Поиск
Лента новостей
Закрыть
Происшествия
Пенсионерку из Чертаново поймали на торговле наркотиками
Россия
Ошибки, которые Крыму нельзя повторить вслед за Россией
Следующая Новость
Загрузка...

    Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

    Ошибки, которые Крыму нельзя повторить вслед за Россией

    16:29  19 Января 2016  /обновлено: 17:05  19 Января 2016
    611

    После соединения с Россией Крым получил уникальный шанс на эволюцию во всех сферах своей жизни. Воспользуется ли он этим и совершит ли свой скачок – это вопрос и для самих крымчан, и для россиян, и для той части мира, что интересуется нашим полуостровом и пристально следит за ним после событий 2014 года. Известный петербургский архитектор Михаил Мамошин рассказал Федеральному агентству новостей, каким видит архитектурное будущее Крыма, которому предстоит активная застройка в ближайшие годы, как полуострову не потерять свое природное очарование, и возможно ли не повторить ошибки, когда-то сделанные в России.

    – Михаил Александрович, после присоединения Крыма к России многие эксперты бросились оценивать его состояние в разных областях. Что скажете о его архитектуре?

    – Расскажу на примере города-побратима Петербурга – Севастополя: он мне всегда был более других понятен, да и сейчас я имею к нему некоторое отношение (почти год работаю в его Градостроительном совете и регулярно бываю там). В отличие от российских городов, от Петербурга и Москвы, от регионов, в Севастополе за «украинский период» не совершили то положенное количество ошибок, которое совершили у нас. Там из-за отсутствия финансовых средств, непродуманных инициатив оказался практически не тронут градостроительный каркас города, сформированный в период с 1945 по 1954 год и доработанный позже. Севастополь – город-феномен: он был, по сути, создан после первой севастопольской обороны, потом случилась вторая осада, город был разрушен и вновь отстроен. Архитектура 50-х годов – это новое прочтение города, созданного до Великой Отечественной войны. Это уникальный случай, когда архитектура была перевоссоздана, и таких примеров в мире, пожалуй, больше нет. То, что в Севастополе происходило за прошедшие 23 года, носило островной характер, не искажающий общей картины. Но появилось и несколько сюжетов, которые в городе совершенно ни к чему. Например, в АртБухте с противоположной стороны напротив театра, у подножия памятника «Штык и парус», построены два дома – как маленький Дубай, только будто он чуть-чуть болел, знаете... Смешная и наивная архитектура, но самое страшное, что это высоко: там где-то 14 этажей. Когда вы спускаетесь по Синопской лестнице, выходите на это величественное пространство, где архитектура – это настоящая режиссура, то эти дома смотрятся крайне нелепо. Было бы хорошо найти средства на то, чтобы их разобрать, по крайней мере, понизить высотность раза в два – это было бы благо.

    Еще был построен высокий дом недалеко от памятника «Солдат и Матрос» – это 14-этажное здание на вершине, его демонтировали весной, и это позитивное явление, которое может быть примером для российских городов. Вот если бы у нас в Петербурге разобрали, к примеру, Монблан, это было бы благо… Само то, что общественность в Севастополе возмущена   градостроительными ошибками, – это важно. В целом, город находится в состоянии хорошего первоисточника архитектуры восстановления после Великой Отечественной войны.

    Для примера скажу, что так же героически воссоздавался Волгоград, но он утратил некий пафос и превратился из города героической архитектуры 50-х годов в какой-то обычный региональный центр: там настроили высотных домов, и он стал не таким ярким. Самый главный позитив украинского периода заключается в том, что архитектура 45-54-х годов XX века в Севастополе находится под охраной государства, и эти здания считаются памятниками регионального значения. Это во многом предотвратило попытки что-то с этой архитектурой делать, чего не происходило в России, где подобные здания попали под каток инвестиций. У нас законодательство не дошло до такого уровня: в Петербурге, например, из-за большого объема памятников XVIII, XIX, начала XX века архитектура 30-50-х годов прошлого века только начинает становиться предметом охраны.

    – Этот положительный опыт сохранится с присоединением к России?

    – Да, сейчас предусматривается некоторая преемственность этого положительного момента, на сегодняшний день московские коллеги разрабатывают охранные зоны по городу. Также идет разработка генплана города, стратегического плана развития Севастополя. Если в Петербурге идет очередная корректировка, то там он создается заново, потому что те работы, которые велись в украинский период, носили инерционный характер: генплан советского периода подгонялся под экономическую конъюнктуру, не было никаких новых сущностных моментов. Наконец-то сейчас создается новый генеральный план, в его создании участвовало несколько команд, победил Андрей Гнездилов – главный архитектор ГУП «НИ и ПИ Генплана Москвы». Это очень яркая градостроительная работа, и основное, на чем она базируется – помимо транспортной и социальной инфраструктуры, объектов промышленности, функционального зонирования, там есть самая главная идея – морфология рельефа. В карте Севастополя есть 3D-ландшафт, чего нет, к примеру, у нас в Петербурге. Весь этот ландшафт имеет свою иерархию, высотные доминанты, высотные отметки. Через систему балок он переходит в сторону моря, а те – в бухты. Этот геологический каркас проанализирован, и на его основе сделаны предложения: в основе генплана будут лежать не приоритеты транспорта и функциональных связей. Архитектура должна стать продолжением ландшафта, и все должно быть выстроено в этой системе. Такое практически ни разу не делалось в современной отечественной градостроительной практике. Этот анализ сделан благодаря нашему российскому 25-летнему опыту, нашей перезагрузке в цивилизованный формат.

    – Какие именно ошибки России Крым не должен повторить в своем архитектурном развитии?

    – В таких наших городах, как Сочи, берег утратил главное качество, которое было свойственно российскому градостроительству и советскому, в частности, – это общественные прибрежные пространства. Прибрежные территории всегда были общедоступными, и это всегда было очень важно. Русская традиция градостроительства как продолжение византийской – это открытые приводные пространства, что особенно было подчеркнуто в имперском Петербурге с его величественными набережными Невы, рек и каналов города, на которые выходила публика. Это главное положительное качество, которое отличает нашу архитектуру от англосаксонской и, наверное, европейской в целом. Я знаю, что во многих населенных пунктах Крыма это исчезло, есть примеры захвата прибрежных территорий. Это надо напрочь исключить в последующем развитии полуострова.

    Далее, нельзя строить высотки около воды, должна быть каскадная застройка. Скажем, возвращаясь к византийской традиции, сутью всего градостроительства Константинополя был вид на Босфор. То, что ты из окна видишь Босфор, было оценочным качеством жилья. В Крыму также новая архитектура должна создаваться с правом вида на море. Чем демократичнее, равномернее и равноправнее будет этот процесс организован среди застройщиков, тем качественнее будет эта архитектура. Важен и вид со стороны моря: при правильной застройке мы увидим органичную интеграцию архитектуры в рельеф. Конечно, любую новую застройку нужно начинать, не нарушая той среды, которая была создана предшественниками, уважая предшествующую архитектуру.

    Еще один вопрос – создание транспортной инфраструктуры и инфраструктуры в целом. Мне кажется, очень неприятная история произошла с транспортом в российских городах. Скажем, исчезновение трамвая во многих наших городах, в том числе в центральных районах Петербурга. Страшным оказалось вытеснение сферы занятости из городов: люди, занятые на производстве, должны выезжать на работу за город, в то время как некоторые неопасные виды производства могли бы остаться в городской черте. Также во всех городах России пострадали зеленые насаждения из-за неконтролируемой застройки. Все это я надеюсь не увидеть в строящемся Крыму.

    – Михаил Александрович, а могут ли появиться в Крыму новые архитектурные шедевры? Если не равнозначные его знаменитым достопримечательностям, то хотя бы претендующие на такую же известность, как Ласточкино гнездо и дворцовые ансамбли?

    – Что касается дворцовой архитектуры, мне кажется, на сегодняшний день человечество идет каким-то другим путем. Точно так же, как мы сейчас записываем разговор на диктофон, потом печатаем на компьютере, а «Война и мир» писалась гусиным пером в свое время. Архитектура совершила достаточно странную метаморфозу. Если египетские пирамиды дошли до нас, часть храма Соломона дошла до нас, в Петербурге все построенное 300 лет назад дошло, то архитектура современной цивилизации, к сожалению, развивается таким путем, что чем дальше мы идем, тем короче срок ее жизни. Трудно себе представить в будущем величественный дом, скажем, на Крестовском острове, созданный в последние годы, – не так он построен, чтобы остаться в веках. Очень сложно сегодня думать о чем-то вечном. Единственная сфера, которая сегодня тяготеет к вечности, – это мемориальные комплексы, храмовое строительство, а все остальное уже для другого… То, что в Крыму может появиться что-то новое, – это однозначно. Архитектура сегодня осваивает новые форматы, например, экологическая архитектура, зеленые технологии могут дать интересные проекты. Развитие марин и яхтенного дела может получить новое осмысление и реализацию. Да, уже не будет так красиво, как Ласточкино гнездо, но и конкурировать сегодня с исторической архитектурой смысла нет. Чувство хорошего тона – не конкурировать, а искать близкие, похожие языки. Уверен, что по значимости что-то новое, сопоставимое с историческим наследием, в Крыму имеет больше шансов появиться, чем в других регионах.

    Triangle Created with Sketch.
    Автор: Евгения Авраменко
    Загрузка...
    Закрыть
    Нажмите "Сохранить", чтобы читать "РИА ФАН" на главной ЯндексаСохранить
    Популярное на сайте
    Читайте нас в соцсетях