Лента новостей
Поиск
loop
Общество
Астахов: Ко мне обращаются: «Астахов, отмените решение суда!», а я не могу

Астахов: Ко мне обращаются: «Астахов, отмените решение суда!», а я не могу

11:56  16 Декабря 2015  /обновлено: 12:13  16 Декабря 2015
385

Последние пять лет наблюдается всплеск числа преступлений против детей и детской преступности. Предварительные итоги 2015 года подтверждают эту тенденцию. Об этом сообщил журналистам во вторник в Москве уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов. Вывод, который он сделал, подводя итоги очередного года работы: система профилактики правонарушений с участием несовершеннолетних работает неэффективно.

Детских домов стало на треть меньше

Омбудсмен подверг критике систему наказания подростков, нарушивших закон, отметив, что она преимущественно носит условный характер, что приучает к безнаказанности и закрепляет преступное поведение. По данным правозащитника, наиболее проблемными с точки зрения прав детей в этом году стали Забайкальский край, Ярославская и Иркутская область, наиболее благоприятными — Ханты-Мансийский автономный округ, Калужская и Тюменская области. На горячую линию уполномоченного по правам ребенка при президенте за год поступило 12 тысяч обращений, почти полторы тысяч граждан пришли на личный прием к омбудсмену, что на 22% превысило аналогичный показатель прошлого года. Основные заявители — это родители и родственники детей, сами несовершеннолетние обращаются к уполномоченным по их правам значительно реже.

«Абсолютное большинство вопросов касается жилья — к сожалению, нет в нашей стране таких мест, где этот вопрос был бы решен,— прокомментировал Астахов. — Очень много вопросов о лишении/восстановлении родительских прав, об отмене судебных решений. Многие обращения ко мне начинаются словами «Астахов, отмените решение суда!». Правозащитник подчеркнул, что это не в его власти, и отметил, что хотя представители уполномоченного по правам ребенка участвуют в судах, депутаты не поддержали принятие поправки в закон об обязательном участии детских омбудсменов в судебных процессах, где решается судьба детей. В настоящее время этот вопрос решается на усмотрение судьи.

73 тысячи детей в этом году нуждалось в приеме в семью. Эта цифра вдвое меньше той, что была шесть лет назад, заметил Астахов. Сокращение числа сирот позволило на 30% сократить количество детских домов — сегодня сирот устраивается в семьи больше, чем выявляется, подчеркнул омбудсмен. В этом году число устроенных в семьи сирот выросло на 32%, усыновлений произошло на 10% больше. Кроме того, по данным Павла Астахова, продолжает расти рождаемость: ежегодный прирост новорожденных в стране после 2010 года составляет от одного до двух миллионов человек, а в последние три года — около двух миллионов каждый год.

Не нужно позорить Россию

Уполномоченный по правам ребенка при президенте прокомментировал наиболее резонансные происшествия, случившиеся с детьми в этом году.
Так, детские правозащитники добились увольнения заведующей детским садом в Набережных Челнах за дискриминацию девочки-инвалида, не допущенной к участию в утреннике. Добились отмены решений прокуратуры Йошкар-Олы, которая поддержала комиссию по делам несовершеннолетних в отказе мальчику, страдающему аутизмом, посещать детский сад и вдобавок — в привлечении к ответственности его родителей как не обеспечивающих его образование и развитие. «А началась эта история с того, что местный журналист написал: «Бесполезно ко всем обращаться, надо выходить на международный уровень и позорить Россию». Разобрались, история закончилась положительно», — отметил Астахов.

Общественные помощники омбудсмена поддержали учительницу и ее дочь, страдающую синдромом Дауна, из-за которой разгорелся скандал в одной из школ Новой Москвы, после того как родители учащихся заметили на классной фотографии портрет девочки в числе других ребят. Правозащитники провели беседы со всеми участниками конфликта и добились восстановления справедливости, но учительница сама решила покинуть школу.

Резонансные дела: точки и запятые

Уходящий год отметился как минимум двумя трагическими эпизодами, связанными с изъятием детей из семей. В Новороссийске в результате травмы скончался младенец, изъятый из семьи Тонких, а в Санкт-Петербурге умер пятимесячный мальчик, отобранный у семьи таджикских мигрантов. В обоих эпизодах точка не поставлена. По мнению Астахова, Родион Тонких в Новороссийске был изъят у его родителей без достаточных оснований. Омбудсмен показал фотографии, приобщенные в качестве обоснования решения органов опеки. «В любой семье, если зайти в неподходящий момент, можно увидеть грязную тарелку, возможно пустой новый холодильник, неприбранную кровать. Я на этих фотографиях ничего криминального не вижу. Тем более что родители все объяснили, — прокомментировал Астахов. — Мы считаем, что малыш погиб по халатности персонала больницы, в которой он находился. До сих пор за это никто не ответил. Из объяснений, которые я получил, следует, что неустановленное лицо нанесло неустановленные травмы в неустановленном месте и так далее. Следствие продолжается».

С огромным трудом помощники детского омбудсмена устроили в приют кошек семьи Коробовых в Южном Чертаново, чтобы изъятые из кошачьего царства двое детей Елены Коробовой смогли вернуться домой: «Не имея достаточных средств, члены общественного совета сами сделали им ремонт, заплатили за размещение кошек, ходили в суд и родительские права Елене Коробовой восстановили». Астахов подчеркнул, что сохранение родной семьи — приоритетная задача в решении любой проблемной ситуации, попавшей в поле зрения органов опеки.

Но случай с маленьким Матвеем из Тульской области, «заживо сгоревшим» от фототерапевтической лампы по халатности врачей роддома, не подтверждает этот тезис. Передача искалеченного ребенка в семью затянулась из-за того, что его родная мама, отказавшаяся от него после того как малыш получил ожог 75% тела и внутренних органов, до октября не могла определиться, оставит ли она его себе — по словам Астахова, она то забирала заявление об отказе, то писала снова. А тем временем между возможными приемными родителями Матвея разгорелось настоящее соперничество. Органы опеки Тулы нашли мальчику родителей, имя которых не называют. В СМИ поднялась настоящая буря протеста с участием известных людей, требующих вмешаться в ситуацию у самого президента страны. Впрочем, как заявил Астахов, малышу еще долгое время предстоит лечиться в стационаре.

«Борьба за такого ребенка — это новое явление в нашем обществе, — прокомментировал Астахов. — Что сейчас главное для Матвея? Это лечение, восстановление здоровья. Состояние его по-прежнему тяжелое, хотя и с положительной динамикой. Он не может самостоятельно дышать. Ему предстоит не одна операция. Но семья нужна ему уже сейчас». Омбудсмен напомнил, что выбор между вариантами приемных семей для Матвея — это не выборы депутатов, где допустимо соперничество между кандидатами, что решается судьба человека, нуждающегося в особом уходе. «Мы регулярно навещаем Матвея, у него есть все необходимое. Мы поддерживаем всех, кто изъявил желание усыновить его. Но только суд принимает решение об усыновлении. Существует тайна усыновления и статья в УК за нарушение этой тайны. Это закрытый процесс, и у меня нет права участвовать в нем, давайте дождемся решения суда», — резюмировал Астахов.

Еще один процесс, по кассационной жалобе супругов Бейсеновых из Германии на решение Приморского краевого суда об отказе в усыновлении четырехлетней девочки Эли из Уссурийска с неизлечимой патологией рук вечером во вторник завершился в пользу Бейсеновых в Верховном суде РФ.

«Мы посчитали возможным и необходимым вступиться за этих кандидатов в приемные родители и за девочку, — прокомментировал Павел Астахов. — Потому что, на наш взгляд, в Приморском суде неправильно был трактован закон». Он напомнил, что это уже не первый случай, и два года назад аналогичным образом после вмешательства детского омбудсмена Верховный суд разрешили швейцарской семье усыновить российского мальчика, отменив решение Волгоградского суда. В обоих случаях региональные суды запрещали иностранным гражданам усыновлять российских детей из гипотетической возможности их попадания в однополую семью, хотя и в Швейцарии, и в Германии однополые браки пока что запрещены. Но кто может поручиться, что так будет всегда?

У Юлии и Али Бейсеновых, живущих в Германии — трое собственных детей, это русскоговорящая семья, и прежде чем принять решение об усыновлении Эли, они на добровольной основе пытались помочь ей с лечением за границей, но вскоре захотели принять ее в свою семью. Новые родители Эли надеются, что германская медицина сможет восстановить ей руки.

Екатерина Чалова