Воспоминания не горят: журналист ФАН - о родной школе, уничтоженной ВСУ

Воспоминания не горят: журналист ФАН - о родной школе, уничтоженной ВСУ

02.09.2015 14:20
1314

Вчерашняя выпускница средней школы № 7 города Луганск написала для Федерального агентства новостей трогательный текст, посвященный ее сгоревшей под обстрелами альма-матер. За прошедший год люди, оставшиеся на время войны в Донбассе, на своей Родине, научились многому и многое переосмыслили для себя. Любители путешествовать поняли, что Париж – красив, но город, в котором родился и вырос, все же, любимее и роднее. Те, кто воевал с соседями из-за громкой музыки по ночам, поняли, что слушать Rammstein все же приятнее, чем звуки свистящих снарядов. А редкие школьники, которые когда-то в шутку мечтали взорвать свою школу, «ибо надоела», после того, как бойцы ВСУ исполнили их мечту, задумались о том, что свои желания надо контролировать. У луганской школы №7 была богатая история, которая началась в далеком 1922 году, когда она была еще женской гимназией. В родной «седьмой», как называли школу ее воспитанники, обучались выдающиеся люди – члены «Молодой гвардии» Виктор Пятеркин и Виктор Третьякевич, летчик Виктор Дальнов, повторивший подвиг своего легендарного командира и земляка Николая Гастелло и много талантливых ребят, которые раскрыли себя именно там. Как часто шутили ученики наших дней, школа была чемпионом по количеству мемориальных досок на ее стенах и являлась одним из старейших зданий города. Во время Великой Отечественной войны школа была военным госпиталем, и в этот период, в последнюю бомбежку Луганска, в здание попала авиабомба. Она пробила сначала музей на третьем этаже, потом актовый зал на втором и, наконец, упала в вестибюле – до сих пор там есть трещина от нее. Но бомба не разорвалась, и когда из города уже ушли немцы, саперы ее обезвредили и достали. Однако самое примечательное – то, что школа не была разрушена даже во время той войны, когда населенным пунктам доставалось бед поболее, чем в наше время. В 1944 году она даже принимала детей – война еще шла, а ребята учились. И самый большой костер школа видела только тогда, когда в ее дворе сжигали документацию перед приходом немецких войск. История одного из самых больших бомбоубежищ в городе, которое как раз располагается под «седьмой», берет свое начало в 50-60-е годы – до этого момента там был обычный школьный подвал. Убежище же построили тогда, когда назревала угроза холодной войны и атак США, и сделали его штабом гражданской обороны района. Разрушить его практически невозможно – настолько оно мощное. Оно было рассчитано на автономное содержание 25 человек командного состава в течение месяца: в бомбоубежище была вода, свой кислород, склад для консервов. Школа хранит также очень много преданий и легенд. Например, во времена, когда она была госпиталем, в одном из помещений на месте современной раздевалки возле спортивного зала, была мертвецкая – туда складывали все трупы. Школьные сторожа все рассказывали, что по школе бродили призраки. В наши дни там теперь бродит лишь призрак отзвучавшего детского смеха. «Школа... как много скрыто в этом слове. В детстве мы не хотели туда ходить, прогуливали... но только после окончания все поняли, как сильно мы ее любим, ведь и правда она дала нам путёвку в жизнь! Каждый испытал те незабываемые чувства и эмоции, которые останутся в сердце навсегда: первая любовь, первое разочарование, дружба, скреплённая годами, первые испытания, победы, поражения и многое другое. Разве не это сделало нас теми, кто мы есть? Именно школа сделала из нас, из маленьких детишек, которые бегали по её коридорам, взрослых и самостоятельных людей. Директор, учителя, классный руководитель – все они помогали нам и ставили нас на верный путь. ГЗР, патриотические игры «Зарница», футбол, баскетбол... это была честь – учиться в нашей славной школе! И пусть она была не такая большая, как другие, не так много учеников в ней было, но она была сильнее других, ведь в ней царил дух победы! И каждый защищал её честь до последнего», – вспоминает выпускник 2014 года Денис Черненко. «После окончания школы так приятно было собраться вместе: зайти в свой родной класс к нашему классному руководителю, где ничего не изменилось, посмотреть на наш классный уголок, который так же и висит на стене с нашими фото... Посидеть за кружкой чая и вспомнить те весёлые моменты школьной жизни. Когда мы с одноклассниками узнали, что случилось с нашей школой... даже не могу передать чувства словами... Просто молчали и наворачивались слёзы на глаза... Даже сейчас, когда мы подходим к ней и чувствуем запах гари, всё внутри сжимается: смотришь на почерневшие от огня стены родных кабинетов, и… просто рвёт изнутри от чувства, что там мы больше не окажемся... неужели это конец?! Неужели всё то, что было, сгорело? Все чувства и эмоции, которые мы испытали... Неужели ничего не вернуть? НЕТ, скажу я вам! И каждый ученик 7-й школы меня поддержит! Эта школа не будет забыта! Эта школа была, есть, и будет героем! Она спасла жизни многим людям в своём бомбоубежище! Мы любим тебя, наша седьмая! Я говорю это от имени каждого твоего ученика. И ты всегда будешь такой же гордой, красивой, несломленной и останешься победителем и героем, и ты будешь жить в наших сердцах!» – делится эмоциями Денис. Летом 2014 года «седьмая» пережила три мощных обстрела, вследствие которого погибли и люди. В ночь на четвертое июля в здание прилетел первый снаряд – это была 82-мм мина, которая взорвалась в трех метрах от здания. Тогда взрывной волной вынесло 29 окон, были повреждены кровля, стены, фасад здания, потолок одного из кабинетов. Однако все это были сущие пустяки по сравнению с тем, что произошло во время следующего обстрела. 25 июля людям пришлось пережить поистине страшную ночь – выжившие навсегда запомнят эту дату. Около восьми часов вечера 120-мм мина взорвалась в трех метрах от центрального входа в школу, второй снаряд попал в крышу. В то время когда снаряд еще разрезал воздух, несколько человек находились на улице. Услышав свист, многие поспешили в бомбоубежище, однако не всем суждено было выиграть в этом забеге со смертью. Двое мужчин и две женщины погибли на месте. Еще одному парню помоложе оторвало ногу, и он скончался спустя пять дней в больнице. Последним убитым стал Денис Глущенко, ученик, перешедший в 11-й класс. Когда мальчик бежал в школу, осколок снаряда застиг его в холле и попал в спину – от жизни его отделяли каких-то несколько метров, но он не успел добежать, и умер от потери крови. Казалось бы, все могло сложиться и по-другому: активные боевые действия рано или поздно закончились бы, и он пошел бы продолжать обучение, как и другие. Примерял бы костюм на выпускной, танцевал вальс, неловко перебирая ногами, но получилось все по-другому. В ту ночь сотрудники спецслужб физически не успевали справиться с количеством жертв по всей республике – люди умирали если не в бою, то от осколков. Поэтому тела погибших возле «седьмой» продолжали лежать на улице целые сутки – такие случаи за лето не редкость, и охранникам пришлось отгонять изголодавшихся собак, бродящих неподалеку, чтобы они не растащили тела. Если второй обстрел стал роковым для людей, которые нашли в здании свою погибель, то третий стал таковым для самой школы. 2 августа украинские силовики «поздравили» седьмую школу с Днем десантника. Ее директор Дмитрий Землянский предполагает, что постоянными «сюрпризами» школу награждали как раз-таки из-за убежища, потому что в нем прятались люди. «Школа – как памятник: ее не разрушили во время Второй мировой войны, а в 21-м веке ее пришли и просто расстреляли», – говорит Землянский. Вследствие пожара 2 августа сгорело две трети здания. Сразу потушить огонь было невозможно: был очень жаркий летний день, а воды в городе, как известно, не было, причем даже у пожарных – они ездили за ней в другое место и «заряжали» машину там, приезжали и тушили. Но, увы, особых плодов это не приносило – ветер перебрасывал искры, а деревянные покрытия загорались в секунду под действием жаркого солнца. «Когда ребята поняли, что тушить его водой бесполезно, они подошли и спросили, есть ли план школы. Есть. И тогда они взяли бензопилу и стали разрезать деревянные полы от тех участков здания, куда огонь еще не перебрался. Я и не знал, что так можно: они разрезали полы и обваливали их вниз, а попутно помогали нам вытаскивать из школы все, что только можно. Мы спасали наш архив, например. Моего геройства тут особого нет, но потом мы поняли, что натворили. Когда жена моя узнала, что мы там делали – ой… Но мы об этом не думали тогда», – рассказывает Дмитрий Землянский. По словам директора, если бы они не спилили полы, то школа сгорела бы дотла. «До сих пор с ребятами вспоминаем, как мы вытаскивали тренажеры из зала – точнее, пытались. «Мужики, чувствуете, дышать тут уже нечем? Бежим отсюда!» Только мы вышли – и стена упала, она просто горела! И спасти было уже ничего нельзя, надо было только отрезать тот горящий участок, чтобы спасти другую часть здания», – говорит он. После того, как все закончилось, пожарные тушили школу еще два дня, потому что огонь перебрасывался из-за ветра из кабинета на кабинет – так парты, а точнее, то железо, что от них осталось, посыпались с третьего этажа на первый. А потом еще около пяти дней сам директор и еще несколько человек бегали самостоятельно с баклажками воды и тушили все самостоятельно. «В такие моменты ты правда ни о чем не думаешь. Например, архив: я знал, что там лежат документы по заработной плате учителей и личные дела учеников – на остальное было наплевать. Ведь зарплаты учителей – это пенсии в будущем, это судьбы людей. Это мы спасли, но многое все равно сгорело. Когда стал потолок падать в архиве, и пожарные кричали, чтобы мы бежали – мы стали документы выбрасывать просто на этаж ниже. Один выбрасывает, а другой тянет к химкабинету на третьем этаже. И я все думал, что же мне так плохо? Потом дошло: это же кабинет химии горит, а там реактивов всяких много, кислот… И мы видели потом, как падал 25-й кабинет под химическим», – делится воспоминаниями Землянский. Директор очень благодарен людям, которые в те дни помогали ему спасать школу: его племянник Максим, школьный бухгалтер, два сторожа, три родителя – это те настоящие герои, которым удалось справиться с бедой. После пожара уцелело немногое: пара кабинетов с первого этажа, одна лестница, несколько кабинетов с третьего этажа, учительская на втором да актовый зал, который как раз в тот год отремонтировали выпускники – какая горькая ирония… «Будучи беженцем, вдали от Луганска, я из новостей узнал, что моя школа сгорела. А что ещё тут можно почувствовать? Когда ты кого-то или что-то теряешь, только тогда начинаешь понимать всю ценность утраченного. Правила всегда одни и те же. В этот момент я запутался в своих же эмоциях. Я видел её на экране телевизора: я узнал эти коридоры, но в тоже время я отказывался верить. Как она могла пережить Вторую мировую войну и так бесчеловечно была уничтожена в наше «цивилизованное» время? Сам факт удара по школе показывает, что человек способен падать всё ниже и ниже, и мне кажется, что конца этой яме не будет. Это было не просто здание, у которого есть история. Это было что-то большее, обладающее куда более могущественной силой, которую мы не способны понять. Как будто ты потерял что-то своё. Частичка всех учеников, выпускников, персонала сгорела вместе с ней. Это грустно, что кто-то просто нажатием кнопки, стёр прошлое и будущее многих людей и поколений. Но я уверен, что зло понесёт наказание, так было и так будет. Правила всегда одни и те же», – с горечью размышляет выпускник 2013 года Вадим Пономарёв. Восстановить здание к нынешнему учебному году властям республики не удалось, однако правительство обнадежило тем, что в 2016 году все же займутся более тяжелыми и дорогостоящими проектами, ведь такие строения являются исторически значимыми для города. Как утверждал Булгаков в «Мастере и Маргарите», рукописи не горят. Я, выпускница ЛСОШ № 7, в свою очередь, скажу, что воспоминания тоже не сожжешь. И седьмая школа обязательно будет жить. P.S. Посвященная школе песня учителя географии Владимира Панченко. [audio mp3="https://riafan.ru/wp-content/uploads/2015/09/Vladimir-Panchenko-Ubili-shkolu.mp3"][/audio]

Анастасия Вальдамирова
Беспокойство Европы: пока Трамп разрушает НАТО, расходы на вооружение растут
Закрыть