Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

Лента новостей
Поиск
loop
Весь мир
Куртов о возможном вводе войск в Сирию: Россия играет по правилам

Куртов о возможном вводе войск в Сирию: Россия играет по правилам

17:00  18 Сентября 2015  /обновлено: 17:56  26 Октября 2015
1512

Сирийский МИД заявил о готовности попросить Россию о военном вмешательстве в случае обострения ситуации. Кремль, в свою очередь, готов рассмотреть такое обращение, если оно поступит. Насколько вероятен такой сценарий? Позицию сирийского правительства озвучил вице-премьер и министр иностранных дел Валид Муаллем. В интервью местным СМИ он подчеркнул, что российских войск в Сирии сейчас нет, но при необходимости сирийское руководство запросит их ввод – точно так же, как до этого запрашивали военную технику. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, отвечая на вопрос журналистов по поводу гипотетического вмешательства, такую возможность не исключил, но для этого, по его словам, сначала должно поступить официальное обращение. Федеральное агентство новостей поинтересовалось у Аждара Куртова, главного редактора журнала Российского института стратегических исследований (РИСИ) «Проблемы национальной стратегии», дойдет ли до этого дело, и если да, то при каких обстоятельствах. – Аждар Аширович, что должно произойти, чтобы Сирия запросила у нас прямую военную помощь? – Мы видим, что в Сирии ситуация очень непростая, что правительственные войска контролируют только часть страны. Бои идут по всей территории, в том числе и столица республики подвергается минометным обстрелам. А раз так, то обращение за помощью может последовать в любой момент. Но здесь важны даже не столько военные аспекты, которые образуют некие обстоятельства, побуждающие правительство Сирии обратиться к России, сколько политические. Политические аспекты очень сложные – впрочем, как и военные. Они состоят в том, что, конечно же, есть право у суверенного государства – Сирии – обращаться к кому угодно за военной помощью. Равно как и у России как у суверенного государства есть право оказывать эту помощь, поскольку Сирия не находится под режимом международных санкций ООН. Все разговоры, которые ведут американцы и их союзники по Североатлантическому альянсу о том, что, мол, только устранение Башара Асада может помочь решить сирийский кризис – это разговоры от лукавого. Ровным счетом как и точно такие же разговоры о том, что Россия и ее содействие официальному правительству Сирии якобы мешают урегулированию ситуации на Ближнем Востоке. Однако я думаю, что даже если последует обращение со стороны сирийского руководства, то российским властям нужно будет очень серьезно подумать, идти ли навстречу правительству Асада. Впрочем, нужно понимать еще одно обстоятельство: само участие российских военнослужащих в боевых действиях может быть различным. Я оставляю в стороне те сентенции, которые сейчас наполняют СМИ, что наши военные и так участвуют – это неправда. Понятно, что в рамках военно-технического сотрудничества идут поставки и обучение владению техникой. Но участие в военных действиях все-таки не исключается, хотя бы на теоретическом уровне. Скорее всего – если этот вопрос перейдет в практическую плоскость и будет соответствующее решение – речь может идти о действиях боевой авиации, которая может быть использована для нанесения ударов по базам антиправительственных сил. И, наверное, из всего спектра таких сил удары будут, в первую очередь, наноситься по позициям «Исламского государства»* (организация запрещена в России по решению Верховного суда – прим. ФАН). Опять-таки, по политическим причинам. То есть, это с точки зрения здравого смысла и сложившейся международной конъюнктуры не должно вызвать откровенных нападок на Россию. По той простой причине, что члены коалиции, которой руководят американцы, сами наносят удары с воздуха по тем же самым объектам. Разговоры же о том, что эти действия Москвы могут быть повторением некоего Афганистана – мне это кажется преувеличением, это тоже от лукавого. Сейчас речь об этом не идет. – Есть два экспертных мнения насчет активизации России в Сирии. Самое распространенное, конечно, – что Россия помогает Асаду. Другое – что она готовит своего рода «запасной аэродром» на тот случай, если режим Асада падет по тем или иным причинам, чтобы, в частности, отстоять базу в Тартусе. Что вы думаете по этому поводу? – Я вообще плохо отношусь к сентенциям экспертов, которые используют понятие «режим» с такой негативной коннотацией. С точки зрения науки, эта дефиниция имеет нейтральный оттенок, особенно в юриспруденции. Поэтому что значит: помощь режиму Башара Асада? Это помощь официальному правительству, которое на законных основаниях было избрано, сформировано и теперь действует. Мы ничего тем самым не нарушаем. И вообще для любого нормального государства естественно иметь отношения с любой официальной властью. Так что, конечно, если мы помогаем стране, народу, то эта помощь иначе, как через официальные каналы, не может осуществляться. И, естественно, такая помощь может интерпретироваться, в зависимости от того, кто ее оценивает, и как помощь правительству, и как помощь народу. Но на самом деле это неразделимо. Что касается предположений о том, что Россия пытается, прежде всего, защитить свою военную базу в Тартусе… Во-первых, это не военная база, а пункт материального снабжения, это разные вещи. Во-вторых, нужно понимать, если иметь представление, что это за объекты: ставить на карту очень важные вопросы международных отношений ради этих объектов Москве нет смысла. То есть я хочу сказать, что не это является основной мотивацией помощи. Мы прекрасно понимаем, что те люди, которые пытаются интерпретировать позицию Москвы с неких меркантильных оснований, неправы. Потому что у нас есть и другие возможности для нашего военно-морского флота – да, в Средиземноморье они затруднены, но все-таки существуют. Прежде всего, заинтересованность Москвы заключается в том, что мы выступаем против той масштабной ревизии международного права и международных отношений, которую в последние десятилетия проводят Соединенные Штаты Америки и их партнеры. Именно это является основным мотивом наших действий на Ближнем Востоке и, прежде всего, в Сирии. Что же касается предположений о том, что это может помочь с будущим правительством – дело в том, что сейчас никто не может точно спрогнозировать, какое это будет правительство, из кого оно будет состоять и будет ли оно вообще. А делать ставку, как в карточной игре – это не всегда принято у ответственных политических деятелей, руководящих большими странами. Я считаю, что российское руководство не действует как карточный игрок, оно не шулер, оно краплеными картами не играет. Оно пытается действовать по правилам – как раз правилам, в том числе, сформулированным в международных соглашениях. В отличие от многих других игроков на международной арене. Если уж рассуждать о будущем правительстве Сирии, то само предоставление московской площадки для переговоров вменяемой части сирийской оппозиции для встреч с официальным руководством при партнерстве и посредничестве Москвы – это как раз работа в данном направлении. Это позволяет различным частям сирийского общества, приверженцам разного политического видения будущего своей страны рассматривать Россию как партнера, в любом случае. Устанавливать связи с российскими политиками. Мне кажется, этот путь более продуктивный, чем какие-то закулисные переговоры, покупка своих агентов влияния, чем обычно и занимаются США. – Официальный представитель Белого дома заявил вчера, что США уже готовы обсуждать сирийский вопрос с Россией. Можно ли надеяться, что США пойдут нам навстречу и согласятся на некий компромиссный вариант – например, на то же вхождение сирийской оппозиции в правительство Асада – или они до конца будут стоять за его свержение? – Если мы будем исходить не из максималистских позиций, а будем реально оценивать ситуацию, то ответ на этот вопрос будет очевиден. Давайте посмотрим, как развивались события – не где-то абстрактно, в других регионах, а непосредственно в связи с сирийским кризисом. Несколько лет назад США пытались активно эксплуатировать тему наличия у правительства Сирии запасов химического оружия и поощряли провокации, которые организовывала оппозиция. Но потом, поняв, что этот путь бесперспективный, что таким путем они не достигают успеха, они пошли на предложенный Россией вариант того, что Кремль договорится с Дамаском, и существующие запасы будут ликвидированы путем объединения усилий международного сообщества. И это было реализовано. То есть подобного варианта, учитывая этот прецедент, я не исключаю. Тем более что сам факт высказывания представителя администрации президента США, может, и не прямым образом, но косвенно свидетельствует о том, что они тоже признают: их вариант действий не приводит к той цели, которую они перед собой ставят. Другими словами, их политика по свержению сирийского руководства провалилась. А это значит, что они будут искать новые пути, и я не исключаю, что одним из таких путей может стать их согласие на вхождение вменяемой части сирийской оппозиции в один кабинет министров с правительством Асада. Что, кстати, неоднократно предлагал и сам Башар Асад, поскольку он не радикал, а Россия, конечно, к такому варианту одобрительно относится. Сирийское общество так же, как и любое другое, состоит из разных политических партий. Так пусть они договариваются, а не сражаются.  

* Организация запрещена на территории РФ.

Андрей Величко
Закрыть