Три года за убийство отца-осетина, или Компромисс с человеческим лицом

Три года за убийство отца-осетина, или Компромисс с человеческим лицом

17.12.2015 20:08
1335

Сын главы осетинской общины Петербурга Ренат Кочиев приговорен к трем с половиной годам лишения свободы за убийство отца. Участники процесса в один голос называют это поистине соломоновым решением. 

Дело об убийстве главы осетинской общины Бориса Кочиева (на фото) поступило в производство судьи Невского районного суда Сергея Горобца летом этого года. С первого заседания по существу было понятно, что процесс будет не из простых, хотя единственный фигурант дела, сын Кочиева, полностью признал свою вину.

Правда, он не согласился с квалификацией преступления: мол, убийство произошло неумышленно, молодой человек защищался от отца.

Судья Горобец допросил членов семьи, в том числе и мать Рената, вдову Жанну Астаеву. Вот тогда в процессе появились новые и довольно резкие повороты, а у правосудия стало появляться человеческое лицо. Для начала, вопреки законам жанра, Сергей Горобец принес свои соболезнования безутешной женщине, потерявшей своего мужа и теперь теряющей своего старшего сына (всего у Кочиева с Астаевой трое детей — двое сыновей и несовершеннолетняя дочь). 

«Каждое уголовное дело имеет две стороны медали. Первая — это квалификация содеянного. Такая сухая, юридическая тематика. Другая сторона — морально-нравственный аспект: за ситуацией всегда стоят переживания. Ваше дело — просто кульминация этой части. Случилось трагедия, но, как бы вам тяжело это ни было, вам нужно ее вспоминать и проговаривать. Понимаю, тяжело, но со степенью сострадания я призываю вас к мужественному ответу», — говорил тогда судья. 

И Астаева начала отвечать. Долго и подробно, старательно произнося каждое слово, так как поток слез ей не удалось остановить на протяжении всего допроса. В браке с Борисом Кочиевым она прожила 30 лет. Познакомились они еще в школе. Полюбили друг друга. Поженились. Родились дети. Семья переехала в Петербург. Кочиев-старший возглавил городскую осетинскую общину. И все было хорошо: муж — кормилец и авторитет, дети отдали себя спорту, жена — хранительница очага. Правда, когда Жанна Астаева начала говорить чуть подробнее, становилось понятно: не все было так радужно.

Например, отмечала вдова, авторитет отца семейства был настолько непоколебимым, что спорить с Борисом Кочиевым не решался никто. Проигрывать в спортивных соревнованиях сыновьям чуть ли не запрещалось. Ему, рассказывала вдова, буквально боялись смотреть в глаза. «Не пришел с победой — слабак», — цитировала мужа Жанна Астаева в суде. 

Но и это, подчеркивала женщина, было хорошо: таковы их порядки, таковы их законы, так надо и единственно верно. Но даже с позиции такого по-женски покорного кавказского отношения к абсолютной тоталитарности в осетинской семье началась черная полоса. Именно так Астаева называет период запоев мужа. «Когда он пил, происходило что-то невозможное. Он становился очень агрессивным, будто с ума сходил. Несколько раз пытался покончить жизнь самоубийством — хотел прыгнуть из окна. Мы его всей семьей оттаскивали. Знаете, я теперь думаю, может быть, зря. Тогда бы он жизнь сыну не погубил», — вспоминала мать семейства. 

До определенного момента показания Астаевой оставались просто словами, не подтвержденными никакими доказательствами. Но, наконец, женщина сказала главное.

Не имея в силу, очевидно, менталитета, возможности рассказать кому-нибудь о том, в каком кошмаре она жила последние 10 лет, Жанна Астаева начала вести личный дневник с подробным описанием всего, что происходило. Он был приобщен к материалам уголовного дела, как и одна из предсмертных записок Бориса Кочиева, которую она чудом догадалась сохранить. «Там было написано: «Я ухожу. Извините меня, пожалуйста. Я вас всех люблю». Знаете, когда мы его стащили с подоконника, он мне сказал: «Нет, я один не уйду. Если я все же решусь, вы уйдете со мной», — продолжала вдова шокировать участников процесса. 

Почему Ренат Кочиев убил своего отца, Астаева не знает: конфликта не видела. В комнату, где был убит глава семейства, она вошла, когда все уже случилось. Сам подсудимый говорил, что в тот роковой вечер они с отцом смотрели хоккейный матч, после которого Ренат пошел в ванную, а когда вышел из нее и вернулся в комнату, то увидел в углу отца с ножом в руках. 

Выслушав и другие показания свидетелей, судья Горобец назначил Кочиеву-младшему психологическую экспертизу. Подсудимый оказался вполне вменяем, но, по словам специалиста, пребывал в длительном и сильном душевном возбуждении. 

Очевидно, проникнувшись всей ситуацией, даже прокурор Олег Курганский, чья роль в процессе — обвинять, запросил для Рената Кочиева за убийство отца четыре года колонии строгого режима. 

В результате Сергей Горобец приговорил сына главы осетинской общины к трем с половиной годам строго режима. Действие подсудимого, подчеркнул представитель Фемиды, были спровоцированы поведением отца. 

«Очень справедливый приговор», — резюмировала адвокат Рената Кочиева Елена Котова

В целом все участники процесса называют решение Сергея Горобца соломоновым. Обжаловать его в вышестоящую инстанцию никто не намерен.

Александра Будер 
Подразделения Свободной сирийской армии сдаются Дамаску: ФАН публикует видео
Закрыть