Поиск
Лента новостей
Лента новостей
Закрыть
Россия
Путин подписал закон о правах детей с родителями-заключенными
Весь мир
Бизнес на правде: исламисты дают $60 тыс. за голову репортера ФАН
Следующая Новость
Загрузка...

    Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

    Бизнес на правде: исламисты дают $60 тыс. за голову репортера ФАН

    12:38  18 Сентября 2015  /обновлено: 17:59  26 Октября 2015
    650

    Репортаж ФАН: сколько дают за голову нашего корреспондента в Сирии

    Приятно, когда ты чего-то стоишь. Твердая цена, соответствующая тактико-техническим характеристикам себя, любимого. В арабских кварталах сирийского города Эль-Камышлы, необъявленной столицы Западного Курдистана, я стою ровно 60 тысяч долларов. Упаковка и доставка в стоимость, разумеется, включены. Лавка с иностранцами открывается ночью и работает до утренних сумерек. Продавцы – местные арабы, покупатели – исламистский интернационал.

    Сто первый способ заработка

    О нехитрой схеме здешнего товарооборота поведал мне венгерский военкор Шандор. Высокий, крепко сбитый, лысый, как колено, мадьяр, прекрасно владеющий английским и египетским вариантом арабского. Чинно поздоровавшись у стойки ресепшна, венгр уже через 10 минут силком тащил меня из душного вестибюля маленькой гостиницы в близлежащую чайхану. – Зови меня просто Саша! – сказал он по-английски. – Ты же русский, я угадал? – Историческую память не обманешь, – съязвил было я и тут же устыдился. – Я вам пьишу, чьего же боле, – вдруг сказал он. Разумеется, по-русски. Напросившуюся на язык мадьярку, вышедшую на берег Дуная, я упоминать не стал. Вывалившись из дверей отеля в столь же душную ближневосточную тьму, пройдя буквально пять или шесть шагов по заваленному мусором и объедками тротуару, мы приземлились за пластиковым столиком под тусклой лампой. Арабы, курды, ассирийцы – весь здешний интернационал, гонявший свои вечерние чаи, синхронно обратил на нас любопытные взгляды. – Сейчас мне снова скажут, что я разговариваю по-арабски, как каирский таксист, – угрюмо произнес Шандор и заказал у подоспевшего хозяина заведения два кофе по-турецки и бутылку воды. Сидим, курим, молча пьем кофе. Ленивые мухи норовят забраться в стаканы. За соседним столиком бородатые мужики в цветных куфиях стучат костяшками домино. Тут Шандор заговорил. – Ты сейчас все сделал неправильно, – с места в карьер перешел он. – Никогда не выходи из гостиницы в темное время суток без сопровождения. По крайней мере, предупреди дежурного на стойке, куда, с кем и зачем ты идешь. И в арабские районы – ни ногой! – Все так плохо? – Цена твоей головы здесь – 60 тысяч баксов. Ни больше, ни меньше. При здешних зарплатах в 120–160 долларов в месяц и жуткой безработице каждый иностранец – желанный кусок для всех, мечтающих поправить свои финансы. – Неужели? Мы только что приехали из Ирака, из Южного Курдистана. Там, кроме линии фронта, везде спокойно. Гуляй, где хочешь, хоть всю ночь напролет.

    Время считать патроны

    В ответ Шандор разразился длинной тирадой. Смысл таков: Западный Курдистан – не Ирак. Здесь, на территории Сирии, в Роджаве (или, как говорят местные – Рожаве), что в переводе с курманджи означает просто «запад», курды – этническое меньшинство. Сколько бы ни распинались политики о «курдских землях от Тигра до Средиземного моря», арабов здесь – процентов 50. Все они, разумеется, разные. Арабы, воспитанные идеологией БААС, – приличные ребята. Курды их, правда, не любят за многолетнюю принудительную арабизацию, но обе стороны сосуществуют в Рожаве достаточно мирно, если не считать разовых эксцессов, вроде перестрелок между Сирийской арабской армией и курдскими Отрядами народной самообороны в первые годы войны. Обиженные на Башара Асада курды порой примыкали к отрядам так называемой светской оппозиции. Но длились эти мелкие конфликты недолго. Всех примирил общий враг – «Исламское государство»* (деятельность организации запрещена в РФ. - Прим. ФАН). Стабильность на местных фронтах обеспечили совместные действия сирийской армии и курдских социалистов, коллективно покрошивших «Даеш» в мелкий винегрет под городом Хасака. Есть еще ассирийцы. Их много. Но они, будучи по большей части христианами, абсолютно лояльны курдским властям и тоже имеют к ИГ* список вопросов, решаемых только в бою. На улицах Эль-Камышлы, контролируемой курдским ополчением, нет-нет да попадаются секторы, занятые сирийской полицией. Сирийские флаги, портреты Асада, скромные КПП и бравые парни в погонах с арабской вязью. Все чинно-мирно. А в соседнем квартале уже дежурят улыбчивые парни и девушки из курдских отрядов самообороны. Что до арабов… Тут все смешалось. Образованная часть арабского населения теряется в толпах бывших сельских жителей, бежавших в города Рожавы после начала боевых действий. Кто из этих «беженцев» белая овечка, а кто – апологет радикального ислама, известно только Аллаху. Не просто так по лабиринтам центральных улиц в любое время суток ходят вооруженные патрули. Тут похищают женщин, детей, бойцов-курдов, иностранных добровольцев. Почти во всех городах региона, от Амуде до Кобани, вечер – это время сидеть дома и считать патроны в магазине автомата. Не далее как 14 сентября в Хасаке, едва отбитой у ИГ, прогремели два взрыва. Все как всегда: начиненные взрывчаткой автомобили, восемь трупов, полтора десятка раненых. Действо в лучших местных традициях терроризма. Поэтому Рожаву едва ли назовешь спокойным местом.

    Двое из котла

    А мы с венгром все сидели и пили кофе. Шандор охотно делился своими воспоминаниями о добром десятке войн и народных беспорядков, свидетелем которых он стал по долгу службы. Венгр «военкорит» почти 11 лет. Афганистан, Ирак, Египет, Ливия, Сирия, Донбасс… Услышав слово «Мариуполь», я напрягся. А после топонима «Дебальцево» в воздухе проскочила искра. Венгерский коллега семь месяцев работал в Донбассе со стороны ВСУ. Бывал на самых горячих участках фронта, выходил из окружения вместе с украинскими войсками, был единожды взят в плен ополчением и после получасового разговора отпущен на все четыре стороны. Думаете, он сочувствует украинской армии и нацистам «Азова», едва не пристрелившим его в Мариуполе по пьяной лавочке три месяца назад? Нисколько. Шандар – фотограф, наблюдатель. Его дед – один из немногих венгерских антифашистов, подавшихся в леса и воевавших против Хорти. В дебальцевский котел мы с "Сашей" заходили почти одновременно. Он – с запада, через Светлодарск, а я - с юго-востока, через Углегорск. Встретились в Рожаве. Я подарил ему шеврон Новороссии. Шандор был не против.  

    * Организация запрещена на территории РФ.

    Автор: Кирилл Оттер
    Загрузка...
    Triangle Created with Sketch.
    Закрыть
    Нажмите "Сохранить", чтобы читать "РИА ФАН" на главной ЯндексаСохранить
    Популярное на сайте
    Читайте нас в соцсетях