Поиск
Лента новостей
Закрыть
Происшествия
Неизвестный в британском Нанитоне взял заложников в боулинг-центре
Общество
Невыносимая боль: почему для онкобольных самоубийства доступнее наркотиков
Следующая Новость
Загрузка...

    Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

    Невыносимая боль: почему для онкобольных самоубийства доступнее наркотиков

    18:04  18 Декабря 2015
    159

    Федеральное агентство новостей разбиралось, почему правила выписки препаратов для онкобольных не останавливают поток самоубийств отчаявшихся людей.

    Сильнодействующие препараты для тяжелобольных стали значительно доступнее за прошедшие полтора года, но самоубийства измученных болезнью людей не прекратились. Врачи крайне неохотно выписывают рецепты на получение/покупку сильнодействующих препаратов — наркотических анальгетиков, психотропов, — несмотря на существенное упрощение бюрократической процедуры. Напуганные высокой ответственностью за нарушения при назначении сильнодействующих препаратов врачи всеми возможными способами стараются не иметь с ними дела.

    Часто у медиков просто не доходят руки до изучения изменений в законодательстве. Почти 100 нормативных актов, регулирующих назначение и отпуск наркотических обезболивающих лекарственных средств, претерпели изменения за последние полтора года ради большей доступности нуждающимся в них пациентам. Это 5 федеральных законов, 31 постановление правительства РФ и 50 приказов федеральных органов исполнительной власти.

    Правила довели до самоубийства

    Отправной точкой для пересмотра законодательства в вопросах назначения и получения пациентами сильнодействующих препаратов для облегчения страданий стала трагическая смерть контр-адмирала Вячеслава Апанасенко в феврале 2014 года. Военно-морской офицер не вынес мучений на последней стадии рака и покончил с собой. Этот отчаянный шаг он совершил после того как родственникам не удалось своевременно собрать все необходимые документы для получения выписанного ему морфина. Адмирал проживал в Центральном округе Москвы и наблюдался в ведомственной клинике — в центре мегаполиса, не в отдаленной деревне. Но даже такое благополучное месторасположение не стало гарантией своевременной медицинской помощи. В предсмертной записке он прямо обвинил в своем уходе министерство здравоохранения.

    Это самоубийство потрясло общественность и открыло широкое обсуждение запутанного клубка проблем в вопросах паллиативной медицины — помощи тяжело больным, страдающим людям. Но трагедия контр-адмирала Апанасенко в результате этого не стала последней. По стране прокатилась волна самоубийств онкобольных, и в большинстве случаев они были связаны с нехваткой обезболивающих средств.

    За милосердие — под суд

    Следом грянула громкая судебная история красноярского врача Алевтины Хориняк, против которой было возбуждено уголовное дело за незаконную выписку платного рецепта на препарат второй ступени обезболивания — трамадол — пациенту не своего участка. Во многом благодаря поддержке общественности доктор была оправдана в судах всех инстанций и даже получила компенсацию за моральный ущерб. Но другие врачи не торопятся повторить ее подвиг и под знаменем клятвы Гиппократа помериться гуманностью с судебной системой.

    Еще недавно нормативные барьеры устанавливали крайне короткий срок действия рецепта на сильнодействующий препарат — 5 дней, жесткие ограничения в дозировке и строгую отчетность по ее использованию. Назначить наркотический анальгетик мог только врач-онколог, и только участковый терапевт мог выписать рецепт. При этом заполнение огромного количества внутренних документов затягивало процесс иногда на несколько дней. Пациенты не могли получить опиоидный препарат, обратившись к врачу не по месту свой постоянной регистрации — например, находясь в другом городе гостях у родственников).

    Чрезмерные наказания за ошибки при назначении и отчетности за использованные препараты, ограниченное количество аптек, торгующих ими (нередки случаи, когда ближайшая аптека с опиоидными препаратами находится в 100 км от населенного пункта, где проживает больной) — все это приучило врачей избегать таких назначений, обходясь общедоступными лекарствами.

    Проще стало на бумаге

    По всем этим пунктам, утверждают эксперты, наступили значительные упрощения. В частности, с 1 июля этого года был увеличен срок действия рецепта на наркотические средства и психотропные вещества до 15 дней, пациентов освободили от обязанности возвращать использованные упаковки от наркотических лекарств при получении нового рецепта. Уже при первичном обращении пациента с острой болью любого происхождения, а также при посещении больного на дому по вызову врач имеет право выписать наркотический препарат, если на то есть медицинские показания. Выписать рецепт на сильнодействующий препарат врач также может при выписке больного из стационара. Еще одна новая норма: до постановки на учет по месту жительства врач стационара вправе буквально выдать больному при выписке наркотический препарат в достаточном количестве.

    Однако от издания нормативного акта до его повсеместного применения лежит большой путь, считает руководитель благотворительного фонда помощи хосписам «Вера» Нюта Федермессер. В среду, 16 декабря в Москве она поделилась с журналистами результатами опроса, который провел фонд среди медиков и пациентов.
    Как оказалось, из 220 пациентов с онкозаболеваниями 39% заявили, что назначенное обезболивание им не помогает. Более половины, 55% опрошенных жалуются на большие очереди при получении препаратов. 51% констатировали невозможность приобретения обезболивающих в праздничные и выходные дни, а 28% — отсутствие препарата в аптеке в любые дни.

    76% врачей из 200 опрошенных в 49 регионах признаются, что наибольшую сложность при назначении наркотических обезболивающих они испытывают в связи со сложностью законодательства, регулирующего этот вопрос. 41% считают, что плохо организовано информирование медиков об изменениях в законах. 28% врачей вынуждены работать в условиях нехватки препаратов в аптеках. По итогам семинара для медперсонала, на котором присутствовало 3500 слушателей, организаторы из Росздравнадзора и ФСКН пришли к выводу, что наибольшую сложность при назначении сильнодействующих препаратов медики испытывают в вопросах транспортировки и хранения (40%), назначения (25%) и оформления рецептов (15%).

    Минздрав рекомендует, но не указывает?

    За исполнением законодательства в части обеспечения больных лекарствами следит Росздравнадзор, который провел в этом году более 100 тысяч контрольных мероприятий по жалобам населения, поступившим на горячую линию ведомства: 8-800-500-18-35. Именно эта организация наделена контролирующими полномочиями, а вовсе не Министерство здравоохранения, подчеркивают эксперты.

    Кроме того, органы здравоохранения напрямую подчиняются не Министерству здравоохранения РФ, а главам регионов. «В этом сложность: когда Минздрав издает какой-то нормативно-правовой акт, каждый субъект его немного меняет под себя, — отметила Федермессер. — И именно Росздравнадзор следит за тем, чтобы субъектовые нормы соответствовали федеральным». Всего же в России в контроле над обращением наркотических и сильнодействующих медикаментов задействовано целых восемь федеральных ведомств и региональные органы власти: помимо уже названных, это Федеральная служба по контролю за наркотиками, Министерство промышленности и торговли, Министерство юстиции, МВД, Министерство труда, ведомственные комиссии правительства РФ.

    После вступления в силу поправок к закону самоубийства онкобольных не прекратились: в этом году только в Москве с собой покончили более 10 человек с онкологическим диагнозом, а 7 сентября 2015 года произошли самоубийства сразу двоих москвичей, страдающих раком. По-прежнему наркотические препараты назначают только онкологи, пациенты с неонкологическими заболеваниями получить опиоидные анальгетики не могут, хотя правовых преград для этого нет, заметила Федермессер:

    «В уголовном кодексе есть статья 228 ч.2 — незаконный оборот наркотических средств, предусматривающая ответственность за нарушения при реализации, назначении, транспортировке, списании, работе с ампулами, в которых остался неизрасходованный препарат. На все эти процедуры уходит огромное количество времени. Наверное, уголовных дел за такого рода нарушения возбуждено не так много: всего 113 дел в отношение врачей, из которых 68 получили обвинительный приговор, один — в виде лишения свободы условно и 67 штрафов. Наверное, на всю страну это мало. А сколько таких дел не дошло до суда и сколько при этом было отнято времени и нервов у таких врачей?»

    Один врач, прошедший через такую историю, — это как минимум 200—300 его коллег, которые для себя из этого сделали определенные выводы, считает эксперт.
    У пациента должен быть выбор

    Начальник управления лицензирования и контроля соблюдения обязательных требований Росздравнадзора Ирина Крупнова рассказала, что в ходе проверок выяснилось: далеко не во всех регионах закупаются неинвазивные (таблетки, трансдермальные пластыри) средства обезболивания, то есть единственный способ получить облегчение от боли — сделать укол.

    «В 2016 году мы будем работать над тем, чтобы такие препараты в наличии были и больные могли везде себя ими обеспечить», — заверила Крупнова.
    Она также отметила, что на действующую с апреля горячую линию поступило свыше 1500 обращений. Из них почти половина, 694 жалобы, — на несвоевременную выписку препарата, на качество обезболивания и отсутствие препаратов в аптеках. Крупнова заверила, что по всем этим жалобам проведена работа и приняты меры по исправлению ситуации.

    «К сожалению, среди них было несколько обращений уже после смерти пациентов от их родственников, обративших наше внимание на наличие такой проблемы, — отметила чиновник. — Мы хотим донести до региональных органов здравоохранения, что тем, кто ухаживает за тяжело больными, некогда жаловаться, поэтому отсутствие жалоб — это еще не оценка ситуации, это уход от проблемы».

    В плену у мифов

    При купировании тяжелого болевого синдрома, причем не только в онкологии, обойтись без опиоидных препаратов невозможно, считает руководитель Центра паллиативной медицинской помощи МНИОИ им. Герцена Гузель Абузарова:

    «У нас более 400 тысяч онкологических пациентов, свыше 10 тысяч пациентов, умирающих от ВИЧ и большое число неонкологических больных, нуждающихся в опиоидных анальгетиках. В этих случаях должны шире использоваться неинвазивные опиоидные анальгетики. Это подтверждается и материалами ВОЗ, изданными еще в 1986 году. Однако, по оценкам Международного комитета по контролю за наркотиками, 75% населения Земли не имеют легальной возможности их получить. В 150 странах мира сильные опиоидные анальгетики недоступны для лечения — в это число входит и наша страна. Еще недавно в нашей практике были доступны три вида сильных неинвазивных анальгетика, хотя зарегистрировано их было гораздо больше. В следующем году мы будем иметь в своем распоряжении еще 6—7 новых пролонгированных препаратов такого рода».

    Доктор отметила, что помимо правовых барьеров в адекватном применении сильнодействующих веществ в медицине, существуют еще и ментальные: когда считается, что боль — это нормально при том или ином заболевании или врачебном вмешательстве, что она необходима для диагностики. «Это миф, будто тяжелая боль после операции является нормой, — отметила Абузарова. — Будто люди, страдающие хронической болью неонкологического происхождения — просто симулянты или психопаты, будто не бывает сильной неонкологической боли. Еще один миф: якобы пациенты сразу начинают умирать, как только получают опиоидные анальгетики».
    Кроме того, по словам Абузаровой, для детей, умирающих от злокачественных образований, совершенно не предусмотрено неинвазивных препаратов, тогда как опиоидный пластырь мог бы избавить их хотя бы от уколов.

    В настоящее время изучается возможность вывести на российский рынок некоторые формы морфино-сульфата для применения у детей, дополнил замдиректора холдинга STADA CIS Иван Глушков:

    «Почему этих препаратов у нас нет? Потому что стоимость вывода этих лекарств на наш рынок не окупается в принципе. Ни один производитель из коммерческих соображений не станет поставлять такой препарат в Россию в силу действующего у нас регулирования, в том числе ценового, на этот класс препаратов. Если это невозможно решить экономическими механизмами, то, наверное, это можно сделать как социальный проект. Я надеюсь, что при поддержке фондов это удастся сделать и после клинических исследований эти препараты появятся в России».

    Медицина должна быть гуманной, а больница не должна быть от слова «боль» — в этом единодушны эксперты. Кроме того, решающую роль обретает информация: пациенты должны знать свои права, а врачи — возможности эффективной помощи своим пациентам. По мнению экспертов, многое упростит повсеместное внедрение электронного документооборота, благодаря которому в любой точке страны пациент сможет обратиться за помощью, а врачи — найти в единой базе данных историю его болезни и выписать необходимый рецепт.

    Автор: Екатерина Чалова
    Новости партнёров
    Загрузка...
    Закрыть
    Нажмите "Сохранить", чтобы читать "РИА ФАН" на главной ЯндексаСохранить
    Популярное на сайте
    Читайте нас в соцсетях