Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

Лента новостей
Поиск
loop
Общество
Мэр Кале: В ЕС даже не догадываются, насколько катастрофична проблема нелегалов

Мэр Кале: В ЕС даже не догадываются, насколько катастрофична проблема нелегалов

13:24  17 Августа 2015  /обновлено: 20:51  26 Октября 2015
756

«Я надеялась, что после расстрела «Шарли Эбдо» полиция и спецслужбы будут пристальней работать и с нашей проблемой», - говорит Наташа Бушар, мэр французского Кале, ставшего в последние годы пристанищем для многих тысяч нелегальных иммигрантов из Африки и Ближнего Востока. От портового Кале, расположенного на севере страны, всего 34 километра до берегов Британских островов, являющихся конечной точкой для нелегалов. Посещая «Новые Джунгли», как окрестили сами нелегалы свой кочующий палаточный городок, расположившийся на восточной окраине Кале, я постоянно задаюсь вопросом - есть ли среди тысяч его обитателей хоть один «настоящий» беженец? Судите сами, из обстреливаемого украинской армией Донбасса люди бегут в соседнюю Россию, страну культурно близкую и дружественную. В Саудовскую Аравию или, не знаю, Японию, жители Донбасса почему-то не едут. А здесь, в Кале, люди из Афганистана, Ирака, Нигерии, Судана, Эфиопии, Эритреи, Сирии и почему-то Бангладеш. Большинство – мусульмане.

Авантюризм и никакого "Талибана"

Кроме стандартных туристических палаток, в «Новых Джунглях» появляются и долговременные конструкции. Я фотографирую группу смуглых мужчин 30-40 лет, возводящих деревянный каркас для постройки размером со средний гараж. Сидящий на верхних досках строитель машет руками и кричит, чтобы я прекратил съёмку, иначе он сломает мой телефон. Телефоном, который мне дорог как память, я рисковать не стал и убрал его в карман. А вот завести беседу со строителем рискнул. На вопрос, откуда он, крикливый отвечать не стал, однако ответил другой, постарше, с золотыми зубами и чуть полноватый. Он представился Шад Ханом и сказал, что из Афганистана, откуда бежал, спасаясь от политического преследования со стороны режима талибов. Посетовав на тяжёлое положение и пообещав продолжить рассказ чуть позже, он попросил десять евро, чтобы купить еды в расположенном в соседней палатке магазине (те мигранты, что шустрей, закупают дешёвые товары в расположенном в паре километров от «Джунглей» супермаркете Lidl и продают их в лагере с наценкой). Я вспомнил, что чернокожие обитатели лагеря мне уже рассказывали о бизнесе афганцев - продавать прессе истории их трагической жизни. Десяти евро мне было в принципе не жалко, но и поддерживать порочную практику не хотелось. Мой отказ давать денег вызвал у Шад Хана парадоксальную реакцию - интерес. Видимо, я был первым представителем СМИ (в то, что я просто интересующийся турист, он не поверил), который отказался платить за потенциально рейтинговый репортаж. В итоге мы поговорили, так сказать, бесплатно. Как и в случае с другими обитателями «Джунглей», с которыми мне довелось пообщаться, причины, приведшие Хана в лагерь, - сугубо экономические. Он живёт за пределами родины с конца девяностых, причём первым его пунктом пребывания была Россия (по-русски он помнит только «привет», «как дела?» и «нормально»), где он находился и работал нелегально, так что приходилось ежемесячно платить коррумпированным милиционерам. Затем Шад работал, тоже незаконно, в разных странах Западной Европы, но грянувший экономический кризис коснулся и его. Работы стало меньше, поэтому афганец и решил попытать счастья в лагере в Кале. Авантюризм и пренебрежение законами страны, в которой живёшь, - и никакого тебе «Талибана».

Тоннель на абордаж

Разговаривая с Шад Ханом, проходим мимо импровизированной мечети (продолговатая палатка, накрытая зелёным тентом с арабской вязью). Перед мечетью группа смуглых мужчин (один одет в имамский халат) играет в мяч, задорно перекрикиваясь. Из находящегося рядом магазина громко звучит восточная музыка. Над соседней палаткой развевается флаг Афганистана. Если не знать контекста, происходящее можно даже назвать праздником дружбы народов. А контекст таков, что количество мигрантов, штурмующих подступы к Англии, с каждым годом растёт. Если в 2001 году каждую ночь в среднем двести нелегалов штурмовали железнодорожный тоннель под Ла-Маншем, то сейчас их число выросло в десять раз. Только за первую половину этого года, согласно данным МВД Великобритании, имело место около 19 тысяч попыток незаконного проникновения в страну. Компания «Евротоннель», осуществляющая эксплуатацию тоннеля, за тот же период зафиксировала и вовсе 37 тысяч попыток. Часть автодороги, ведущей в порт Кале, в этом году оградили с обеих сторон высокими заборами с колючей проволокой (чего не было в Европе со времён окончания Холодной войны), чтобы не дать нелегалам возможность запрыгивать на проезжающие машины. Но это не помогло, летуны стали атаковать фуры за полкилометра от начала ограждений. В середине июня обитатели «Новых Джунглей» закидали дорогу, ведущую в порт Кале, сумками с камнями, тем самым создав пробку. Пока одна часть нелегалов отвлекала водителей, другая проникала в фуры, направлявшиеся на паромную переправу в Британию. Наряды вооружённой полиции и те же заборы с колючей проволокой по периметру железнодорожной станции – первое, что видят пассажиры, приезжающие в Кале на трансевропейских поездах. В районе станции – очень бурная ночная жизнь, когда сотни нелегалов единовременно штурмуют ограждения. С малыми группами полиция может справиться при помощи слезоточивого газа и дубинок, вызывая бурные протесты либеральной общественности и троцкистского подполья. Но с сотнями спринтеров-любителей полиция совладать не в состоянии. Да и какая мотивация? Ведь французам, если отбросить всю словесную мишуру, выгодней, чтобы нелегалы стали заботой Англии. Да и мэр Кале Наташа Бушар открыто обвиняет Англию в том, что та отказывается брать на себя равную долю ответственности за мигрантский кризис.

Брюссель ушел в "игнор"

В психологии есть понятие «идентификация с агрессором». Это психологический механизм противостояния пугающим или враждебным внешним объектам (отдельным людям или целым группам) путём копирования их поведения. Чтобы привлечь внимание к проблеме Кале, мэр Бушар в прошлом году заявила, что всерьёз рассматривает возможность закрытия порта, если Британия не примет незамедлительных действий по контролю за мигрантами, пытающимися пересечь заветные 34 километра Английского канала. Но её не услышали ни на Альбионе, ни в Брюсселе. «Европа не помогает нам в разрешении ситуации с нелегальными иммигрантами, - сетует госпожа Бушар. - Евросоюз использует старые подходы к данной проблеме и лицемерит, отказываясь учитывать резко изменившуюся ситуацию. Все последние месяцы я и мои коллеги из других европейских стран предупреждаем ЕС о проблеме, просим проводить встречи, консультации с нашим участием, ведь мы сталкиваемся с проблемой каждый день. На этих встречах мы бы разъяснили нашу позицию, так как на европейском уровне (в Брюсселе – прим. ФАН) они и понятия не имеют о том, что происходит в городах типа Кале. Европейская бюрократия дистанцируется от проблемы, как будто её не существует». Кстати, сама Наташа Бушар – потомок иммигрантов. Её отец армянин, мать – полька. Она член Республиканской партии, возглавляемой бывшим президентом Франции Николя Саркози, имеющим венгерские и еврейские корни. Республиканская партия (бывший Союз за народное движение) в последние годы заняла жёсткую антииммигрантскую позицию «не нравится Франция – давай, до свидания!». Позиция по нелегалам у саркозистов мало чем отличается от программы «Национального фронта» Марин Ле Пен, которую мейнстримовые СМИ продолжают называть «ультраправой».

PS

В мой последний час пребывания в Кале здесь хмурое небо и накрапывает несильный, но настойчивый английский дождик. Водитель такси продолжает эмоционально и нецензурно насыщенный рассказ о том, как его обокрали обитатели «Новых Джунглей». А правительство Франсуа Олланда, по слухам, собирается возводить новый «официальный» лагерь для нелегалов из Африки и Ближнего Востока, штурмующих Ла-Манш.    

Станислав Бышок
Закрыть