Поиск
Лента новостей
Закрыть
Украина
Раскрыты неожиданные подробности о содержании письма Саакашвили Порошенко
Общество
Запомнить и не дать забыть: реакция людей и нелюдей на гибель самолета
Следующая Новость
Загрузка...

    Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

    Запомнить и не дать забыть: реакция людей и нелюдей на гибель самолета

    10:50  2 Ноября 2015
    5598

    Все оставляет свой след: событие, идея, человек. Мы смотрим на мир, на жизнь, страну и историю, что нам достались. Смотрим друг на друга. И пытаемся понять их и себя. Мы это делаем по следам, что остаются в душах, биографиях, истории, памяти. Одно и то же событие может оставить разные следы на разных материалах. На стали это будет, возможно, царапина, на авиационном алюминии — рваный разрыв, на человеке — рана. Упал российский самолет. Погибло семеро членов экипажа и 217 пассажиров, среди которых 25 детей. Из кого в ответ на это раздалось сочувствие, а из кого брызнуло дерьмо? Кто какие оставил следы? Кто человеческие, а кто — похожие на следы гиен? Ссылки на радостные пляски — на гопака и «семь сорок» — давать не буду. Их легко найти. Точнее говоря, праздника столько, что никому из нас, скорее всего, не удастся от него уклониться. Насмотримся до тошноты. До рези в глазах. Давайте, я лучше людей покажу.

    Следы людей

    Вот Киев. Вот Берлин. Варшава. Посмотрите и запомните: люди, живые. Теплые, настоящие люди. Никогда их не забывайте. А теперь перейдем к основной части.

    Следы нежити

    Человек — материал сложный. Композитный. У него замысловатые мотивации, затейливые причинно-следственные связи для самых разных слов и поступков. Чтобы правильно оценить человека, нужно понять, зачем и почему он что-то сделал. И тоже — запомнить. Потому что придет время, и придется решать — к кому можно поворачиваться спиной, а к кому нет. Кому можно подать руку, а кому лучше подать что-то другое. Вот, например, один киевлянин — отнес к посольству России цветы, свечки поставил. Человек же, вроде бы? Понятно? И никто за язык не тянул. Никто его не пытал и сыворотку правды не вкалывал. Сам все сказал. Написал, принес, приклеил. А что там написано в переводе на русский язык? Там написано: «Россияне! Не забывайте, что вы хуже нас! Украинцы могут сочувствовать врагу. Они — другие. Не то, что вы». Человек решил, что он лучше. А тут как раз повод подвернулся об этом еще раз заявить и напомнить. Вот он заявил и напомнил. Спасибо тебе, неведомый нам (пока) киевлянин! Если бы не ты — мы могли бы и забыть, с кем имеем дело. А вот так — все в порядке. Давайте не будем отказываться от этого. Давайте запомним, накрепко. А если случай подвернется — можно будет потом записать.

    Следы танца на костях

    А вот еще интересный экземпляр, небезызвестный Айдар Муждабаев, сбежавший из России на Украину. Смотрю и глазам не верю: «Те, кто комментируют авиакатастрофу в Египте в контексте российско-украинских отношений, в России ли, в Украине, — это либо душевнобольные, которых нужно лечить, либо очень плохие люди, которые неизлечимы. Не хочу ни слышать, ни видеть, ни думать о них». Что это, думаю, с ним? Никак, заболел? Нельзя, говорит, в контексте! Не желаю, говорит, слышать! Чистота одежд — блистающая! Моральная высота — невероятная! Но прошло меньше суток, и человек не просто выздоровел, а взял новые высоты: «Оболгали. Возненавидели. Напали. Отобрали территорию. Устроили войну. Убили тысячи людей. По всей стране — беженцы. А они несут цветы к посольству России, соболезнуют, плачут. Украинцы — святые. Как только мозг и язык поворачиваются плохо думать и говорить о них. Низкий поклон от россиян, сохранивших совесть». Меньше ста слов, а все успел: обвинить россиян во лжи, в агрессии, в убийстве. Только что в контексте было нельзя. А вдруг раз — и можно. Обобщил всех украинцев до ранга святых. Ну, и себя не забыл: там, где про «сохранивших совесть». То есть он-то совесть сохранил. То есть он как бы уполномоченный. И справка имеется с подписью и печатью: «Уплочено». Вчера он «ни слышать, ни видеть не хотел». Кушать не мог. А сегодня как бы и не было их — тех, кого он слышать не хотел. Одни святые. Надо запомнить этот виртуозный танец г-на Муждабаева. Мало кто может на костях такое исполнить. Талант.

    Следы зубов

    А вот от обломков самолета раздалось еще чье-то хныканье. Но почему-то вместе с чавканьем. Это Альфред Рейнгольдович Кох: «Уже все. Никакой надежды. Официально подтвердили… Какой кошмар… Как жаль невинных людей… Если выяснят, что это — теракт, то вот вам и жертвы сирийских бомбардировок среди мирных жителей…» Моментальная реакция на трупы. Все впрок. Плачет и жрет. Слезы вытирает — так ему жалко. И одновременно детскую ногу оторванную обгладывает: не пропадать же. Все ясно вам? Это ж Путин виноват. Это он 25 детей в лайнере убил. Ну, и вы, остальные, — тоже убийцы. Так вам и надо, на самом-то деле. Но я же не вы — я даже посочувствую. Только мясо доем. Так будет и дальше. Кто больше всех прилюдно убивался, тот просто на самые жирные куски из трупов претендует. А плачет он так громко — чтобы подойти поближе под благовидным предлогом. Мясо — обглодать, а кости — подбросить. С этим у них быстро. Целая жизнь в этом прошла. Навострились до такой степени, что гиенам рядом и делать нечего. И их тоже нужно запомнить. Следить за ними. И всегда нужно знать: случилась или вот-вот случится беда, если они вдруг начинают сбиваться в стаю.

    Следы на росе

    224 человека. 224 первых любви. 224 первых поцелуя. Надежды. Жизни. Несостоявшихся, прерванных судеб. 224 искры творческого огня в темноте огромной Вселенной. Такие же крошечные искры, как и мы. Что мы можем сделать для них? Может быть, вот это: «В Петербурге 224 воздушных шара с именами погибших в катастрофе А321 взмыли в небо на траурном митинге, – рассказал руководитель акции Радмир Хуснутдинов. – Участники акции выстроились на Дворцовой площади, сформировав слово «мама». У каждого в правой руке фонарик, луч которого они направляют вверх — туда, где вчера случилась трагедия»? В психологии есть такое понятие «сублимация». Это когда человек, будучи не в состоянии что-либо сделать или не желая себя утруждать, совершает действия, позволяющие ему считать, что он что-то сделал. Это такой вид очковтирательства самому себе методом отчетности о проведенном мероприятии. Эпидемию подобного мы уже наблюдали в соседней стране не так давно — когда люди, чтобы не идти добровольцами в АТО (там же убьют!), красили в желтый и синий все подряд, от заборов до себя самих. Запускание шариков — это такой способ заявить себе и миру, что ничем жертвам уже не обязан: вся выделенная душевная энергия пошла по назначению. На самом же деле, это не так. Это поляки могут выражать свое сочувствие нам в виде символических жестов в адрес всей нашей общности. Они далеко. И они — не мы. Но мы-то друг другу — не поляки. И мы не можем отделываться друг от друга жестами и символами «вообще». Мы друг другу обязаны конкретными делами. Приходом на похороны. Деньгами в конверте. Теплыми словами родне.

    Наши будущие следы

    Почтить их память можно, только прожив то, что осталось нам без них, — не впустую. А еще — защитив их память. Найдя виновных и отомстив. Так, чтобы запомнили все, кто думал нажиться на их и на нашей смерти. Не все же нам память тренировать. Можно бы и другим помочь.

    Автор: Роман Носиков
    Новости партнёров
    Загрузка...
    Читайте также
    Закрыть