашню. Это они сверху вниз стреляли в толпу… Я это своими глазами видел, когда возле моих ног от асфальта рикошетом отскакивали пули».

Бывший в 1990–1991 гг. начальником департамента охраны края Литвы Аудрюс Буткявичус в интервью еженедельнику «Обзор», данном в 2000 году, сам признался, что им и Ландсбергисом в 1991-м подготавливались провокации против советских войск. «Борцы за независимость Литвы» планировали подставить мирное население под пули советских солдат, чтобы «оплатить свободу Литвы малой кровью». Вот показательная цитата Буткявичуса: «Я не могу оправдать себя перед родными погибших. Но перед историей – да. Я могу сказать другое – эти жертвы нанесли сильный удар по двум главным столпам советской власти – по армии и по КГБ – произошла их компрометация. Я прямо скажу – да, я планировал это».

Вышеупомянутый Альгирдас Палецкис собрал десятки свидетельств живых очевидцев, которые утверждают, что видели выстрелы с крыш домов, тогда как советские солдаты находились внизу – у подножия у телебашни. Вывод Палецкиса: «Свои стреляли по своим!»

Есть свидетельства, что на место столкновения из моргов литовскими властями подбрасывались трупы, которые потом выдавались за жертв агрессии. Кроме того, существует официальная медэкспертиза погибших в ту ночь. Согласно ей, один из погибших жителей Вильнюса получил смертельное ранение от прилетевшей сверху пули от мосинской «трехлинейки», давно снятой с вооружения Советской армии. Именно такие «трехлинейки» изымались до январских событий 1991-го у некоторых членов «Саюдиса». А вот показания ныне уже покойного Бурокявичуса: «В толпе людей у телебашни работали боевики-провокаторы Буткявичюса, близкого соратника Ландсбергиса, а также прибывшие из Польши американские специалисты по боям в городских условиях…»

В общем, все это, скорее, способно привести к обвинению в преднамеренном кровопролитии в адрес Ландсбергиса, Буткявичуса и их людей, чем литовских коммунистов и военнослужащих советской армии. Неудивительно, что допустить веру в такое для современных литовских властей просто немыслимо, как немыслимо публично строить величие нации на подлости и крови невинных. Куда проще превратить погибших у телебашни в сакральные жертвы «кровавого советского режима» и на этом основании продолжать пестовать среди своих граждан русофобию как логичный ответ на нежелание правопреемницы СССР – Российской Федерации «платить и каяться» перед современной Литвой.

Заодно в рамках подобной поведенческой концепции очень легко находить общий язык с «цивилизованным Западом», чтобы вместе с ним «дружить» против РФ. Ну, а историческая правда… Да кому она нужна?!

Ожидаемые параллели

Это значит, что вместо попыток как-то наладить взаимовыгодные отношения с Россией Литва будет и дальше воевать с «кровавым советским прошлым». Причем – виртуально. То есть будет сажать на скамью подсудимых пенсионеров-диабетиков, которые не вовремя оказались на литовской территории. Будет плодить у себя «музеи советской оккупации». Будет, наконец, за отсутствием СССР привычно винить во всех своих проблемах Россию.

Так обычно себя ведут маленькие дети: «Мама, в том, что я получил «двойку», виноват Петя. Жаль, что его тут нет, а то я б ему!.. Видишь, как я грозно сломал об колено ветку – вот что я бы сделал с Петей, если б он был тут!» На примере Литвы мы видим классический пример инфантилизма государственного уровня.

Впрочем, на примере одной ли Литвы? Сперва – политический и экономический кризис, потом – разнообразные протестные движения, ввод силовиков для наведения порядка, внезапная стрельба, куча трупов, тезис «власть стреляла в народ», предательство силовиков со стороны главы государства, смена власти, поднятый на щит лозунг «Во всем виновата Россия!», а затем – очень тихо и незаметно – признание: «свои стреляли в своих»…

Вам это ничего не напоминает? Например, Украину?

Воистину – ничто не ново под луной. Как свидетельствуют психологи, люди, погрязшие в инфантильности, кончают плохо. Нельзя вечно жить иждивенцем и столь же вечно винить в своих проблемах одних лишь окружающих. Пожалуй, те же выводы относятся и к странам-инфантилам.

Что же до Меля и Иванова, то очень хочется надеяться, что Российская Федерация приложит все усилия для оказания им необходимой помощи. Ибо пожилому человеку иметь дело со злым самонадеянным инфантильным подростком очень трудно, а с озабоченным советским прошлым инфантильным лимитрофом – и того горше.

Судя по реакции российского МИДа, там это тоже понимают. Недаром официальный представитель МИД РФ Мария Захарова 29 января 2016 года относительно «дела 13 января» заявила следующее: «Рассчитываем, что судебный процесс не будет превращен в политическое судилище, обвиняемым будет обеспечено право на справедливое судебное разбирательство, вердикт суда будет вынесен без вмешательства со стороны властей и с учетом положений основополагающих документов в области прав человека».

Андрей Союстов
Захарова опровергла кризис в отношениях России и Греции
Закрыть