Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

Лента новостей
Поиск
loop
Технологии
Ракеты не пройдут: все, что нужно знать о противоракетной обороне России

Ракеты не пройдут: все, что нужно знать о противоракетной обороне России

15:10  1 Декабря 2015  /обновлено: 15:15  01 Декабря 2015
2052

Командующий дивизией противоракетной обороны рассказал СМИ о перспективах развития подчиненному ему вида войск – однако он был по-военному сдержан и особых подробностей не сообщил. Как в действительности обстоят дела у ПРО России и ее извечного (и пока единственного) соперника – ПРО США?

Стратегия и тактика

Отвечая на вопрос о модернизации системы противоракетной обороны РФ, командующий 9-й дивизией ПРО полковник Андрей Чебурин сообщил, что «уровень заложенного потенциала системы ПРО достаточен, чтобы обеспечить выполнение всех поставленных задач по противоракетной обороне в настоящее время. Несмотря на это продолжается её развитие. Во-первых, модернизация информационной составляющей, нашей гордости, нашего локатора. Во-вторых, разработка новых огневых средств поражения, что позволит повысить имеющиеся характеристики почти в два раза». Об этом Чебурин рассказал в интервью «Русской службе новостей».

Прежде чем более подробно говорить о перспективах, необходимо описать текущее состояние в этой сфере. Сразу оговоримся, что противоракетную оборону принято разделять на тактическую и стратегическую. Тактическая предназначена для поражения крылатых и баллистических ракет с относительно небольшими скоростями и не имеющих средств преодоления ПРО (ложные цели, источники активных или пассивных помех, противорадиолокационные покрытия, головные части повышенной стойкости и/или являющиеся многозарядными и маневренными и т.д.).

Тактическая ПРО есть у ряда государств. У России это зенитные ракетные комплексы (ЗРК) «Бук», С-300 и С-400. У США – ЗРК MIM-104 Patriot, а также системы наземного (THAAD) и морского (Aegis) базирования. Американская Aegis стоит и на четырех японских эсминцах. У Великобритании, Франции и Италии имеются корабельные системы PAAMS, оснащенные управляемыми зенитными ракетами Aster. У Израиля – разработанная совместно с США Arrow («Хец») и собственная разработка «Железный купол». У Китая – ЗРК HQ-9 («Хунци-9», экспортный вариант – FD-2000). Наконец, работы в этом направлении активно ведут Индия и другие страны.

Однако от межконтинентальных баллистических ракет (МБР) с ядерными боеголовками способна защитить лишь стратегическая ПРО. А имеется таковая лишь у двух стран – России и США. Именно ее чаще всего подразумевают, когда говорят о противоракетной обороне. Поэтому будет логичным сравнить противоракетные возможности наших стран в этом сегменте – тем более что американская ПРО постоянно на слуху, а про российскую как-то забывают. И совершенно напрасно.

Дорогая моя столица

Не вдаваясь в подробности исторического развития ПРО, скажем, что оно в обеих державах шло параллельными курсами, и конечной целью была защита всей страны от любого ядерного оружия противника. Однако к началу 70-х стало понятно, что это замкнутый круг: чем больше противоракетных комплексов должно было быть развернуто, тем больше ракет создавалось для преодоления ПРО. Поэтому в 1972 году СССР и США подписали Договор об ограничении систем противоракетной обороны. В соответствии с ним, предполагалось оставить в каждой стране не более двух районов развертывания ПРО (один – вокруг столицы, второй – вокруг основного места запуска МБР), в каждом из которых в радиусе 150 км должно было быть размещено не более 100 неподвижных пусковых установок.

Интересно, что когда в 1974 году был подписан дополнительный протокол, по которому разрешалось оставить только один район на выбор, Советский Союз выбрал Москву, а Соединенные Штаты – авиационную и ракетную базу Гранд-Форкс в Северной Дакоте, что красноречиво свидетельствует о приоритетах в гипотетической ядерной войне.

В настоящее время у России имеется 68 противоракет 53Т6 (по кодификации НАТО – SH-08 Gazelle), предназначенные для перехвата в атмосфере. 32 заатмосферные противоракеты 51T6 (SH-11 Gorgon) выведены из состава. Противоракеты расположены в пяти позиционных районах Подмосковья: Лыткарино, Сходня (по 16 пусковых установок), Королев, Внуково и Софрино (по 12 пусковых установок). В Софрино также находится командный пункт.

Эти подразделения организационно сведены в 9-ю дивизию ПРО, которой как раз и командует полковник Чебурин. Пусть вас не смущает номер дивизии – она существует в единственном числе. Ранее она входила в Войска воздушно-космической обороны, а теперь, после их объединения с Военно-воздушными силами 1 августа сего года – в Воздушно-космические силы Российской Федерации.

После прохождения серии модернизаций к началу 90-х годов система ПРО Московского промышленного района получила нынешний облик и известна под кодовым обозначением А-135 «Амур». Но на этом не планируется останавливаться: в августе прошлого года было объявлено о начале испытаний новой системы А-235 «Самолет-М». Детальные характеристики, разумеется, засекречены – известно лишь, что новые противоракеты будут иметь модифицированный двигатель и самую современную электронику, а заряд для уничтожения МБР может быть как ядерный, так и неядерный. Кроме того, будут обновлены входящие в состав системы радиолокационные станции (РЛС).

Недреманное око

Кстати о радиолокации. Станции дальнего обнаружения входят не только в комплекс ПРО Москвы, но и в Систему предупреждения о ракетном нападении (СПРН), объекты которой разбросаны по всей стране и тоже помогают обеспечивать противоракетную оборону. Проблема этой системы в постсоветской России заключалась в том, что часть РЛС из ее состава оказались в других государствах.

Станции первого поколения «Днестр»/«Днепр», помимо Сибири, находились в районе латвийского города Скрунда, в украинском Закарпатье (Мукачево) и до недавнего времени украинском Севастополе, на казахстанском полигоне Сары-Шаган. Станции второго поколения «Дарьял», которые должны были их заменить к концу 80-х – началу 90-х годов, строились в указанных населенных пунктах, а также близ азербайджанского города Габала. Последнюю достроить успели. Новейшая на тот момент загоризонтная РЛС «Дуга» находилась в районе Чернобыля, а РЛС «Волга», которую начали строить только в 1986 году, – в Белоруссии неподалеку от Барановичей.

К настоящему моменту ситуация такова. В Латвии, несмотря на то, что российские военные платили за аренду РЛС кругленькую сумму, было вскоре после обретения ей независимости принято решение демонтировать действующую станцию и взорвать недостроенную (символично, что это сделала американская компания). На Украине с горем пополам удавалось до конца нулевых эксплуатировать устаревшие РЛС в Мукачево и Севастополе, ввести в строй «Дарьялы» украинцы не разрешили. Один объект остался в Казахстане (сам Сары-Шаган арендуется Минобороны РФ), функционирует РЛС в Белоруссии (также на условиях аренды). Габалинская РЛС работала до 2012 года.

Казалось бы, в такой ситуации должны были возникнуть крупные бреши в контроле за пуском ракет противника. Однако российское руководство с честью вышло из этого положения. С 2006 года начали строиться новые РЛС «Воронеж», которые и должны были заткнуть все «дыры». Так и произошло.

Станция в Лехтуси (Ленобласть) пришла на смену уничтоженному предшественнику в Скрунде. Сейчас она контролирует воздушное пространство от Марокко до Шпицбергена, а в перспективе должна будет доставать до восточного побережья США. Ее собрат в районе Пионерского (Калининградская область) перекрывает зону РЛС в Барановичах и Мукачево. Объект в Армавире (Краснодарский край) закрывает юго-западное направление вместо Мукачево и Севастополя, а достраивающийся второй сегмент предназначен для зоны РЛС в Габале. Кроме того, происходит постепенная замена советских радиолокационных станций дальнего обнаружения в Сибири, Республике Коми и Мурманской области.

Также вкратце скажем о родственной СПРН Системе контроля космического пространства (СККП), которая взаимодействует с ней и так же, как и она, привлекается для нужд ПРО. Как следует из названия, объекты в составе СККП контролируют ближний космос и следят за действующими спутниками, космическими аппаратами и другими естественными (например, астероиды) и рукотворными (например, космический мусор) объектами.

Наиболее известны два комплекса СККП. Оптико-электронный комплекс «Окно» в районе города Нурек (Таджикистан) может обнаруживать мельчайшие объекты на высотах от 120 км (условная граница космоса) до 40 тыс. км. А радиооптический комплекс распознавания космических объектов «Крона» в Карачаево-Черкессии способен «просматривать» до 30 тыс. космических объектов в сутки. В советское время при нем находились экспериментальные истребители-перехватчики, вооруженные противоспутниковыми ракетами. Российские военные планируют вернуться к этой славной традиции.

Планов громадье

А теперь посмотрим, как обстоят дела у американцев. Как уже говорилось выше, согласно Договору об ограничении ПРО 1972 года, Соединенные Штаты оставили за собой район противоракетной обороны вокруг базы Гранд-Форкс – одной из трех, на которых размещались наземные МБР с ядерными боеголовками. Разработка в этом направлении велась по программе Safeguard. Система ПРО была развернута к 1975 году и включала 46 противоракет LIM-49 Spartan и Sprint (соответственно, заатмосферного и внутриатмосферного действия) с двумя РЛС в центральной части района и еще 54 Sprint – по периметру.

Однако прослужила американская ПРО меньше года. Конгресс принял решение, что лучшая защита – это нападение, и сосредоточился на развертывании межконтинентальных баллистических ракет на подводных лодках, которые могли бы наносить удары из любой точки земного шара. (Подробнее о современном состоянии наземных и морских МБР России и США см. в материале «Рубеж» будет взят: российские ракетостроители «умыли» американцев).

Со временем к США все-таки вернулось понимание того, что без противоракетной обороны не обойтись. В 1983 году Рональд Рейган объявил о старте программы Strategic Defense Initiative («Стратегическая оборонная инициатива» – СОИ), известной также как «Звездные войны». Проект предполагал развертывание космических вооружений (в первую очередь – лазерных) и был насколько претенциозным, настолько и фантастическим. Естественно, воплотить его в жизнь было абсолютно нереально, хотя некоторые «приземленные» наработки и легли в основу последующих программ.

В 1991 году Джордж Буш-старший в связи с распадом СССР предложил концепцию защиты от ограниченного удара, осуществляемого небольшим количеством ракет с ядерными боеголовками. А в 1999 году Билл Клинтон подписал законопроект о создании национальной системы ПРО, которая бы защищала, в первую очередь, от ядерного оружия «стран-изгоев» – таких, как КНДР или Иран. Наконец, в  конце 2001 года на волне событий 11 сентября Джордж Буш-младший объявил о выходе из Договора по ПРО.

Администрация Буша планировала создать несколько районов ПРО на западном побережье США, в Океании и Европе. Кроме того, большое внимание уделялось тактической ПРО – прежде всего, модернизации системы Aegis, размещенной на крейсерах и эсминцах, которые должны были находиться на боевом дежурстве в Тихом океане и Средиземном море.

Кольцо всевластия

Если оставить за скобками тактическую составляющую, американская ПРО на сегодняшний день выглядит следующим образом. Создано два района ПРО – на Аляске (база Форт Грили) и в Калифорнии (авиабаза Ванденберг). На Аляске размещены 26 противоракет Ground-Based Interceptor (GBI), планируется довести это число до 40. В 2007 году здесь произошел примечательный инцидент: в результате сильных дождей было затоплено и выведено из строя до 25% оборудования. Сами противоракеты, правда, не пострадали. Еще 4 противоракеты с перспективой увеличения до 14 размещены на базе Ванденберг.

Радиолокационные возможности США в рамках ПРО таковы: три РЛС системы PAVE PAWS на авиабазах на мысе Кейп-Код (Массачусетс), Бил (Калифорния) и Клир (Аляска), построенные в 80-е годы, и две РЛС системы BMEWS на базах Файлингдейлс (Великобритания) и Туле (Гренландия), созданные еще в 60-х годах. Кроме того, до сих пор используется радар самого первого района ПРО и вспомогательные станции на острове Симия у берегов Аляски, на Тайване и на острове Кваджалейн в группе Маршалловых островов. Помимо этого, к Алеутским островам из Перл-Харбор перебазирована плавучая РЛС SBX-1. Рассматриваются варианты размещения РЛС в Японии и Катаре.

Что касается европейской составляющей (включая Кавказ), которая вызывает беспокойство российских властей, тут пока особенного прогресса не наблюдается. В Восточной Европе компоненты ПРО – как противоракеты, так и стратегические РЛС – изъявляли желание установить Польша, Чехия, Прибалтика, Украина, Грузия и другие страны. Сейчас наиболее вероятным кандидатом в регионе видится Румыния. Периодически поднимается вопрос об установке противоракет в Великобритании. Однако ничего похожего на полноценный район ПРО или хотя бы его отдельные составляющие в Европе так и не появилось.

В итоге замкнуть противоракетное кольцо вокруг России (и заодно – Китая) у США не выходит. Пока из реально осуществимых планов Пентагона – к 2025 году создать на своей территории еще один район ПРО, который обеспечил бы полное прикрытие атлантического побережья, и довести число противоракет до 100.

Андрей Величко
Закрыть