Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

Лента новостей
Поиск
loop
Политика
У России есть мощное тайное оружие против санкций

У России есть мощное тайное оружие против санкций

11:18  1 Августа 2014  /обновлено: 2:55  28 Октября 2015
1792

Принуждение к покорности Санкции, которые Соединённые Штаты и их политические сателлиты вводят против России, — это самое большое испытание для нашей страны, начиная с 1991 года. Суть санкций заключается в нарастающем и непрекращающемся давлении на российскую власть и социум по политическим, экономическим и гуманитарным основаниям. «Авторы» санкций уверены, что это рано или поздно приведет к качественному переформатированию внешней политики Кремля по «украинскому вопросу». Нет, однако, никаких оснований надеяться, что с дезавуированием украинской темы санкции будут отменены. Они явно носят долгосрочный характер и, по нескрываемому замыслу их организаторов, должны продолжаться до тех пор, пока не рухнет важнейший столп российской государственности «по-путински» — её провозглашённый суверенитет, то есть независимая позиция России по вопросам мироустройства. В более узком, тактическом смысле западные дискриминационные меры всё чаще ассоциируются с задачей политического устранения от власти в результате внутриполитических пертурбаций лично Владимира Путина, после чего к руководству страной, по мысли устроителей санкций, должны перейти лояльные к Западу элиты. Анализ ситуации вокруг санкций говорит о том, что в самое ближайшее время — и вне зависимости от кремлёвских решений «по Украине» — в отношении нашей страны может быть осуществлён ряд политико-экономических и «гуманитарных» шагов, направленных не только против отдельных представителей путинской элиты или ключевых компаний, но и против широких слоёв российского социума. Они должны привести к резкому падению уровня жизни народа или, во всяком случае, жителей важнейших городов и субъектов федерации, результатом чего станет социально-политический взрыв, который сметет хрупкий консенсус, сложившийся в обществе. Украина, в данном случае, является лишь поводом для давно задуманной Западом операции по «принуждению России к покорности». Впрочем, из-за недостаточной просчитываемости последствий социального взрыва первые серьёзные санкции будут бить, прежде всего, по российскому истеблишменту, деловым кругам и политическим элитам, с тем, чтобы именно они, а не многомиллионное российское население, оказали критическое воздействие на кремлевскую политику — например, с помощью «заговора приближённых». Всё это следует помножить на почти полную «демобилизацию» российского социума и неготовность власти к прямой и затяжной конфронтации с Западом. Не случайно Россия под тяжестью санкций пока только «прогибается», а все её ответные меры против США и их союзников до сих пор выглядели достаточно комично — на уровне ареста счетов европейских чиновников в чеченских банках. Российская власть до сих пор, кажется, «пытается всем понравиться», а если и вводит торговые эмбарго в отношении украинской продукции, то не за сожжение людей в Одессе и не за гибель детей Донбасса, а за какие-нибудь «пестициды в молоке», — что выглядит несколько лицемерно и совсем несерьёзно. Иллюзии — первый враг Следует сразу избавиться от иллюзий и ложных трактовок вводимых Западом санкций. Вопреки популярному мнению, западные правительства и компании способны «наступить на горло» собственным экономическим интересам и ввести широкие антироссийские меры — просто потому, что после крушения «Боинга» и взваливания всей вины на «Путина и русских» вопрос о санкциях перешёл уже в имиджевую или, если угодно, «цивилизационную» плоскость. Медиа-диффамация Кремля и России превратили Путина в «злодея номер 1» в мире, а россиян — в «народ-агрессор», которых «необходимо остановить, пока не поздно». Югославский президент Слободан Милошевич мог сколько угодно сдавать Западу интересы сербов, а ливийский вождь Муаммар Каддафи — потрясать своими миллиардами и хвастать бизнес-связями с европейскими элитами — однако ни того, ни другого это не спасло от печальной участи. Оба лидера были дискредитированы в глазах западного сообщества — на этом фоне чисто экономические потери от временного прекращения европейских контрактов с Югославией и Ливией выглядели несущественными. Так и теперь западные политики и бизнес, принуждаемые общественным мнением собственных стран (которое сами они и раскрутили через СМИ), собираются карать не «человека года» по версии журнала Time, а «исчадие ада» и чуть ли не «второе издание Гитлера». Надеяться на раскол в западных элитах сегодня, пожалуй, уже поздно. Долгое время Германия, действительно, выглядела страной, способной бросить вызов англосаксонскому лидерству в Старом Свете, — и на этом противоречии можно было играть. Однако сейчас стоит вспомнить о том, что программа «ассоциации Украины с ЕС», с которой и начался нынешний кризис, отвечала стратегическим интересам в первую очередь немецкого бизнеса. И поэтому рассчитывать на помощь Берлина в «украинском вопросе» и связанных с ним санкций Москве не стоит. Ещё одна иллюзия выражается в форме восклицания «Да куда они денутся без нашего [вписать российский экспортный товар]!» Дело в том, однако, что диверсификация энергопоставок и отрыв от российской сырьевой «иглы» являются краеугольным направлением внешнеэкономической стратегии Евросоюза. И поэтому те антироссийские санкции, запреты и эмбарго, которые Вашингтон сегодня пытается выбить у Брюсселя, на самом деле отвечают интересам Старого Света — даже если ближайшей зимой ему придётся немного помёрзнуть без достаточных объёмов российских углеводородов. Даже при том, что сегодня Европе банально нечем заменить российскую нефть и газ, в отношениях с российскими углеводородными компаниями Брюссель станет впредь использовать метод «кнута и кнута». Против нашей нефтянки у Европы отныне припасён козырь ценой в 50 млрд долларов, которые отсудили у России Невзлин и К°. Что касается газа, то под угрозой постепенного уменьшения российской составляющей в европейском энергобалансе, Евросоюз будет добиваться от Газпрома значительных скидок, а также поставит ультиматум, требуя, чтобы российский газовый монополист отказался от статуса собственника и оператора «Южного потока». Таким образом, Европа продолжит пользоваться российским нефтегазом, но при этом будет держать «кормильцев» российского бюджета в ежовых рукавицах. При этом, никакие нынешние «исключения», демонстрирующие «сепаратную» готовность отдельных стран или компаний на Западе иметь дело с Россией в обход санкций, не должны обманывать: Франция продаёт нам «Мистраль», а BP кредитует на 2 млрд долларов «Роснефть» лишь потому, что эти шаги пока ещё не заблокированы санкциями. Если же Россия, апеллируя к «трёмстам процентам прибыли», сможет в единичных случаях заключать сделки с западными корпорациями в обход санкций, включённая в стоимость плата за такой риск может оказаться неподъёмной. Вообще, иллюзия, что любые товары, кредиты и технологии Россия способна получить «серым путём» или «через третьи страны», не должна особо обнадёживать. Закрытие очередной «коммуникации» с Западом будет автоматически повышать цену посредничества и запросы тех, кто станет для России «держать калитку открытой». Впадать в зависимость от новых контрагентов, пытаясь хоть как-то минимизировать издержки от утраты старых связей, не очень-то продуктивно и, в целом, бесперспективно. Удар по мечте Какие же санкции со стороны США и «глобального Старого Света» (включающего, помимо Европы, также Японию, Южную Корею, Австралию, Израиль и целый ряд других стран) могут угрожать России в обозримом будущем? Вслед за уже введёнными санкциями против отдельных российских граждан, приближённых к Кремлю, «индивидуальный» спектр антироссийских мер будет только расширяться. Стоит ожидать всё новых и новых санкций в отношении мало-мальски значимых чиновников, менеджеров государственных и частных компаний, а также представителей «прокремлёвских» политических движений, прессы и бомонда, причастных к нынешней «вертикали власти». Наиболее действенной мерой здесь может оказаться арест иностранных счетов и недвижимости «несчастливчиков», а также полная визовая блокада. Смысл этого вида санкций двоякий: многократно усилить внутриэлитное давление на Кремль и одновременно превратить в «парий» всех, кто «имеет наглость якшаться с режимом». Будут резко усилены широко разрекламированные «секторальные» санкции в отношении российского бизнеса. Основной удар придётся по «отраслеобразующим» компаниям в тех секторах отечественной экономики, которые хотя бы частично ориентированы на экспорт. Это нефтегаз, химическая промышленность, чёрная металлургия, ВПК, космос, энергетика и т. д. Их традиционные рынки сбыта в Европе и в зависимых от неё странах будут закрываться даже вопреки очевидным финансовым и инфраструктурным для западной экономики издержкам. Расчёт очевиден — резко сократить приток валютной выручки в Россию и дополнительных триллионов — в её федеральный бюджет. Отдельное направление санкций сегодня нацелено на российскую банковскую сферу и бьёт по многолетней практике перекредитования отечественных предприятий на Западе. Общий внешний долг России на 1 июля 2014 года превысил 720 млрд долларов, из которых 206 млрд приходятся на банки, а 443 млрд — на кредиты и долговые обязательства российских компаний перед внешними, преимущественно европейскими кредиторами и инвесторами. При нынешней политике Центробанка, делающей невыгодной получение кредитов в самой России, прекращение внешних кредитных линий станет ещё одним ударом по отечественному бизнесу. Обе меры — закрытие для российской экономики рынка сбыта и рынка капитала — ставит своей целью значительное падение производства в России, свёртывание инвестпрограмм и перспективных проектов, ухудшение налоговой отдачи с бизнеса в бюджеты различных уровней, закрытие сотен тысяч рабочих мест и, как следствие, резкое снижение уровня жизни в стране, дополненное ростом социальной напряжённости. После того как Россия начнёт испытывать дефицит золото-валютных резервов, санкции будут направлены на программы импорта западных товаров и услуг на её территорию. Сегодня наша страна критически зависит от целого ряда технологий и продуктов зарубежного производства: от компьютерных процессоров, инсулиновых помп и техники для добычи нефти на арктическом шельфе – до тривиальных говядины и свинины. Сюда же относится участие российских учёных в зарубежных исследовательских программах и конференциях, доступ к научным журналам и сетевым банкам данных и т. д. Объявленная политика импортозамещения и поиска новых поставщиков, безусловно, может смягчить будущие эмбарго, однако сама по себе, в качестве единственной антисанкционной меры, выправить ситуацию способна разве что в оборонке. Всерьёз рассчитывать на то, что европейцы скорее удавятся, чем согласятся лишить себя столь лакомого рынка, как Россия, не приходится. Дело в том, что при комплексном санкционном подходе наша страна вряд ли сможет в первые годы организовать серьёзный платежеспособный спрос на западные товары. Говоря проще, европейский производитель потеряет всякие выгоды от торговли с россиянами, у которых просто не останется лишних денег на очередной престижный лейбл. А поставку непрестижных товаров Европа сможет переориентировать на другие рынки сбыта. Для многих это наиболее болезненная сторона санкций, поскольку она касается «мечты об удавшейся жизни». Речь идёт о запретах «гуманитарного характера». Стараниями США и Евросоюза Россия может лишиться туристических виз для населения, а также чемпионата мира по футболу, Фейсбука и голливудских фильмов, мебели «Икеа» и строймагазинов «Леруа Мерлен», книг про Гарри Поттера и франшизы на популярные телесериалы, чешского пива и шотландского виски, Мерседесов и айфонов, а также всех прочих «милых безделушек», которые только на первый взгляд являются пустыми радостями «высшего и среднего классов». На деле все эти атрибуты «западного образа жизни» составляют давнишнюю мечту для десятков миллионов россиян, которая взращивалась в них на протяжении десятилетий и которую одним только импортозамещением не исправить. Всё это призвано создать невыносимое социальное давление на Кремль — с тем, чтобы для российской власти оказался утерянным сам смысл непокорного роптания: «А ради кого, собственно, мы тут сопротивляемся, если все против нас?» Ну и в довершение ко всему, Запад продолжит исподтишка клевать Россию помимо санкционных списков, благо инструментов у него в избытке: от новых «третейских судов», отсуживающих у России по несколько миллиардов долларов за раз, до резкого снижения цены на нефть или прямых военных провокаций. Пределы падения Итак, примерный список санкций составлен. Все вместе они выглядят чрезвычайно внушительно. Однако вводятся они постепенно — по принципу «Поглядим, прогнутся ли русские на этот раз?» До сих пор Россия, при всех своих ответных полу-санкциях, принимала эти злоключения довольно безропотно, отказываясь самовольно выходить из тех или иных форм взаимодействия с Западом. Даже в случае с космическими запусками или в казусе с кредитками Visa и Mastercard наша страна не смогла толком настоять на своём и по-прежнему демонстрирует готовность к сотрудничеству. А уж в ответ на западные санкции по «украинскому вопросу» Россия и вовсе изъявляла до сих пор лишь бодрую готовность к уступкам: мы так и не ввели на Донбасс войска, не признали референдумы в ДНР и ЛНР, отвели армию от границы, формально отказались от военной помощи ополченцам, пригласили наблюдателей ОБСЕ на наши пограничные пункты, не настаивали на собственном участии в расследовании крушения «Боинга» и т. д. Очевидно, что описанный выше принцип «Поглядим, прогнутся ли снова?» будет соблюдаться до тех пор, пока Кремль не «упрётся рогом» в такое препятствие, по сравнению с которым любая новая санкция будет нести меньшую угрозу для судьбы российской власти и, в целом, российской государственности. До какого же предела способно отступать наше политическое руководство? Где тот край, после которого Кремлю будет уже «всё равно», сколько и какие санкции введены Западом? Представляется, что таким «Сталинградом», после которого отступать Кремлю дальше некуда, является Крым. Сдача Крыма — молниеносная или ползучая — грозит для власти такими внутриполитическими рисками, которые перевешивают любые внешнеэкономические потери и любые «экспортные» репутационные издержки. Тем не менее, одна лишь готовность Кремля объявить самому себе приказ «Ни шагу назад!» и биться за Крым до последнего, мало что решает — даже если под это благородное дело он подверстает все свои пропагандистские ресурсы. Необходимо будет, как следует, объяснить нации, ради чего она претерпевает такие трудности, — причём объяснить не в телевизионных ток-шоу, а «в реальной жизни». Простой лозунг «Крымнаш!» тут может оказаться недостаточным. «У меня нет больше денег, чтобы в Ялте отдыхать, — ответит рядовой гражданин. — А ради новой пристани для яхты Абрамовича я воевать не намерен!» При этом тот же гражданин заклеймит Кремль в предательстве, если только Крым будет уступлен. Таким образом, ни импортозамещение, ни лихорадочное развитие связей со странами АТР и «Третьим миром», ни встречная национализация активов европейских компаний, как «ответка» за возможный арест нашей госсобственности по искам «юкосовцев», ни даже реальные российские санкции, вроде прекращения натовского транзита в Афганистан, не могут считаться исчерпывающим ответом на нарастающее западное давление. Чтобы эффективно противодействовать санкциям, требуется искоренить саму причину, по которой западные угрозы представляются нам опасными. Это значит, что России необходима новая экономическая политика. Второй за сто лет НЭП должен быть основан на отказе от доллара как важной составляющей финансово-экономической системы России. Речь идёт не только о переводе наших госактивов из американских облигаций в нейтральные бумаги, или о торговле с внешним миром за рубли. Нашей стране необходимо решиться на полный пересмотр нынешней модели «оффшорной» экономики, которую она выстраивает уже четверть века, — с её верой в «невидимую руку рынка» и спасительную приватизацию, с её поклонением иностранным инвестициям и бездефицитному бюджету, с её ставкой на продукцию «первого передела» и независимым от государства Центробанком, выполняющим единственную роль «обменника валюты». Неолиберальный проект, пустивший корни в правительстве и ВШЭ, и нацеленный на встраивание отечественной экономики в глобальный мир, должен уйти в прошлое, поскольку в условиях санкций он превращается в главного союзника Запада против России. Его должен сменить свежий модернизационный проект, опирающийся на собственные силы и основанный на развитии таких отраслей «экономики будущего», которые обеспечат нашей стране суверенитет, самодостаточность и уверенное лидерство в XXI веке без унизительного встраивания в «мировое разделение труда». При этом путинский НЭП должен быть поддержан двумя техниками «социальной справедливости», которые всегда и во всём мире применялись на фоне столь масштабных угроз и преобразований. Речь идёт о нейтрализации «пятой колонны» и о мобилизационном призыве для широчайших слоёв населения. Первая техника призвана минимизировать влияние на процессы со стороны противников НЭПа среди немодернизируемой части прежнего истеблишмента. Вторая техника должна дать ответ обычному российскому гражданину, ради какой мечты ему действительно стоит выстраивать свою жизнь, растить детей, становиться новой элитой страны — и идти на смерть, если придётся. Что в сухом остатке? Западные санкции против России — это тот редкий шанс построить устойчивую и самодостаточную страну, когда не приходится лгать о внешней угрозе. Будет трудно. Будет очень трудно. Но чем больше санкций обрушится на нас — тем меньше рычагов останется у Запада. Если сломаться сейчас, сдав всё, чем мы так гордились в Русскую Весну, то останется ли смысл в дальнейшем существовании нас и России? Если же стиснуть зубы, прорваться и победить — по ту сторону победы нас будет ждать ослепительное будущее настоящего Русского Лета. Денис Тукмаков

Алексей Громов
Закрыть