Почему военкоры ФАН "променяли" Донбасс на Курдистан

Почему военкоры ФАН "променяли" Донбасс на Курдистан

31.08.2015 10:55
1329

Основная цель этого текста – задать определенный тон всем последующим репортажам корреспондентов ФАН из Курдистана. Не хочется превращать их в путевые заметки в стиле сайта "отзыв.ру": «Еда стоит столько-то, номера в гостиницах – столько-то, лучшие бутики и бары расположены на улице такой-то». Слишком длинно получится, а действительно полезной информации будет слишком мало. Поэтому текст я решил оформить в стиле ответов на вопросы, задаваемые неким альтер эго, мало осведомленным о том, что происходит в Курдистане, и резонно вопрошающим, на кой нам этот Курдистан, собственно говоря, сдался. Своеобразный внутренний диалог для нормализации давления на информационном поле. Заранее спасибо всем читателям и зрителям, не поленившимся задать пару-тройку каверзных вопросов в комментариях к нашим репортажам и роликам на канале Федерального агентства новостей. Начнем, пожалуй.

Почему вдруг Курдистан? Донбасса мало?

Донбасса мало не бывает. Тем не менее, глаз любого репортера со временем «замыливается», и проблемы, воспринимаемые остро месяцем ранее, постепенно перестают казаться таковыми. Эмоциональное выгорание обеспечено. На данный момент боевые действия, скованные минскими соглашениями, напоминают гальванизацию трупа. Вооруженные силы ДНР и ЛНР, не имея возможности наступать, ждут встречного наступления ВСУ, прекрасно понимая, что силовики на такой шаг пойти не могут чисто технически. Линия фронта уперлась в несколько больших городов, штурмуя которые, украинские «вояки» на собственной шкуре узнают, что такое Грозный образца января 1994 г. (не в укор памяти воинов Майкопской бригады). Пока командиры не смеют изорвать украинские «мультикамы» о русские штыки, плотность информационного потока лишь возрастает. И люди, сочувствующие Донбассу, устают от горестных сводок об очередных погибших жителях Донецка и Горловки не потому, что утратили чувствительность, а потому, что в отсутствии решительных действий любая новость из региона подается ушлыми «коллегами» как сенсация. На этой почве, непонятно откуда, на Донбассе появилась прорва «военкоров», активно раздувающих слона из мухи. Мы так не хотим.

А какое отношение Курдистан имеет к России?

Стоит также вспомнить, что любая война, вызревшая в жарком климате Ближнего Востока и Азии в целом, почти всегда, так или иначе, касается России. Географическое положение – штука бескомпромиссная. Так называемая «Большая игра», затеянная Великобританией и Российской империей в XVIII веке, не окончена до сих пор. Победителей нет, сплошные проигравшие. Да, сменился противник, прибавив при этом в весе за счет сдувшегося в экономическом и политическом смысле оппонента. Да, выросли барыши и ставки, геополитические интересы де-юре уступили место экономическим (последние, впрочем, касаются в основном углеводородов, ergo, геополитическими и остались). Но противостояние продолжается. И кто, в конечном итоге, поставит точку в затянувшемся противостоянии – большой вопрос. Термин «Новая большая игра» родился не на пустом месте. Будучи, фактически, производным от талмуда «Стратегии национальной безопасности США», а в последнее время еще и источником угроз для БРИКС, новый «Турнир теней» со всеми его «арабскими веснами», исламскими государствами и «курдскими вопросами» унес столько жизней и разрушил столько судеб и государств, что не замечать его – преступно.

Ну, а нам-то с этого что причитается?

Третий самый важный подпункт длинного ответа на вопрос «зачем». Затем лишь, чтобы понять, кто нам на лукавом Востоке друг, а кто – не очень. В курдах я, признаться честно, почти не сомневаюсь. Если их и нельзя назвать «близкими друзьями», то вероятность сближения курдов и русских в рамках общих интересов и перед лицом общего противника – налицо. Нам есть, чему поучиться у этого ираноязычного племени, серьезно преуспевшего за последние 120 лет в области национального строительства и претензий на независимость. Курдское общество, будучи раздроблено границами, войнами, религиозными и политическими воззрениями, имеет, тем не менее, полное право называться «народом». Да, демократы Иракского Курдистана под предводительством Барзани пребывают в больших контрах с социалистами Курдистана Сирийского, с Рабочей партией Курдистана (Турецкого) и даже со своими ближайшими соседями по парламенту автономии – Патриотическим союзом. Да, на государство из всех имеющихся образований похож только Иракский (он же – Южный) Курдистан. Со скидкой на отсутствие собственных паспортов и валюты. Да, его вооруженные силы неохотно помогают сирийским курдам в совместной борьбе против ИГ, при этом игнорируя, с подачи правительства, интересы Курдистана Турецкого… Ничего не напоминает? Минские соглашения, говорите? Так вот, тут – на Востоке, сама политическая традиция – сплошные «минские соглашения» с отягчающими вроде религии, языка, конфессий и претензий на нефтяную вышку. И если мы хотим вытянуть одну известную страну из ямы мнимой «гiдности», то наши репортажи смогут, вероятно, хоть немного развеять национальную иллюзию особо «свiдомой» части украинской общественности. Курды – нация. А то, что Ярош называет нацией, Яценюк – государством, а Порошенко – гордостью, суть големы и продукты коллективного делириума. Государство этих персонажей – грязный схрон за Збручем. Поучились бы у курдов. Уж кто-кто, а наследники шумерской цивилизации, не претендующие на выкапывание Персидского залива, знают толк в борьбе за независимость. За настоящую, а не мнимую.

А что там у ИГИЛ?

В данный момент курды Сирии и Ирака являются, пожалуй, единственной силой, успешно противостоящей зубодробительной экспансии Исламского государства. Несмотря на объективные разногласиями, существующие между курдами и правительствами вышеуказанных стран, вооруженные отряды курдов, до этого не радовавшие гегемонов лояльностью, встали плечом к плечу с правительственными войсками в борьбе против радикального ислама. На территории западного и южного Курдистанов войска ИГ не смогли добиться сколь-либо серьезных успехов. Удачной можно считать только дефенсиву в районе города Кобани, разнесенного в ходе боев в пух и прах, а также молниеносный захват Мосула. Стоит ли говорить, что армия Ирака (известная повальным дезертирством и переходом солдат и офицеров на сторону ИГ) без помощи курдской Пешмерга давным-давно сдала бы все позиции, а САА, несмотря на храбрость и упорство солдат Башара Асада, не отбила бы Хасаке. Последовавшее за этим наступление также было бы невозможно без деятельного участия курдских YPG (частей народной самообороны). Опасность ИГ как таковая, и, в частности, ИГ как угроза России, явно недооценена нашими согражданами, недальновидно считающими, что война с исламистами в Ираке и Сирии слишком далека и не стоит внимания. Лишь малая часть критически мыслящих граждан обеспокоена фактом присутствия в боевых рядах ИГ 4000-5000 уроженцев России и бывших советских республик.

Почему Сулеймания, а не Эрбил?

Во-первых, из-за «засиженности» столицы Иракского Курдистана прессой. Про Эрбил не пишет только ленивый. Там обитают практически все репортеры, пишущие о Курдистане и войне с ИГ. Демократическая Партия Курдистана под руководством президента Барзани создала в столице весьма благоприятный климат для западной прессы. А вот пресса российская в Курдистан ездит нечасто. В Сулеймании, вопреки ожиданиям, тон общественной жизни задает Патриотический союз Курдистана – политическая партия, издавна находящаяся в оппозиции правительству Барзани. В частности, по вопросам взаимоотношений с сирийскими курдами, а также (внимание!) с Россией. На парламентских прениях ПСК регулярно высказывает мнение о необходимости сближения с Россией, как в рамках борьбы с терроризмом, так и в плане экономического сотрудничества. Так или иначе, влияние США в Ираке заканчивается в Багдаде. Правительство автономного Курдистана, хоть и получает военную помощь от США и других стран-членов НАТО, придерживается нейтральной позиции. Сулеймания на этом фоне – оплот критики проамериканской позиции правительства. ПСК позволяет себе критиковать не только Турцию, с которой, вопреки историческим неувязкам, пытается наладить отношения ДПК, но и Соединенные штаты, резонно выставляя на общий обзор косвенную связь двух гигантов НАТО с ИГ. Одним из шагов по сближению с Россией была инициированная правлением ПСК встреча курдской делегации с президентом Татарстана Рустамом Миннихановым, состоявшаяся в мае 2014 года. Основными пунктами встречи были согласования поставок вертолетов Ми-8, Ми-17 и грузовиков «КАМАЗ» для Курдистана. Также на встрече обсуждались вопросы взаимодействия в области нефтепереработки. Курдистан, несмотря на войну, остается крупным нефтедобывающим регионом, чья инфраструктура была в свое время целиком и полностью выстроена с помощью Советского Союза. Это касается не только нефтедобычи. Например, недалеко от нашего дома в Сулеймании стоит огромный элеватор, построенный советскими инженерами и рабочими незадолго до Ирано-иракской войны. Сотни километров автомобильных дорог, нефтеперерабатывающие комбинаты, молокозаводы и птицефабрики, до сих пор функционирующие на территории Иракского Курдистана, были построены и запущены советскими специалистами. На мой взгляд, это достаточный довод для завязывания дружеских отношений с регионом, в который во время было вложено столько сил. Посещение Сулеймании и Курдистана в целом – прекрасная таблетка от всевозможных фобий. Нет, тут не ездят на верблюдах (предпочитают Toyota Hilux), не режут головы, не едят сырое мясо и не пытаются продемонстрировать кому-либо свою уникальность на базе религии. Сулеймания – простой ближневосточный город. С парками, гостиницами, неплохими дорогами, собственным аэропортом, университетом и множеством разных общественных заведений. Но главное – с гостеприимными и самодостаточными жителями, искренне радующимися вниманию журналистов. Не бойтесь Ближнего Востока! Он ближе, чем кажется. Фоторепортаж из Сулеймании, где начали работу корреспонденты ФАН  

Кирилл Оттер
Кремль напомнил о разнице ядерного потенциала России и США
Закрыть