Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

Лента новостей
Поиск
loop
Общество
Кашин на солженицынской тропе

Кашин на солженицынской тропе

11:47  5 Октября 2015  /обновлено: 16:29  26 Октября 2015
4333

Известный оппозиционный журналист Олег Кашин, избитый пять лет назад, опубликовал в своём блоге манифест «Письмо вождям Российской Федерации», где подвергает нападкам руководство страны за недостаточно эффективное расследование его дела. Обоснованны ли эти претензии? «Письмо» Кашина озаглавлено с явным стремлением ассоциировать этот текст с «Письмом вождям Советского Союза» 1973 года писателя Александра Солженицына. Этот текст, как и остальное публичное творчество Олега последних месяцев, посвящен ненадлежащему, по его мнению, расследованию его жестокого избиения в ноябре 2010 года, едва не стоившего Кашину жизни. Спустя почти пять лет следствию, по всей видимости, удалось выявить связь этого преступления с людьми, близкими к губернатору Псковской области Андрею Турчаку. Кашин, однако, убеждён, что ход дела намеренно тормозится из-за позиции «вождей Российской Федерации».

За что подёргать демшизу

Падкая на звонкие метафоры либеральная публика, разумеется, тут же подхватила полное дерзких упрёков власти кашинское письмо, объявила его документом эпохи, разнесла по всем закоулкам соцсетей и принялась ждать реакции «вождей». Реакции не последовало. Через неделю-другую глупого ожидания эта публика, конечно, сообразит, что Олег озаглавил своё письмо не просто так, он достаточно изучил позднесоветский период истории, чтобы не стрелять «в молоко». Солженицын же писал своё «Письмо» с целью превратить социалистическую страну в замкнутое националистическое государство, что, по логике писателя, должно было максимально усилить Родину накануне неизбежной, как ему казалось, войны с Китаем и краха зарубежной Европы. Это всё что угодно, но точно не воспевание западных ценностей. И что характерно: то письмо тоже осталось без ответа сверху (о чём автор прямо пишет при его публикации). Какова цель нынешнего дубля? У Кашина ведь не либеральный манифест, а попытка улучшить власть, объяснив ей, в чём она ошибается. Олег решает свою проблему, используя собственную профильную аудиторию как таран, как тягловую силу. За последний десяток лет Кашина достаточно пошатало по всему политическому спектру в диапазоне от либерально настроенного получателя подарочного ноутбука от Марианны Максимовской до имперца-запутинца и от прозападного оппозиционера до националиста и сторонника развала России. Он хорошо знает, за что и как дёргать туповатую демшизу для получения от неё моментального вопля требуемой громкости и тональности. Кашину многое кажется. Ему кажется, что замена одного следователя (который Олегу нравится) на другого (который Олегу не нравится) означает намеренный развал уголовного дела. Ему кажется, что новый следователь проводит линию на вывод из-под удара губернатора не просто так, а по поручению пресловутых «вождей Российской Федерации». А последние творят такое, потому что они негодяи. Кашин многого не знает. Но точно уверен в одном: именно тот факт, что ему не рассказывают всего о ходе следствия, и поэтому ему известны лишь некоторые ключевые (или неключевые? Он этого не знает) подробности, и даёт ему право на сколь угодно легковесные и скандальные выводы и громкие обвинения. Ведь в случае ошибки он в домике: ему не довели обстоятельства, он же не знал! Правда, ранее уже выяснилось, что подозрения Олега в причастности к преступлению главы прокремлёвских молодёжных движений Василия Якеменко оказались беспочвенны. «Видимо, мне придётся извиняться перед Василием Якеменко, которого я долго был склонен считать инициатором нападения на меня», — позже засмущался журналист в кулуарных оппозиционных СМИ. Казалось бы: так доведите Кашину все подробности, негодяи. А не то он так и будет вас песочить в СМИ, включая западные — например, в The New York Times. Встречный вопрос: это шантаж? Разве статус потерпевшего в жестоком преступлении делает из Кашина сыщика? или надзорную инстанцию? Олег ратует за Закон с большой буквы. Однако в правовом государстве нахождением преступников занимается профессиональное следствие. И у этих следователей-профессионалов, за плечами которых не только адекватная процедура назначения на должность, но и многолетний опыт работы в этой должности (не всегда публичный), может быть — и есть — право на свою логику в том, что, кому, когда и как рассказывать, а о чём пока умолчать в интересах дела. Разумеется, журналист имеет встречное право на своё параллельное журналистское расследование и выводы, основанные на том, что ему удалось раздобыть. Но не на публичное выкручивание рук и понукание с целью склонить следствие в желаемую сторону — хотя бы в силу неполноты информированности потерпевшего. В правовом государстве такие вещи называются давлением на следствие и порицаются.

Стыд спасет человечество

Представим на минуту, что версия о причастности Турчака не окончательная и убедительность её доказательства в грядущем суде зависит от шагов обвиняемых. Что, слив часть информации Кашину (а через него — прессе), следствие намеренно побуждает потенциально причастных к таким шагам, которые их разоблачат до конца. Описанное — лишь первый пришедший в голову вариант из многих, в которых Олега легко просчитывают и используют в закулисных играх как картонного болванчика. Благо, он даёт для этого основания, будучи в последние недели зациклен на единственной теме. Вовсе не обязательно цели следователей в таких играх совпадают с государственным интересом — а вдруг этот интерес корыстен? А вдруг ими тоже кто-то играет втёмную? Мы всего этого не знаем. Зато мы знаем, что в случае неподтверждения тех гадостей, которые Олег намедни навесил на «вождей Российской Федерации» в своём манифесте, он в очередной раз смущённо извинится. Вот только его извинения вряд ли опубликует The New York Times. Соразмерны ли такие извинения тяжести сегодняшних кашинских обвинений? А если нет, имеет ли Олег моральное право, базируясь на своих домыслах, публично характеризовать власть как тоталитарную секту с уголовной этикой и гангстерскими представлениями (всё это прямые цитаты из письма)? Этично ли это? Адекватно ли это реальности, в которой регулярные ошибки журналиста никак не сказываются на его профессиональной репутации и лишь повышают его популярность у профильной аудитории? Фактически единственным сдерживающим средством одарённого пишущего человека в наше время остаются лишь его разум и совесть. Не всегда они срабатывают, увы. Называя своё письмо нарочито по-солженицынски и запараллелив себя с писателем, Кашин, кажется, не заметил главного: неминуемая 10-15-летняя война с Китаем и 60 миллионов погибших в ней советских людей, которые напророчил этот писатель в своем «Письме вождям Советского Союза», ведь так и не случились. Кассандры из него не вышло. Стыд — вот чувство, которое спасёт человечество, Олег. Не в этот раз, да? Николай Попов (Мнение редакции может не совпадать с мнением автора)

Алексей Громов
Закрыть