Михалков против Канделаки: игры русофобов. Колонка Романа Носикова

Михалков против Канделаки: игры русофобов. Колонка Романа Носикова

22.12.2015 14:38
20770


Россия переживает за Никиту Сергеевича Михалкова. С маститым режиссером произошло ужасное — он внезапно обнаружил на российском телевидении русофобов. Типа г-на Андронова с телеканала «Матч-ТВ», которым руководит Тинатин Гивиевна Канделаки. Которая и сама-то — не образ чистой красоты.

Русофобов? Не может быть. Откуда бы им взяться?

Творческие мегаватты

Никита Сергеевич снял об этом своем ужасе передачу и оправил ее на телеканал «Россия-24». А телеканал взял и передачу не показал, аргументировав тем, что не стоит тележурналистам враждовать друг с другом — давайте жить дружно. Давайте жить дружно, Никита Сергеевич? Вот вы, русофил, — и герои вашей передачи, русофобы. Можете вы жить дружно? А раньше могли? Как же это у вас раньше получалось?

Никита Сергеевич жить дружно отказался и выложил передачу в Сеть. Сеть затрепетала. Жириновский поддержал. А вот Дмитрий Киселев, чья фамилия стала уже брендом, которым западники маркируют все, что им не хочется слышать, отчего-то с Никитой Сергеевичем не согласился. Он заявил, что русофобия, которой Никита Сергеевич так возмущен, — неотъемлемая часть свободы слова в России. И потребовал вдобавок, чтобы Никита Сергеевич не поднимал русофобов до своего уровня — уровня великого русского режиссера, — дискутируя с ними.

Любимец мой, депутат Госдумы от «Единой России» Е-гений Ф-ов, на которого я налюбоваться не могу с тех пор, как он раскрыл связи Виктора Цоя и ЦРУ, заявил, что русофобия на российском телевидении — это антипутинский заговор, который плетут враги, и в должный час…

Видя траты мегаватт творческой энергии, наблюдая сомнения, смущения, взаимное удивление таких-то государственных людей — жгуче захотелось им помочь. Поберечь их, сэкономить пыл, который они могли бы потратить на что-то другое. Вот, помогаю.

Совпадение или система?

Но для начала хотелось бы напомнить несколько вещей, без которых все эти взаимные возмущения и удивления смотрятся не выпукло. Без должного блистательного великолепия.

Как принято считать, то, что происходит один раз, можно считать случайностью. Если что-то случается дважды — это можно полагать совпадением. Но уж если нечто произошло три и более раза — то извольте признать это системой.

Сотрудничество Тинатин Гивиевны с г-ном Андроновым можно было бы объявить досадной случайностью. Но уже сам Никита Сергеевич, обнаружив бойкий монолог Тинатин Гивиевны о том, что никаких русских не бывает, перевел случайность в разряд совпадений. Однако, если бегло посмотреть на творческую биографию Тинатин Гивиевны, то можно увидеть там пункты не менее забавные, чем покровительство над г-ном Андроновым. Например, сотрудничество с неким Димой Камикадзе. Чтобы получить представление о качестве человеческого материала, можно посмотреть вот это:


 

Так что это — система. И Тинатин Гивиевна, как часть этой системы, прекрасно уживается в системе российской элиты. Насколько прекрасно — можно судить по занимаемому положению и получаемым прибылям. Изгои столько не получают и такие места не занимают. Тинатин Гивиевна — не изгой. Она своя.

Черная магия

Как получилось, что такие люди в среде российской элиты — свои? Почему с ними имеют дело? Почему им не отказывают в рукопожатии? В сотрудничестве?

Дело, как всегда, в экономическом базисе, который определяет надстройку — то есть культуру. А экономический базис у российской элиты первой генерации исходит из постсоветской приватизации. Основа экономического процветания элиты заключается не в создании чего-то нового с опорой на производительные силы народа, что неизбежно требует «народнической» риторики, лоббирования протекционистской политики и, как следствие, патриотизма. А в отъеме и присваивании того, что было создано народными производительными силами в советский период. Следовательно, отношение такой элиты к народу — не как у англичан к англичанам, а как у англичан к индусам, арабам и неграм. Не как к тем, с кем вместе нужно создавать, а как к тем, у кого надо все отнять. Причем отнять надо «по праву», то есть обосновать.

Обоснования оказались для такого случая обычными: «продукт отрицательной селекции», «совок», «антропологическая катастрофа», «генетические рабы». С одной очень важной поправкой — надо было как-то непротиворечиво соединить в одной идеологии отсталость русского народа, его природное рабство и предназначенность для того, чтобы об него ноги вытирать, — с его могуществом. А могущество было налицо — ведь приватизировались именно результаты этого прикладного могущества: НИИ, заводы, электростанции, нефтяные вышки…

Ответом на этот идеологический запрос стала концепция «советской черной магии», в которой все могущество добывалось путем чернокнижного принесения Цвета Нации в жертву Ваалу-Сталину. Это мировоззрение стало в элите первой постсоветской генерации — хорошим тоном. Не русофобствуешь — не свой. Именно из этого вида высшего света и вывалилась на нас, словно из иномарки в Ницце, растрепанная Тинатин Гивиевна.

Конфликт между медиаинтеллигениями, условным «Эхом Москвы» и условным «Однако» — это отражение конфликта между двумя генерациями элит: первой (присваивающей) и второй (производящей). Вторая — тоже не сахар. Но отличается от первой настолько, насколько «Сделано у нас» или «Мы из будущего» отличаются от «Цитадели» и «Предстояния» самого Никиты Сергеевича.

Он сам обманываться рад

И вот тут хочется задать главный вопрос. А чем отличаются персонажи последних фильмов Никиты Сергеевича Михалкова от того представления о русском народе, которое находится в головах возмутивших его людей? Чем эти вот «ватники», зомби-бомжи и «совки» отличаются от трусливых пионервожатых? От дебилов, взрывающих своих сограждан на мосту? От солдат, привязывающих кровати к спинам перед атакой?

Чем присваивающе-русофобская элита отличается от положительных героев картин Никиты Сергеевича, отправляющих мину на неправедный советский пароход? Я не обвиняю в злом умысле. Пусть Никиту Сергеевича обманули. Ну, подослали хорошие знакомые такого исторического консультанта. Но ему же нужно было еще и поверить. Как это получилось? Как это удалось Никите Сергеевичу? С чего все это началось? Ведь, скажем, Матвею Ганапольскому и его фейку про крымские демонстрации мэтр не поверил. Значит, раньше он хотел верить? Так ведь получается?

Каково это — смеяться над озвученной на «Эхе Москвы» цифрой «полторы тысячи миллионов репрессированных» после того как снял это:

Никаких иллюзий быть не должно: Никита Сергеевич и сам «из этих». Разница в том, что Никита Сергеевич, кажется, почувствовал, что Россия несовместима с такой элитой. А самое главное — Россия, пожалуй, все же сильнее, и когда пыль уляжется — останется она и ее народ, а не возомнившие о себе русофоб-элитарии. Они исчезнут.

А Никита Сергеевич не хочет исчезать с ними. Он хочет остаться. Эта передача Никиты Сергеевича — смена флага. Михалковы всегда прекрасно знали, как оказаться по другую сторону от исторического поражения. Примета для нас — хорошая. Цитирование писем французского солдата с Крымской войны — верный, точный шаг. Он нуждается в поощрении. 

Каким бы мог быть народный ответ на такой поступок? Если бы вдруг случилась такая волшебная штука и народ России смог обратиться к своей элите в лице, скажем, Никиты Сергеевича, то он мог бы, например, процитировать Пушкина:

Никита! «…сжальтесь надо мною.
Не смею требовать любви.
Быть может, за грехи мои,
Мой ангел, я любви не стою!
Но притворитесь! Этот взгляд
Все может выразить так чудно!
Ах, обмануть меня не трудно!..
Я сам обманываться рад!»

Роман Носиков
Новости Новороссии: Донбассу под угрозой экологической катастрофы, ЛНР вновь оказалась под огнем ВСУ
Закрыть