Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

Лента новостей
Поиск
loop
Весь мир
Лицо зверя. Колонка Романа Носикова

Лицо зверя. Колонка Романа Носикова

13:20  15 Января 2016
1954

Вся новостная лента забита кельнскими изнасилованиями. Жители Кельна несут цветы в знак солидарности с изнасилованными женщинами. Мэр Кельна предложила ввести новый кодекс поведения для немецких женщин. Резкий мужской ответ не заставил себя ждать: мужчины четырех голландских партий в знак протеста против позиции мэра решили выйти на главную площадь Амстердама в мини-юбках.

Такой реакции никто не ожидал

В связи со свежими событиями вдруг вспомнилось многое из того, что раньше все накапливалось и накапливалось постепенно в евродуше, потихонечку подтачивая и вытесняя ранее выстроенные конструкции конформизма и покорности. Вспомнилось, в частности, вот что. А также вот эти подробности. И вот эти.

После чего возникло много вопросов. Один из них — о благодарности.

Нашлись и те, кто почему-то не стал надевать мини, чтобы выразить протест. В частности, как сообщается, в Лейпциге марш антииммигрантского движения PEGIDA закончился беспорядками и столкновением демонстрантов с полицией. Полиция отчего-то не ожидала такой реакции и таких последствий. Интересно, а чего она ожидала? Вообще — насколько ситуация предсказуема? И насколько она запланирована?

Министр юстиции Германии Хейко Маас полагает, что нападения на женщин в Кельне были именно спланированы. И это, несомненно, так. Безусловно, за всем происходящим есть план и руководящая рука.

Рассмотрим многоходовочку.

План расправы

Итак, Европа недовольна нашествием мигрантов, недовольна экономическим кризисом, недовольна потерей чувства безопасности. Это значит, что Европа может потерять управляемость со стороны своего гегемона. Вот как, например, звучит прогноз на 2016 год от агентства Stratfor: «Для Германии и Франции это будет переходный год. Обеим странам в 2017 году предстоит провести выборы, и в политическом плане они движутся в сторону национализма и евроскепсиса».

Кто же представляет угрозу политике США в Европе? Это так называемые «правые» партии. Истерика, которую закатил верный пес США Бернар Анри Леви по поводу возможной победы на выборах во Франции «Национального Фронта» Марин Ле Пен, — прекрасная тому иллюстрация.

Обвинения в фашизме, в наследовании традиций коллаборационизма Виши — тут годятся любые инсинуации, лишь бы не называть истинную причину переживаемого Анри ужаса: «Национальный Фронт» и его аналоги в других европейских странах — это сторонники национального суверенитета и, что самое ужасное для Америки, союза Европы и России. Правыми их можно на данный момент назвать лишь условно, поскольку в Европе правый уже тот, кто против гей-браков. Но это только на данный момент.

С этой угрозой нужно расправиться во что бы то ни стало. План довольно прост — это фашизация национальных партий. А потом показательная расправа и маргинализация. Но для этого необходимо возбудить в Европе настоящих ультраправых. Так, чтобы они с ревом громили лавки, потрошили «афганских девочек» и с капающей с клыков кровью давали телеинтервью про то, что их героиня — Ле Пен. А потом под визг все того же Анри провожали Марин в политическую ссылку. Или даже в тюрьму.

К тому же, радикальная фашизация Европы будет несовместима с Россией, а это самое главное.

Поэтому нужно дать настоящим правым почву под ногами и пищу для ума. Но как? Элементарно. Надо вывести на улицы толпы беженцев, приглашенных Ангелой Меркель, и показать им, что надо делать, чтобы привлечь к себе внимание. А дальше дожидаться ответной реакции.

Нет, это не значит, что несчастные мигранты не виноваты в новогодних погромах — пусть даже над ними довлеют «плачевное материальное состояние и незнакомая культура вокруг». Любая провокация по-настоящему успешна только тогда, когда исполнитель и сам хотел бы сделать то, на что его подряжают, а провоцируемый и сам желал бы устроить то, на что его провоцируют, — не хватает только повода и тактики самооправдания.

Провокация — это не способ создать противоречия. Это только способ начать разрешать объективно существующие противоречия не так, как выгодно обеим сторонам.

А в чем противоречие?

Бегство к сверхчеловекам

Представь себе, что ты живешь в богатой нефтью или другими ресурсами стране. Впрочем, ты и так в ней живешь. А теперь представь, что Запад постоянно пытается тебя покорить и завоевать. Впрочем, он и так пытается.

Что нам действительно придется представить со всей тщательностью, поскольку такого с нами, благодаря предкам и РВСН, не случалось, — это регулярные победы Запада над нами. Победы легкие, кровавые, с огромным счетом. Когда Запад делает с нами, что хочет.

Хочет — и сбрасывает на нас бомбы с красивых самолетов. Хочет — травит нас исламистами. Хочет — водружает на наши шеи диктатора. А потом — по своему желанию — свергает его. Или заставляет нас воевать за его интересы с другими такими же бедолагами. Или натравливает других бедолаг на нас.

Нам, конечно, такое представить трудно. Но именно это и есть обычая жизнь тех, кто пару недель назад хватал за задницы европеек.

И вот представь себе, что Запад, чтобы опять спустить тебе и твоему народу накопившийся было жирок в виде какой-никакой, а стабильности, порядка и покоя, — решил устроить новые красочные и веселые гонки на танках по твоей Родине.

Тогда ты собираешь манатки и едешь к ним. К многовековым врагам. К людям, которые столетиями грабят и унижают твой народ. Ты едешь к ним, чтобы стать ими. Потому что ты сломался. Ты потерял надежду на то, что когда-нибудь будет по-другому.

Ты едешь туда, где строят этих железных птиц с бомбами, откуда приходят закованные в броню и набитые электроникой солдаты, которым помогают спутники. Ты идешь на родину сверхчеловеков, чтобы начать им служить. Ты полагаешь, что там у себя сверхчеловеки — такие же, как и на твоей Родине: жестокие, беспощадные солдаты, могущественные и непреклонно идущие к только им известной цели.

И вот ты прибыл. Что же ты видишь?

Победитель на четвереньках

Ты видишь, что дома у них нет никакой брони, никакой стали. Нет ни воли, ни цели. Что это развлекающаяся толпа. Мягкая. Беззащитная. Бессмысленная.

Ты видишь, что столетия грабежа и насилия, украденные блага и ресурсы были использованы ими только для того, чтобы превратиться в потребляющую массу. В пятничных алкоголиков и педерастов, в феминисток и лесби. В тех, кто прекратил заводить семьи и рожать детей.

Твоя жизнь, жизни твоих родителей, дедов, предков, их драгоценные минуты терпения и труда, любви и страданий, смирения и гнева, их юность, их зрелость, их седина — все это отнято и брошено в грязь под ноги тем, кто так и не смог найти для отобранных богатств никакого иного применения, кроме скотского.

Тогда гнев и ненависть, ранее придавленные осознанием своего поражения, вдруг возвращаются из каких-то неведомых глубин памяти. Ты, только что готовый стать немцем, французом, европейцем, вдруг понимаешь, что нет. Ты мусульманин. Ты афганец. Сириец. Кто угодно. Только не они. Не эти.

Потому что теперь, увидев их изнанку, ты ненавидишь их еще больше. Да ты их уже презираешь! Ведь при такой силе и власти, при таких ресурсах и возможностях, отняв у всех все, — эти люди не создали ничего в свое оправдание. Они не стали ничем большим. Они просто продолжили есть, после того, как наелись, и пить, после того, как напились. Научились совокупляться, не глядя на то, с мужчиной они это делают или с женщиной.

И что хуже всего — все это они и объявили смыслом. И теперь ждут от тебя благодарности за приют.

Их внутренний «Майн кампф»

Все это случалось и раньше. И раньше в Европе бывали анклавы и гетто. Но на этот раз все будет веселей и быстрей. Противоречия обострятся пропорционально числу новоприбывших. И когда прибывшие оглянутся вокруг и поймут, что их окружает, они начнут это оценивать. А оценив — действовать.

Столкновение будет ужасным. Из этого столкновения Европа выйдет другой. Старушке придется взбодриться и обзавестись железным внутренним порядком и дисциплиной, колючей проволокой и вышками, начать применять внутри вертолеты и танки с боевой авиацией. Все, от чего пытались убежать те, кто сейчас прибывает к европейским берегам.

Ну, или Европе придется обзавестись другим смыслом. Но это даже звучит чудно. Как-то по-русски.

Роман Носиков
Закрыть