Лента новостей
Поиск
loop
Россия
Россия не должна утонуть в крови приговоренных к казни даже из-за ИГИЛ

Россия не должна утонуть в крови приговоренных к казни даже из-за ИГИЛ

20:48  18 Ноября 2015
652

Вопрос о возвращении смертной казни в России поднимается уже не первый раз, и частота предложений о снятии моратория шокирует, как и само наказание – казнь. С инициативой снова выступает ЛДПР, а вернее, депутат Госдумы от либерал-демократов Александр Шерин. Повод – доклад ФСБ о причинах падения борта А321 «Когалымавиа». По мнению Шерина, общество должно принимать в отношении терроризма более суровые меры. Стоит ли возвращать институт смертной казни в страну, которая только научилась жить без нее, выяснял корреспондент Федерального агентства новостей. Депутат Госдумы от ЛДПР Александр Шерин заявил, что «если опасность угрожает жизни и здоровью наших граждан в любой точке, неприятель должен быть найден и обезврежен», добавив, что именно поэтому стоит задуматься о возвращении в Россию смертной казни как меры борьбы с терроризмом. В прошлый раз депутаты от ЛДПР предлагали аналогичные методы борьбы с педофилами, наркоторговцами и теми виновниками ДТП, на чьей совести массовые смерти. Ранее в интервью ФАН юрист и бывшая федеральная судья Элина Каширина высказывалась относительно возвращения смертной казни в России. По ее мнению, неработающая судебная система может изувечить жизнь многим невинным людям, которых подставили, осудили несправедливо. «Мы можем ввести смертную казнь, начать всех убивать, но поверьте, если человек пошел на убийство – смертная казнь его волнует в последнюю очередь. Здесь нужно разбираться с причинами, потому что ввести ее обратно не сложно, но что дальше? При том уровне правосудия, который есть в нашей стране и ситуации в судах, законность приговора к смертной казни будет вызывать большие сомнения», – рассказала Каширина. Российский юрист, президент Балтийской коллегии адвокатов имени Анатолия Собчака Юрий Новолодский не понаслышке знает о смертной казни, и он категорически против отмены моратория, потому что смертная казнь – дело серьезное. «Я один из немногих действующих адвокатов, который имел опыт 12-ти смертных приговоров. И я заявляю категорически, что 11 из тех людей откровенно и глубоко раскаялись, и не было на земле людей, более осуждающих свой поступок, чем они. К счастью, удалось по десятерым заменить на 15 лет, тогда такие были диапазоны. Два человека были расстреляны. Если к одному претензий нет, то второй был совершенно зря расстрелян, потому что там были ошибки защиты. Если бы защищал нормальный человек, то он бы и 15-ти лет не получил, – вспоминает в беседе с корреспондентом ФАН Юрий Новолодский. – ЛДПР – это не политическая партия, это политическая команда клоунов, которая всегда вбрасывает то, что нужно вбрасывать. Сейчас это идея с террористами – надо всех террористов убить. На поле брани или с оружием в руках – пожалуйста. А он что предлагает? Заочно осудить разом всех ИГИЛовцев (деятельность организации запрещена в РФ решением Верховного суда – прим. ФАН) и потом при поимке расстреливать? Когда человек не понимает, как это всё действует, зачем его слова воспринимать всерьез». Новолодский понимает, что люди всерьез обеспокоены, но нужно понимать, что чем хуже будет жизнь в стране, тем более востребованы будут всевозможные идиотические вариации. «Не нужно разжигать низменных инстинктов, нужно брать пример с президента, который принимает исключительно взвешенные решения», – уверен он. Однако, отвечая на вопрос журналиста: «Так как же должны быть наказаны те, кто повинен в смерти пассажиров злополучного рейса А321 «Когалымавиа»?», он демонстрирует неожиданную и противоречивую реакцию. «Они должны быть приговорены к смертной казни, – заявляет адвокат Новолодский. – Но смертная казнь у нас сегодня не исполняется, потому что у нас есть мораторий на смертную казнь, в этом и фокус. Что стоит его отменить? А пришло ли время? А может, и не стоит. Я ответственно заявляю, что нахождение человека в тюрьме по пожизненному заключению без каких-либо перспектив к смягчению – это во сто крат более серьезное наказание. Однажды по одному из своих клиентов, из тех двух, я пришел к председателю областного суда, для того чтобы подписать разрешение на свидание, поскольку единственный человек, кто допускается к смертнику, – адвокат, помимо официальных лиц. А приговор привели в исполнение уже. «Кресты» – одна из тюрем, где приводятся к исполнению смертные приговоры. Закон есть закон. Госдума сегодня, слава богу, руководится из Кремля, а там люди взвешенные». Член Общественной палаты РФ, председатель Российского общественного совета по международному сотрудничеству и публичной дипломатии, бывший заместитель начальника Международно-правового управления МИД СССР, экс-зампостпреда СССР и России при ООН в Нью-Йорке, бывший замминистра иностранных дел РФ, замгенерального секретаря ООН и генеральный директор отделения (штаб-квартиры) ООН в Женеве, Генеральный Секретарь конференции ООН по разоружению Сергей Орджоникидзе считает, что если Россия примет решение о возвращении смертной казни, то для этого должны быть более веские причины, нежели террористы. «Это не столько юридическое, сколько политическое решение должно быть. Когда президент Франсуа Олланд сказал, что мы должны пересмотреть свою Конституцию для того, чтобы эффективно бороться с террористами, я тихо удивился и даже был шокирован. Я считаю, что террористы – это безумное зло, с которым нужно как можно более эффективнее и жестче бороться, но пересматривать ради них законы и международные обязательства давать не стоит, – комментирует ситуацию Орджоникидзе. – Коли мы на себя это дело взяли (введение моратория на смертную казнь – прим. ред.), и если отходить от него, то не ради борьбы с терроризмом, а ради более серьезных проблем внутри нашего государства. Я считаю, что в данном случае ни террористы, ни наша сегодняшняя внутренняя проблема пока не создали той драматичной обстановки, в которой надо было бы отходить от этих обязательств. Другой вопрос: надо ли было их на себя брать? Я не знаю. Но коли взяли, надо соблюдать. Если начнутся один за другим террористические акты, от которых будут страдать и погибать наши люди, – это другой вопрос. Это уже введение в стране чрезвычайного положения, а все остальные права и обязанности уже нивелируются. Сегодня же ни международная обстановка, ни внутренняя такого решения не требуют». На вопрос, как же могут отнестись зарубежные партнеры России к отмене моратория со стороны нашей страны, собеседник ФАН ответил, что предугадать реакцию невозможно. «Не знаю, как они могут отнестись. Если французы хотят пересмотреть свою конституцию, чтобы арестовывать всех людей без решения суда, на улице просто - в конце концов, это внутреннее дело, - то они должны будут объяснить всему миру, почему они это делают, и на чем это основано. Один террористический акт во Франции уже привел к тому, что в стране по существу началась истерика политическая, – говорит  Сергей Орджоникидзе. – А у нас сколько было этих актов террора? Мы с ними справлялись. Справлялись путем борьбы, через наши службы, через работу с теми организациями, которые их вербовали. В Чечне прекрасно совершенно всё сработало. Самое главное, что сработала внутренняя политика, что сами же чеченцы отвергли безумный экстремизм. Я не готов поддержать такие предложения. Если ситуация осложнится, то меры нужно принимать, но уже другие. Кстати, применение смертной казни очень негативно скажется на внутренней атмосфере в России. Значит, мы запаниковали, а нам не нужно этого показывать». Заведующий сектором тюремного служения отдела по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными учреждениями Санкт-Петербургской епархии Олег Скоморох в очередной раз выразил позицию РПЦ по вопросу смертной казни и рассказал, что некогда позиция ее служителей была иной. «Позиция церкви относительно этого вопроса уже не раз формулировалась и не менялась с того времени, и я как практикующий тюремный священник тоже могу сказать, что я против возвращения в практику этой меры наказания, даже для террористов. У нас есть замечательные альтернативные меры: пожизненное заключение, закрытые тюрьмы, колонии особого режима для тех, кто отбывает пожизненное. Там достаточно строгие условия. Я не уверен, что введение смертной казни может остановить террориста, поскольку среди них достаточно смертников, которые и так готовы пожертвовать собой ради идеи, – рассказал в интервью ФАН отец Олег. – Эта мера наказания не может предотвратить теракт, а лишение жизни чревато судебными ошибками и тем, что в процессе отбывания наказания человек может существенно переосмыслить свою жизнь, и это важно по отношению человека к вечности. Это относится не только к христианину, но и к мусульманину, поскольку у них свои отношения с богом. Однако в дореволюционной России, если вы возьмете обычный православный катехизис митрополита Филарета, то там по заповеди «не убий» есть случаи, которые по катехизису дают нам исключение, то есть те случаи, когда не считается, что заповедь нарушена в случае убийства. Один случай относится к военным действиям, когда солдат убивает, защищая свою Родину. Второе – правосудие свершается над преступником. Те судьи, которые выносят приговор, и те, кто его исполняют, не виновны в нарушении заповеди «не убий», потому что это исполнение закона и суда. В какое-то время было другое отношение к смертной казни, но сейчас оно такое. Эта точка зрения может меняться в зависимости от эпохи и государства, где проходят те или иные процессы, или уголовной политики государства. Но на сегодняшний день РПЦ против».

Дарья Шипилова
Новости партнеров
mediametrics