Лента новостей
Поиск
loop
Политика
Крушение Boeing: сторонники «блиц-трибунала» попробуют обойти вето России

Крушение Boeing: сторонники «блиц-трибунала» попробуют обойти вето России

17:12  13 Октября 2015
358

Отказ Нидерландов от попыток созыва международного трибунала по крушению малайзийского «Боинга» в небе над Украиной стал важным сигналом для сторонников политических решений в деле о катастрофе. Российское вето, которое сперва назвали «горящей на воре шапкой», оборачивается доказательством профессионализма и твердых позиций Москвы. Эти позиции укрепились и в ходе оглашения результатов расследования причин падения «Боинга» голландской стороной 13 октября. Зато в адрес тех, кто пытался обойти вето и обвинить в гибели лайнера Россию, закрадываются определенные подозрения. Проклятая неопределенность По истечении 15 месяцев расследования Совету безопасности Нидерландов удалось огласить лишь технические аспекты катастрофы: вопрос, кто виноват, так и остался неразрешенным. При этом часть голландских результатов совпала с данными российских специалистов, ведущих независимое расследование. Так, эксперты концерна ПВО «Алмаз-Антей» оказались правы: «Боинг» сбила ракета 9М38 из ЗРК «Бук». Боеприпас снят с российского вооружения в 2011 году. Угол попадания и скорость — параметры, которые навели бы на место запуска — экспертам установить так и не удалось. Ракета встретилась с самолетом практически лоб в лоб — это делает расчеты траектории невозможными. Кроме того, гипотетическая точка запуска находилась на территории площадью 320 километров на востоке Украины, утверждают голландские специалисты. Эту территорию занимали и ополченцы, и ВСУ, здесь потребуется дополнительное расследование — разводят руками в Нидерландах. Тем временем отечественные специалисты «Алмаз-Антеq» с помощью моделирования катастрофы указали более конкретную территорию близ населенного пункта Зарощенское — в день катастрофы этот участок контролировали киевские силовики. Российские эксперты готовы сотрудничать с международной комиссией, а результаты исследований отправить в суд. К слову, председатель нидерландского совбеза Тьиббе Йустра о российских исследований знает: на оглашении доклада отметил, что комиссия приняла во внимание российские комментарии. Зато неожиданно досталось Украине, которая на протяжении всего расследования вела себя, как первейший союзник Нидерландов. В голландском докладе говорится, что Киев не смог адекватно оценить риски для гражданской авиации в небе над страной и держал открытым небо над территорией боевых действий. «В качестве мер предосторожности было необходимо закрыть воздушное пространство над восточной частью страны», — отметил господин Йустра. Отбросив политику, мировое сообщество наконец-то ответило на вопрос «Что случилось с Boeing?». Вопрос «Кто виноват?» будет закрыт исключительно по окончании уголовного расследования, которое еще продолжается. Но, судя по его длительности, складывается ощущение, что голландцы просто не знают верного ответа. Трибунала не будет Возможно, именно этим и объясняется отказ Нидерландов от «трибунала над Россией», озвученный накануне доклада. Важно знать, что поведение международного сообщества в случае авиакатастроф расписано в особом документе – Конвенции о международной гражданской авиации, вступившей в силу еще в 1947 году. Документ, более известный как «Чикагская конвенция», касается всех сфер воздухоплавания и, в том числе, положил начало Организации Международной гражданской авиации (ИКАО). Однако нас интересует приложение 13 к Конвенции. Оно так и называется: «Расследование авиационных происшествий и инцидентов». Казалось бы, есть нормы, порядок действий – и их остается только выполнить. Однако практическим вопросам перешли дорогу большая политика и нежелание договариваться. Из одного и того же документа участники расследования вынесли совершенно разные данные. Скажем, Нидерланды и Украина уцепились за положение, где говорится, что страны по взаимному соглашению могут передать расследование и суд в юрисдикцию одного из заинтересованных государств или создать специальный международный трибунал. При этом мимо наших зарубежных коллег прошел тот факт, что перед поиском виновных нужно детально провести все проверки по стандартам ИКАО. Как еще в июле отмечал эксперт ИКАО и комитета по транспорту Госдумы Виталий Бодрунов, сама суть Приложения 13 – определить причины крушения для их предотвращения в будущем. Но пока в ООН спорили о необходимости трибунала, на земле лежали еще около 40% остатков самолета. «Буквально несколько недель назад миру предлагалось создать трибунал под эгидой Совета безопасности ООН. Как можно говорить о полноценном расследовании и выведении его на высочайший уровень, когда за год не успели собрать обломки? Это просто удивительно», – напомнила на сентябрьском брифинге официальный представитель МИД России Мария Захарова. Бодрунов также обратил внимание на то, что сторонники трибунала не уточнили, на основании какого права – международного, украинского или голландского – должен был работать суд: «Это дешевый популизм, который ни к чему хорошему не приведет». Отметим, когда над Шотландией в 1988 году взорвался рейс Pan American, международный трибунал не созывали. Процесс проходил в нейтральной стране, чьи жители в катастрофе не пострадали. Ею оказались Нидерланды. Но такой расклад не был бы выгоден сторонникам политизированных решений. Подобные расследования занимают много времени из-за комплексного следствия – граждане Ливии, виновные в шотландской трагедии, были выданы Великобритании только в 1999 году. К тому же Россия, как член ИКАО, может участвовать в процессе как минимум в роли наблюдателя – это совсем невыгодно желающим собрать трибунал «по-быстрому». К слову, согласно той же Конвенции, в международной группе старшим должно быть государство регистрации рейса. Однако вместо Малайзии первую скрипку в расследовании играют опять-таки Нидерланды. Можно ли обойти российское вето? В этой ситуации российское вето на заседании Совета Безопасности ООН прозвучало как просьба коллегам уделить больше времени работе, а не подковерным интригам. Как альтернативу предложению о трибунале российские дипломаты выдвигали план действий, основанный на принципах принятых ранее резолюций. Характер документа – «Что работает – не трогаем, что сломано – чиним»: требования всем вооруженным сторонам в регионе падения отложить оружие и открыть дорогу к обломкам, приветствие международной помощи, требования профессионально и достойно обходиться с телами погибших и обломками, и так далее. «Сожалеем, что инициаторы завершившегося заседания (29 июля 2015 года) пренебрегли нашим предложением. Вместо этого они предпочли поспешно вынести на голосование в совете без обсуждения иных опций свой вариант создания международного трибунала», – говорится в официальном заявлении российских дипломатов. О способах обхода российского вето различные «доброжелатели» начали говорить еще летом. Сейчас эти разговоры поползли с удвоенной силой. Первый сценарий – Международный уголовный суд (МУС) в Гааге. Вариант, любимый у сторонников «спросить за Крым с Донбассом» у России. Вот только он из области научной фантастики. Римский статут МУС – договор о признании, принятый в Риме в 1998 году – не ратифицирован почти в половине стран мира. В том числе, и на Украине. Быстро Киеву войти в юрисдикцию МУС не удастся – страна должна подходить по ряду критериев. В том числе, отвечать за действия собственной армии. По понятным причинам, сейчас это невозможно. Способ второй – для любителей пошатать мировой порядок. В ООН существует резолюция «Единство в пользу мира» (Uniting for Peace) A/RES/377 V от 3 ноября 1950 года. Руководствуясь ее текстом, Генассамблея может двумя третями голосов признать Совбез недееспособным и принять ветированное решение. Эта крайне неоднозначная резолюция появилась в 1950 году – в ходе Корейской войны СССР тормозил решения Совбеза. Применять этот механизм в 2015 году нерационально – можно настроить против себя целый ряд стран, не только Россию. А заодно спровоцировать радикальную и, скорее всего, деструктивную, реформу ООН. Есть и третий способ, технически наиболее осуществимый. Генассамблея ООН теоретически может признать Россию стороной в споре об обстоятельствах трагедии. Если Москву признают заинтересованной в определенном исходе расследования, а вето – давлением на других членов ООН, то согласно пункту 3 статьи 27 Устава ООН, российская делегация должна будет воздержаться от повторного голосования в СБ по вопросу о создании трибунала и, таким образом, не сможет наложить вето. Однако, чтобы воспользоваться этим алгоритмом, нужно иметь неопровержимые доказательства и быть готовым их предоставить на всеобщее обозрение. Проще говоря, ответить за свои слова. Судя по всему, заигравшиеся в политику сторонники «блиц-трибунала» оказались не готовы сделать этого. В отличие от российских представителей, аргументированно настоявших на ветировании резолюции и рекомендовавших коллегам сосредоточиться на прямых обязанностях.

Владимир Карпухин
Новости партнеров
mediametrics