Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

Лента новостей
Поиск
loop
Политика
Российский сюрприз в Сирии, и что Америка должна с этим делать?

Российский сюрприз в Сирии, и что Америка должна с этим делать?

6:15  15 Сентября 2015  /обновлено: 18:17  26 Октября 2015
1132

Продолжающееся наращивание военной мощи России в Сирии создает серьезную проблему для американской политики в регионе. Какой ответ лучше всего поспособствует американским интересам в Сирии и, в более широком смысле, на Ближнем Востоке? Это в значительной степени зависит того, чего Россия намерена достичь, пишет Томас Грэхем в статье Russia's Syria Surprise (And What America Should Do about It), опубликованной в The National Interest. Её перевод предлагает своим читателям Федеральное агентство новостей. Пока большинство западных комментаторов утверждают, что российской политикой движут геополитические соображения. Как минимум, Москва хочет поддержать осажденного сирийского президента, как его верный союзник в регионе. В более смелых предположениях - Россия надеется получить какие-либо геополитические выгоды из углубляющегося хаоса во всем регионе, которому сопутствуют сомнения ведущих арабских государств, относительно приверженности Америки к их безопасности и ее стратегических целей. Существует доля правды в этом суждении, хотя Москва, скорее всего, рассматривает свои действия больше с позиции обороны, чем с позиции амбиций. Ее усилия по продаже оружия арабским государствам, особенно крупным американским партнерам, таким как Египет и Саудовская Аравия, говорят о региональных устремлениях. Но Москва в настоящее время сосредоточена на ухудшении условий в Сирии, которая, как они считают, не сможет удержать свои нынешние границы. Так как карта Сирии и в регионе меняется, Москва наращивает свое присутствие, чтобы гарантировать соблюдение своих интересов при любых геополитических изменениях. Москва почти наверняка обращала больше внимания на угрозы, чем на возможности. Путин ясно дал понять, что его целью является противостояние растущей угрозе ИГИЛ*, и тем самым защита Асада. Угроза ИГИЛ раельна: действительно, в апреле министр иностранных дел России Сергей Лавров назвал группировку «главной угрозой» для России сегодня. Причин здесь много. Российские власти оценивают количество российских граждан, присоединившихся к ИГИЛ в 2 тысячи человек. Многие из них вернулись домой, по-видимому, некоторые нацелены на совершение террористических актов, и страх этого усугубляется окружающим миграционным кризисом и аналогичными опасениями в Европе. Сторонники ИГИЛ были обнаружены по всей России, в том числе в Москве и в ее окрестностях. Кроме того, джихадисты уже давно обосновались на российском Северном Кавказе и сейчас идут на контакт с ИГИЛ. Этим летом, ключевые лидеры группировки Имарат Кавказ, отступили от Аль-Каиды и примкнули к ИГИЛ, после чего последние объявили Северный Кавказ одной из своих провинций. В то же время, ИГИЛ укрепляют связи с экстремистскими силами в государствах Центральной Азии вдоль южной границы России. Москва утверждает, что режим Асада – это единственная эффективная сила сопротивления ИГИЛ в регионе. Это спорно, так как сирийские военные тратят много времени на борьбу с умеренными оппозиционными силами. Страх Москвы в том, что единственной реальной альтернативой Асаду на данный момент, является та или иная экстремистская сила, близок к истине. Умеренная оппозиция численно мала, плохо обучена и плохо подготовлена. Кроме того, Москва не уверенна, что США под эгидой смены режима создаст мир, стабильность и сплотит сирийцев против экстремистов. Скорее всего, в следствиях действий США, они видят только новые потрясения. Учитывая ситуации в Ираке и Ливии, эти опасения, врядли можно назвать необоснованными. И страхи эти так велики, что Путин готов пойти на значительные политические риски, чтобы поддержать Асада в борьбе против ИГИЛ. Сирия – это не Крым и не Восточная Украина. Россияне не имеют особой связи с регионом. Многие уже достаточно стары, чтобы воспоминать о войне в Афганистане. Если, как показывают опросы, большинство россиян выступают против отправки российских войск в Украину, вероятно, можно с уверенностью сказать, что они также не поддержат отправку войск в Сирию. И Кремлю будет намного сложнее скрывать потери, чем в Украине, если в конечном счете они решат направить свои войска. В то же время, из-за украинского кризиса, российские военные силы придется разделить для того, чтобы начать операцию в Сирии. Учитывая риски, движения в регионе, нельзя назвать циничной игрой, созданной для укрепления внутреннего рейтинга Путина. Это, скорее, попытка защитить национальные интересы России. Так как же должны реагировать Соединенные Штаты? Конечно, предупреждений Керри секретаря Лаврова, что действия России могут привести к «эскалации конфликта, что вызовет большие потери невинных жизней, увеличение потоков беженцев и риск с столкновения с союзной США коалицией борьбы против ИГИЛ, действующей в Сирии» недостаточно. Давление на союзников, чтобы те блокировали разрешения на полеты российских военных грузовых самолетов является неэффективным, так как Россия может выбрать другой маршрут. Скорее, мы должны определить приоритеты наших задач, так чтобы начать с актуальных проблем, не жертвуя долгосрочными интересами. И мы должны рассмотреть возможности,при которых мы могли бы повернуть действия России в нашу пользу. Непосредственной угрозой являются ИГИЛ и другие экстремистские силы. Мы должны проверить заявления Путина о том, что он хочет организовать многонациональную коалицию борьбы против ИГИЛ, он, скорее всего, будет настаивать на этом во время своей речи в Организации Объединенных Наций в конце этого месяца. Российская гордость не позволит Москве присоединиться к возглавляемой США коалиции, но мы должны быть в состоянии работать параллельно, координировать воздушные удары и другие действия для достижения максимального эффекта в уничтожении ИГИЛ. Мы также должны повысить разведывательное сотрудничество, в рамках борьбы с ИГИЛ на Ближнем Востоке и за его пределами. Мы достаточно скоро поняли бы, серьезно ли Москва подходит к борьбе. Если это так, то мы могли бы активизировать сотрудничество. Если нет, то мы могли бы действовать соответствующим образом. Мы ничего не потеряем попытавшись. Во-вторых, мы должны сотрудничать с Москвой в политических разделах в Сирии, независимо от того, какое разочарование это может принести. Ситуация говорит о том, что никто не сможет снова объединить Сирию. Если ИГИЛ всё-таки будут побеждены, то появится множество автономных анклавов, с границами, кооторые в конечном счете, вероятно, выйдут за рамки текущей сирийской территории. Один из них будет анклавом алавитов, которых в настоящее время возглавляет Асад. Политический переход не начнется с его отставки, хотя сами алавиты, скорее всего, в какой-то момент сместят его. Учитывая связи с Асадом, и более тесные отношения с алавитами, Москва будет ключевым игроком в определении границ анклавов. Мы бы были более успешны в соперничестве с Москвой, если бы мы могли, наконец, начать согласованные усилия по созданию умеренной оппозиции Асаду, независимо от того, какой трудной кажется теперь эта задача. Наконец, геополитическая конкуренция на Ближнем Востоке будет продолжаться. Россия будет в ней одним из игроков, но далеко не самым важным. Иран в настоящее время проявляет стратегическую инициативу, и будет продолжать делать это с или без поддержки России. Саудовская Аравия, Турция, Израиль и Египет все - американские партнеры - будут играть большую роль в определении контуров нового Ближнего Востока, чем Россия. И влияние Соединенных Штатов на Ближнем Востоке превышает российское. В отличие от России, мы могли бы сыграть решающую роль в формировании будущего региона, если бы у нас была стратегия. Россия не является причиной, по которой у нас её нет, но, возможно, её действия в Сирии, наконец, убедят нас разработать план.

* Организация запрещена на территории РФ.

Алексей Громов
Закрыть