Транзит преткновения: Латвию накажут "по совокупности"

Транзит преткновения: Латвию накажут "по совокупности"

14.08.2015 17:29
9094

Мэр латвийской столицы Нил Ушаков раскритиковал власти страны, политика которых может побудить Россию отказаться от транзитных железнодорожных перевозок и использования порта Риги. Что стоит за этим резким заявлением? В своей вчерашней заметке на Facebook рижский мэр обвинил руководство Латвии в потере российского транзита, что ставит под угрозу «благополучие минимум 75 000 человек», которые связаны с обеспечением этой деятельности. «Шариков и Швондер на фоне нашего правительства и правых политиков были высококвалифицированными профессиональными топ-менеджерами», – раздраженно написал Ушаков. Каких-либо подробностей отмены транзита он не привел, указав лишь, что имеется информация на этот счет, и что это решение – явно политическое. В пресс-службе РЖД эти данные опровергли, однако и.о. главы Латвийской железной дороги Айварс Стракшас сообщил о том, что российская сторона информировала его о двухмесячном ремонте ведущих в страну железнодорожных путей, и предположил, что грузопотоки пойдут через порт Усть-Луга в Ленинградской области. Специалисты транспортной отрасли говорят, что ремонтные работы могут быть формальным прикрытием для приостановки транзита. С латвийской стороны сведения Ушакова подтвердили министр сообщения Анрийс Матисс и вице-мэр Риги Андрис Америкс, который одновременно возглавляет порт города. При этом оба оговорились, что информация является непроверенной. По словам Америкса, на одной только перевалке российского угля Латвия потеряет 130-140 млн евро. О подоплеке этой ситуации Федеральному агентству новостей рассказал старший научный сотрудник Центра европейских исследований Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) РАН Владимир Оленченко. Эксперт призвал не абсолютизировать внешнеполитическую сторону вопроса и принять во внимание экономический аспект. Кроме того, не нужно забывать, что Нил Ушаков – политик условно пророссийский, и эту политическую ориентацию он использует как средство борьбы с оппонентами внутри Латвии при поддержке русскоязычного населения. – Нил Ушаков и другие латвийские политики говорят, что Латвия может лишиться российского транзита. В РЖД этого пока не подтверждают. Может ли такая мера может быть введена в ответ на недружественную латвийскую политику по отношению к России или на что-то еще, и какие последствия это может повлечь? – Есть сообщения о том, что на Октябрьской железной дороге – а это та железная дорога, по которой направляются поезда в сторону Прибалтики – предполагается проведение плановых работ. В этой связи возможно ограничение движения по этой дороге грузовых поездов. В качестве такого наиболее тяжелого груза называют транспортировку угля. Но эта информация, как вы правильно говорите, пока неофициальная. Откуда она возникла – не знаю. Но, как правило, средства массовой информации ссылаются на свои источники и не раскрывают их. Здесь мы имеем как раз такой случай, когда СМИ утверждают, что может быть снижение объемов перевозок в направлении стран Балтии и, в частности, Латвии. Что касается непосредственно транзита, то все три балтийские республики традиционно считались странами-транзитерами. Их порты использовались для транспортировки различных грузов – в первую очередь, тех, которые, скажем так, тяжелые и дорогие. Это уголь, нефть в цистернах, металлургическая продукция. А в Латвии и Эстонии столицы являются одновременно крупными портами. Этим, видимо, и объясняется то, что мэрия Риги выражает свою обеспокоенность. – А если все-таки предположить, что Россия использует прекращение транзита как инструмент, будь то в открытой форме или в скрытой, учитывая мнение некоторых транспортников, которые говорят, что ремонт – это просто маскировка прекращения транзита? – Тут надо исходить из того, что многие пытаются найти в этом политику. Но, помимо политики, надо учитывать еще и нормальную конкуренцию – среди транспортеров и среди торговцев. Потому что, например, очень большое недовольство поставкой угля и металлов в Прибалтику идет из архангельского порта, который теряет прибыль. Соответственно, со стороны руководства архангельского порта идет серьезное лоббирование в целях переориентации грузовых потоков. – Про порт Усть-Луга в этом же контексте говорят. – Ну да, речь ведь идет о том, что это получение прибыли, это же не благотворительность. Соответственно, идет определенная борьба. Сейчас власти Прибалтики пытаются рассматривать это через сугубо политическую призму, но надо учитывать и экономический фактор. Надо учитывать стоимость услуг. У нас ведь еще и калининградский порт есть. Для этого надо вникать, так сказать, садиться с логарифмической линейкой в руках и считать логистику. Скажем, что дешевле: вывозить уголь через Белоруссию и Калининград или доставить в Архангельск. Потому что меняется ведь и географический контекст. Сейчас возрастает интерес к Северному морскому пути, по которому путь в Азию получается примерно на треть короче, чем через Суэцкий канал. Там вопрос только сезонности. Я почему привел эти два примера – про Архангельск и Севморпуть? Потому что, когда идут какие-то изменения векторов направления, это не всегда и не во всем диктуется политикой. Да и тот же порт Усть-Луга. Он начинает работать, примерно процентов на сорок – я такие данные встречал. А со временем он будет работать на полную мощь. А если посмотреть состав его акционеров – то это как раз основные грузоотправители. И если мы поставим себя на их место – конечно, им дешевле отправить груз через свой терминал, чем тащить его через Прибалтику и платить там за портовые услуги. Ну а что касается самих прибалтов – да, для них это, конечно, болезненно. Поскольку транзит – это, во-первых, доход государства, во-вторых, занятость населения и, в-третьих, привлекательность инвестиций. – Если вернуться к прибалтам – Ушаков же не просто прокомментировал эту тему, но и достаточно резко высказался в адрес латвийских властей. Это какие-то их внутренние дрязги, которые нам не очень интересны, или это говорит о чем-то серьезном? – Конечно, это их внутриполитическая борьба, она идет очень жестко. Дело в том, что Нил Ушаков стал мэром Риги не потому, что у них прямые выборы мэра, а потому что эти выборы – партийные. И партия, которая получает большинство, имеет право выбрать мэра и его заместителя. Ушаков является лидером партии «Центр согласия», выступающей за формирование в Латвии гражданского общества, в котором нет разделения на коренное и русскоговорящее население. Сама партия состоит – не скажу, что 50 на 50, но в близком соотношении – из латышей и русскоговорящих. Партия примечательна еще тем, что на муниципальных выборах в 2013 году они получили абсолютное большинство. А на последних парламентских выборах, которые состоялись 4 октября 2014 года, она тоже заняла первое место, но с небольшим преимуществом, и формирование правительства было отдано тем, с кем сегодня ругается Нил Ушаков. То есть, они создали коалицию, объединив три партии, в результате чего получили большинство в парламенте. Но, в любом случае, результаты выборов показали, что та внешняя политика, которую проводит нынешнее политическое руководство Латвии, не поддерживается большинством населения. Простой пример: нынешний президент Раймондс Вейонис, избранный в июне сего года, был избран с пятой попытки (как и в других парламентских республиках, в Латвии президента выбирает не народ, а депутаты, для чего нужно более 50% голосов – прим. ФАН). Поэтому то, что происходит – это такой комплекс факторов. И внутриполитических, и внешнеполитических, и экономических. В те времена, когда Латвия была частью Советского Союза, она обладала диверсифицированной экономикой, в которой было все, включая тяжелую промышленность. А сейчас у них остались транзитерство и небольшое производство. Поэтому неудивительно, что вопрос транзита порождает подобные ситуации.  

Андрей Величко
Жители ЛНР отметили праздник Богоявления в Луганске
Закрыть