Лента новостей
Поиск
loop
Общество
Гибель линкора «Новороссийск»: головотяпство или диверсия?

Гибель линкора «Новороссийск»: головотяпство или диверсия?

17:44  30 Октября 2015
1166

Спустя 60 лет трагическая гибель линейного корабля «Новороссийск», унесшая жизни нескольких сотен моряков, остается до конца не раскрытой. До сих пор еще свидетели и участники тех событий анализируют версии: немецкая мина, трофейный боезапас линкора или диверсионная закладка на днище корабля? В мирное время, спустя всего десять лет после войны, в акватории многострадального Севастополя в считанные часы погибли 613 черноморцев, многие из которых только что приступили к срочной службе. Правительственная комиссия, расследовавшая причину взрыва, прогремевшего в ночь на 29 октября 1955 года, пришла к выводу, что при швартовании в Севастопольской бухте после учебных маневров якорная цепь линкора зацепила и привела в действие часовой механизм взрывателя донной немецкой мины, и через несколько часов прогремел взрыв. Капитан первого ранга в отставке Валерий Никольский — сын командира эскадры Черноморского флота контр-адмирала Николая Никольского, на плечи которого легли последствия той трагедии (разделенные с командующим Черноморским флотом вице-адмиралом Виктором Пархоменко), — все последние 60 лет занимался собственным расследованием и анализом этого страшного события. Взрыв, потопивший «Новороссийск», произошел не на грунте — это не была донная немецкая мина, уверен он. О новых обстоятельствах трагедии, вскрывшихся за последние годы, он рассказал во время встречи военных моряков по случаю годовщины гибели линкора, состоявшейся в музее Великой Отечественной войны. Батареи взрывателей разрядились, и дать достаточный импульс для взрыва уже не могли, уверен Никольский. Запустить взрыватель могло магнитное поле корабля, но в этом же месте уже неоднократно швартовались и другие военные суда с не менее мощным магнитным полем. Да и сам «Новороссийск» швартовался на этой бочке около тридцати раз. Версия о взрыве боезапаса корабля также была признана следственной комиссией несостоятельной: характер повреждений линкора указывал на внешнюю силу взрывной волны. Кроме того, ссылаясь на сейсмограммы Симферопольской сейсмостанции, Валерий Никольский утверждает, что взрыв был не один. Это подкрепляет версию о спланированной операции по подрыву корабля. Кто и зачем мог это сделать — очевидно, ответ на этот вопрос кроется в документах, еще остающихся под грифом «секретно» в архивах западных спецслужб.

Как погиб «Новороссийск»

В роковую ночь на 29 октября 1955 года, после того как судно ошвартовалось на линкорной бочке №3, большая часть офицеров сошла на берег, включая командира корабля. А команда из более полутора тысяч человек — часть экипажа и новое пополнение из курсантов морских училищ и двухсот солдат-пехотинцев — осталась на борту. В 1:30 в носовой, то есть самой заселенной части линкора прогремел взрыв, прошивший насквозь многопалубный бронированный корпус и образовавший пробоину диаметром 150 кв. м. От самого взрыва погибли до 175 человек. Впоследствии число жертв дошло до 613 человек, включая 32 спасателей — членов аварийных команд. Расследование пришло к выводу, что большая часть погибших стала жертвой ошибок при проведении спасательной операции: командующий Черноморским флотом вице-адмирал Виктор Пархоменко отменил начатую было буксировку судна на ближайшую мель, когда же ее попытались возобновить, было уже поздно. Менее чем за три часа корабль лег на левый борт и затем в течение минуты перевернулся вверх килем, воткнувшись носом и мачтами в грунт. Все, кто находился на палубе, упали в воду и были накрыты корпусом судна. Среди них были командир эскадры контр-адмирал Николай Никольский и командующий Черноморским флотом вице-адмирал Виктор Пархоменко, спасшиеся чудом. Впоследствии на них была возложена ответственность за неудачную спасательную операцию. Погибни они тогда вместе с другими — и, скорее всего, оказались бы в списках героев. Но подавляющее большинство личного состава находилось внутри корабля, в который через гигантскую пробоину стремительно поступала забортная вода. Выбраться из затопленного судна смогли единицы. Стук в отсеках доносился до водолазов до 1 ноября. Но спасти несчастных моряков было невозможно…

Стечение обстоятельств или четкий вражеский план

По убеждению контр-адмирала Николая Никольского, гибель «Новороссийска» стала результатом хорошо спланированной диверсии. Не исключал он и наличия пособников диверсантов в штабе ЧМФ. Об этом незадолго до своей смерти в 2005 году он рассказал под видеозапись. По его словам, в тот день бухта была совершенно не защищена: боновые ворота в бухту почему-то остались открытыми, дежурного противолодочного корабля на подходах к Севастополю не было — он был переброшен на учения авиации, гидроакустическая система на входе в бухту не работала, поскольку именно в эту ночь была на ремонте. По мнению контр-адмирала, мощность взрыва значительно превышала возможности донных мин. К тому же, если бы взрыв произошел на дне, то в пробоину засосало бы значительно больше ила и песка, чем это было в реальности. За сутки до взрыва в Стамбул пришли два американских военных судна: линкор «Нью Джерси» и авианосец «Интерпид» с боевыми кораблями охранения. От Севастополя их отделяло немногим более 500 км. Весь день 28 октября они пребывали в режиме радиомолчания, то есть все переговоры велись в закрытом эфире. В Средиземном море проходили большие учения НАТО, в которых участвовало 12 английских субмарин. У советских моряков были сведения, что английские подводные лодки заходили в тот день в акваторию Черного моря. Два года назад бывший командир спецназа 10-й флотилии МАС Уго Эспозито косвенно подтвердил в интервью итальянским СМИ, что гибель «Новороссийска» — дело рук боевых пловцов спецназа итальянской флотилии. Согласно рассекреченным документам ЦРУ, на которые ссылается сын адмирала Валерий Никольский, американские спецслужбы завербовали итальянских боевых пловцов для работы на Тихом океане в составе американских и английских военных сил. Уже в 1945 году 18 боевых пловцов были приняты на службу в управление стратегических служб США, в отряд «Гамма». Валерий Никольский уверен, что у военно-морских сил НАТО было достаточно технических возможностей, чтобы незаметно на небольшой подводной лодке войти в акваторию Севастопольской бухты и осуществить минирование «Новороссийска». Тем более что аналогичные диверсии уже предпринимались англичанами, например, в Северном море в 1943 году. «29 октября эсминец «Бывалый» возвращался с испытаний в Севастопольскую бухту. Оперативный дежурный штаба флота отдал приказание пропустить линкор «Новороссийск». «Бывалый» взял южнее и стал пережидать. Матрос радиолокационной службы доложил инженерам, что за линкором в бухту следует цель: на экране была засечка, но когда линкор прошел на три четверти корпуса, цель погрузилась и исчезла. Она шла примерно в 200 м за линкором в кильватерной струе», — рассказал Валерий Никольский и пояснил, что эти данные ему передал инженер-сдатчик радиооборудования корабля. Сейсмограммы Симферопольской сейсмостанции зафиксировали картину колебаний, характерную для сдвоенного взрыва, настаивает сын адмирала. «Две тонны химотола и две мины по 50 кг — это единственный вариант, который мог дать такой эффект, — утверждает Никольский. — Кривые на сейсмограмме — это факт, от которого нам не уйти, а она зафиксировала мощность взрыва более двух тонн в тротиловом эквиваленте. Если бы эта мина лежала на грунте, то воронка на грунте была бы другой. Киль и листы обшивки вогнуты внутрь. Заключения подрывников сходятся в том, что взрыв был не на грунте. Ни о каком внутреннем взрыве мы говорить не можем».

Живучесть судна была близка к нулевой

Но почему все меры по спасению экипажа «Новороссийска» оказались неэффективными? Корабль был не подготовлен к выживанию в случае даже малейшего повреждения корпуса. «Первым делом было принято решение откачивать воду, все водоотливные средства линкора и аварийного судна «Карабах» были запущены, — вспоминал контр-адмирал Никольский. — Но они могли откачать лишь 1200 тонн в час, тогда как пробоина размером 1 кв. м. пропускает за час 24 тысячи тонн воды. Помножьте на 150 и получите цифру на два порядка больше». Поврежденные отсеки были безнадежно затоплены, но оставалась надежда, что переборки между ними не позволят воде затопить остальную часть корабля. Спасательные работы сосредоточились на укреплении переборок, но всё оказалось бесполезным, так как напор поступающей воды их просто выдавливал. «В самих переборках оказалось столько отверстий, что своей водоупорной функции они выполнить не могли. Трещины, неуплотненные отверстия для передачи боезапаса… Вода могла свободно распространяться по всему кораблю», — рассказывал адмирал. С помощью буксиров корабль пытались перетащить поближе к берегу, но носовая часть уже на полтора метра завязла в грунте и не сдвигалась. Корму всё же развернули на 70%, и теперь до корабельной пристани оставалось около 150 метров. Командиры решили, что сдвинуть линкор из этого положения на глубине 17 метров при ширине корабля 26-28 метров будет невозможно. Поднимался вопрос и об отведении тонущего линкора к берегу своим ходом: Никольский считался асом в таких маневрах. Отрабатывая на учениях борьбу за живучесть корабля, контр-адмирал приводил «аварийное» судно в главную базу флота с креном до 15–20 градусов. «К этому моменту винты уже вышли из воды. Управлять в таком состоянии кораблем ночью, в бухте, где стояла еще группа кораблей, и где разворот был меньше, чем циркуляция этого линкора, ни я, ни Пархоменко не взялись бы. Своим ходом я бы его повести не взялся», — рассказывал адмирал. Но чувства, что корабль обречен, не было, вспоминал Никольский. Пархоменко отдал приказ личному составу покинуть корабль, и многие, по словам контр-адмирала, даже ринулись за вещами. Развязка наступила в считанные мгновения: корабль перевернулся и похоронил всех, кто находился внутри него. Все погибшие были награждены посмертно и похоронены на Братском кладбище Севастополя. Это были сыны разных народов СССР — молодые парни, у которых впереди могла быть целая жизнь. Старые моряки говорят, что многие годы после этого на пристань приходило большое количество женщин — пожилых и юных. Они плакали, глядя на морские волны, забравшие жизнь у их сыновей и женихов. Говорят, что трагедия подломила разжалованного в контр-адмиралы командира ЧФ Виктора Пархоменко, карьера его постепенно сошла на нет, и в 1969 году он вышел в отставку, будучи восстановленным в звании вице-адмирала. Николай Никольский, смирившись с понижением в звании до капитана первого ранга, продолжил службу на Камчатке, новыми успехами вернув себе авторитет и доверие командования ВМФ, и в 1962 году ему вторично присвоили звание контр-адмирала. Он не только успешно командовал, но и преподавал, издавал научные труды и защищал диссертации. В общем, несмотря ни на что, продолжал заниматься любимым делом. Он умер в глубокой старости, в возрасте 92-х лет, лишь в последние годы жизни оставив воспоминания о трагедии «Новороссийска» в виде книги и видеозаписи с его интервью. А старые военные моряки, современники и свидетели гибели линкора, каждый год собираются вместе, чтобы почтить память 613 своих товарищей, которые в их памяти навсегда остались молодыми. Памятные мероприятия прошли 29 октября в Севастополе и в Москве, собрав черноморцев-современников линкора «Новороссийск» из разных регионов России и республик бывшего Советского Союза.

Трофейный линкор прослужил нам всего полгода

Линейный корабль «Джулио Чезаре» достался СССР по репарации от итальянцев в 1943 году после капитуляции фашистского режима в Италии. Воевал в Первой мировой войне, а во Второй мировой участвовал в основном в сопровождении конвоев по Средиземному морю. В 1949 году корабль прибыл в Севастополь, где ему было присвоено имя «Новороссийск». Военные историки отмечают, что к этому моменту корабль был уже в весьма запущенном состоянии. До прибытия в Севастополь он пять лет находился на стоянке без надлежащего консервирования и технического обслуживания. К моменту трагедии корабль ремонтировался восемь раз и лишь в мае 1955 года вошел в состав Черноморского флота.

Екатерина Чалова
Новости партнеров
mediametrics