Поиск
Лента новостей
Лента новостей
Закрыть
Украина
Киев намерен устроить распродажу госкомпаний и банков
Общество
Православие застывает в металле: почему в России бум на памятники святым
Следующая Новость
Загрузка...

    Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

    Православие застывает в металле: почему в России бум на памятники святым

    12:24  16 Октября 2015  /обновлено: 15:23  26 Октября 2015
    2

    Эскизы памятников Ксении Петербургской.

    Эскизы памятников Ксении Петербургской. Вслед за возрождением храмов и передачей зданий бывших церквей историческим хозяевам новое русское православие активизируется и в искусстве: только за последние несколько лет скульпторы одарили нас многочисленными монументами русским святым. Самыми любимыми персонажами ваятелей оказываются последние Романовы, Елизаветы Федоровны, Нилы Столобенские, образы Троицы, святая пара Петр и Феврония. В год памяти Сергия Радонежского в коллекции ликов игумена земли Русской появилась еще и скульптура в Царском Селе под Петербургом. В текущем году вся Москва активно обсуждала подходящее место для памятника крестителю Руси князю Владимиру. Тенденция удивительная, ведь традиции ставить памятники святым в России никогда не было – русский люд молился своим героям и покровителям в стенах храмов и в собственных домах, вдали от любопытных глаз, а идолопоклонничество считалось языческим пережитком. С чего вдруг в современной России появляются новые формы изображения святых? Это популяризация канонизированных исторических персонажей или поиск современного образа веры? Должна ли скульптура святого точно повторить соответствующую икону или имеет право на собственную эстетику? Этим вопросом задался корреспондент ФАН на выставке эскизов памятника Ксении Блаженной, из которых Петербург 15 октября безуспешно пытался выбрать лучший. Что не так с Ксенией Петербургской Похоже, российским скульпторам пока рано состязаться в монументальных образах русских святых с образами иконописным: в зале Союза художников 32 проекта памятника любимой святой петербуржцев Ксении Блаженной, но ни один не признан достойным. По словам зампредседателя городского Комитета по градостроительству и архитектуре Александра Петрова, ни один из конкурсантов так и не смог найти наиболее выразительный образ святой. Представитель церкви и вовсе от участия в оглашении результатов конкурса отказался, передав свой голос другому члену жюри – видимо, совсем расстроился несовпадением иконописного лика святой с позицией «художник так видит». Победитель не объявлен, конкурс переходит на второй тур, результаты планируют объявить 6 февраля – может, ко дню рождения Ксении Петербургской творцы создадут нечто более подходящее. Скульпторы, ваяйте еще. Но что же не так с Ксенией? И что значит резюме жюри «недостаточно выразительный образ святой»? - Несправедливо решили, смотри, перед этой скульптурой просто на колени упасть хочется, столько смирения, столько покорности и веры на ее лице… – это зрители и друзья скульпторов вглядываются в пластилиновые эскизы после того, как разошлись, поворчав, члены жюри. Работы не подписаны, но я нахожу одного из авторов, петербургского скульптора Александра Чернощекова. Его Ксения идет босиком по брусчатке, одну руку держит у сердца, другой крестным знамением осеняет встреченных на пути. - Я своей скульптурой доволен, разве что шаг ее замедлю немного, сделаю ей размеренную походку, – не без гордости комментирует свою работу Александр. – Остальные эскизы не очень впечатлили: как говорится, украсть нечего. Почему-то многие в точности следовали каноническому образу и сделали Ксению какой-то бабушкой, хотя она стала известна молодой девушкой, когда в 26 лет потеряла любимого мужа и стала юродивой. И, кстати, сумасшедшей мне ее тоже не хотелось показывать, ведь не это в ней было главное, а ее добрые дела, которыми она была больше знаменита, чем своим юродством. «Памятник святым – это знак на столбовой дороге в царствие небесное» Между тем, на многих эскизах Ксения – типичная городская сумасшедшая: женщина неопределенного возраста, в лохмотьях, с посохом и тревожными глазами, в которых не Бог, но безумие. Упадешь ли перед ней на колени или придешь к ней просить о помощи? И, к слову, надо ли это делать перед статуей, если православная традиция больше приветствует иконы? Этот вопрос задаю настоятелю Князь-Владимирского собора Владимиру Сорокину. - В прошлом это не было так характерно, для нашей церкви иконописный образ святого был более правильный, – рассказывает священник. – Хотя в России были деревянные скульптуры святых, но не в большом количестве, это быстро ушло, а сейчас снова пришло и стало не то что массовым, но как-то прививается православному сознанию. Думаю, это тенденция неплохая, но требует внимания, ответственности и благоговения. Главное, чтобы у людей не пропало это благоговение перед скульптурным образом. Это все-таки наши идеалы, наши образы святости, это характерная особенность нашей культуры, сознания нашего православного, к этому бережно надо относиться. Памятник – это все-таки знак на столбовой дороге в царствие небесное, который напоминает:  пример Ксении для нас является ориентиром, ее жизнь является для нас духовным подвигом. Так же как и икона, такой памятник призывает человека обратить свой взор к небу, к Господу. Если есть таланты, которые могут это хорошо изобразить, исполнить – почему нет? Интересно, думаю, как отец Владимир оценит один из эскизов, где у Ксении Петербургской нет ни лица, ни рук, ни ног, а есть лишь складки одежды, создающие фигуру – нечто абстрактное, но претендующее на памятник святой. Что, если художник так видит? Осмелимся ли мы показать святую в виде персонажа из «Крика» или будем послушно идти за каноническим образом? - Если это абстракция, это имеет право на существование как талантливое произведение искусства, – признает Владимир Сорокин, – но к православию никакого отношения не имеет. Пускай оно существует, но православие – это все-таки высшая степень духовных ценностей, за которые общество если держится, то находится в правильной позиции, а если о них забывает, то опускается. Я думаю, что скульптор, прежде всего, должен чувствовать дыхание или пульс духовной жизни. Если он к вере, к церкви, к Богу относится чисто формально, не думаю, что у него что-то получится. Все-таки скульптура, как и икона – плод духовного делания, духовного совершенствования. Икона получается тогда правильно и притягивает к себе, когда ее выполнил человек духовно заряженный, духовно ориентированный. А как иначе? Что касается грани между историческим персонажем и канонизированным святым… Четкой грани нет в православной церкви. Скажем, есть литературный образ – он образ, а здесь у нас всегда все опирается на исторический факт, в этом особенность нашего православного сознания. Ксения – это конкретный человек, живший в конкретных обстоятельствах, с конкретными делами, а не просто образ. В чем смысл переноса православной иконы в камень? Что ж, в таком случае право воплотиться в бронзе или камне имеет право не только образная Ксения-свеча или Ксения-пламя над чашей с водой в эскизах скульпторов, но и одинокая фигурка молодой девушки с наброшенным на плечи длинным кафтаном любимого мужа, в котором она проходит следующие 40 лет под его именем. Гранитная петербургская набережная и лаконичная надпись «Ксении, града Петрова небесной заступнице». Нет вроде крестных знамений, церквей и голубей, безумного взгляда и страннического посоха, но вот оно, начало истории петербургской святой – в одном выразительном образе. - Изображение Ксении Петербургской и не должно быть каноничным, иначе получится просто буквальный перенос в камень православной иконы, – говорит мне искусствовед Станислав Коган. – Между тем, установка памятника – не акция РПЦ, а инициатива Фонда поддержки образования, науки и культуры университета Петербурга. Речь идет об установке памятника историческому персонажу, имевшему место в истории нашего города, не литературному, не вымышленному герою. Но надо же понимать и меру ответственности, которую мы понесем, это вопрос «а какой город мы после себя оставим?». Прежде чем вторгаться в среду города, надо все взвесить и ни в коем случае не навредить, не опозорить город, заставив его аморфными каменными кеглями. Активное вторжение не просто скульптуры, но православной скульптуры в городскую среду не всем может понравиться, опасается настоятель храма Владимир Сорокин и считает, что таким монументам стоять на территории церкви куда безопаснее – от вандалов подальше, к верующим поближе. - Есть крайности – одни хотят видеть скульптуры православных святых в городе, другие не хотят. Кто не хочет – отвергает это и начинает с этим бороться. Что будут бороться – сомнений нет. В Петербурге, например, есть традиция кого-то свергать. В последнее время взялись за памятники – то Ленина опрокинут, то Мефистофеля вдребезги разобьют. Но посягнувшим на будущий памятник православной святой помимо статьи за вандализм может грозить статья за оскорбление религиозных чувств верующих. Так что если грань между искусством и религией не проведут эксперты в искусствоведении и церковной сфере, то это легко сделает УК РФ.  

    Автор: Евгения Авраменко
    Загрузка...
    Triangle Created with Sketch.
    Закрыть
    Нажмите "Сохранить", чтобы читать "РИА ФАН" на главной ЯндексаСохранить
    Популярное на сайте
    Читайте нас в соцсетях