Скрипач Даниил Коган: При исполнении классики должна быть только музыка - никаких мультимедиа

Скрипач Даниил Коган - внук выдающегося советского скрипача Леонида Когана и самый младший представитель знаменитой музыкальной династии. За развитием его карьеры по определению следят пристрастно. А молодой артист принимает вызов - 3 марта он участвует в камерном вечере, посвященном памяти своего великого деда. О предстоящем концерте, джазе и отношении к мультимедиа Даниил Коган рассказал в интервью ФАН.

- Это первый за последние три года организованный Вами концерт памяти Леонида Когана. Это очень личная история?

- Я очень серьезно отношусь к концертам, посвященным памяти моего дедушки Леонида Борисовича Когана. Но при этом не хочу эксплуатировать эту тему, потому что ни моя бабушка (скрипачка Елизавета Гилельс, сестра пианиста Эмиля Гилельса. - Прим. ФАН), ни Эмиль [Гилельс], ни дедушка в этих концертах - семейных приношениях не нуждаются, потому что они имели и имеют феноменальную известность. К тому же, честно говоря, я не сторонник семейных концертов. Если мы говорим о серьезном искусстве, то каждый представитель, пусть и знаменитой, музыкальной династии должен быть сам за себя. В противном случае - это междусобойчик.

Но если речь идет о юбилее моего деда, то мимо этого я пройти не могу. А через два года будет 100 лет со дня рождения Леонида Когана. И моя мама (пианистка Нина Коган. - Прим. ФАН) с этого года решила организовать музыкальную гостиную у нас дома. Благо квартира дедушкина большая и это возможно - проводить каждый месяц по одному закрытому концерту с участием музыкантов, которые помнят или как-то связаны с Леонидом Борисовичем. Они будут играть сочинения из репертуара моего деда. Публики, людей со стороны формат не предусматривает. Но мы повторим этот концерт 3 марта [в галерее «Нико»], и он уже будет открытым.

- На этом концерте кроме Вас будут играть пианистка Екатерина Сканави и виолончелист Борис Андрианов. Почему именно они?

- С Катей Сканави я знаком давно. А с Борисом Андриановым впервые сыграл в начале этого года. Для меня это совместное выступление стало событием, и я очень рад, что Борис откликнулся на мое предложение выступить и 3 марта в ансамбле со мной. Поскольку в программе произведения из репертуара моего деда, то мы решили исполнить «Трио для фортепиано, скрипки и (в оригинале) для валторны», а в переложенном варианте - для виолончели Брамса. Это сочинение в свое время играли три великих музыканта - Леонид Коган (скрипка), Эмиль Гилельс (фортепиано) и Яков Шапиро (валторна).

- Слушать игру мастеров прошлых лет нужно, полезно молодым музыкантам?

- Мне трудно ответить на этот вопрос. Я пристрастен. И, может быть, покажусь занудой и консерватором, но я считаю, что слушать на пластинках стоит только старых мастеров. Я не знаю, что происходило 50, 60 лет назад - либо исполнительский уровень музыкантов тех лет был выше, чем сейчас, либо они обладали неким секретом при записывании пластинок... Но современные исполнители мне интереснее намного больше в зале, чем на записи... Есть несколько исключений: я имею в виду скрипачей, у которых великолепные релизы.

- Нет ли в этом парадокса? Ведь сейчас технические возможности при записи пластинки выше?

- Да нет никакого парадокса. По-моему, индустрия звукозаписи классической музыки потихонечку изжила себя. Мне кажется, сейчас люди записывают диски в большей степени для себя. Ну есть такое негласное правило, что уважающий себя или уважаемый музыкант должен обязательно записать пластинку. Но работа эта делается как-то мимоходом, между концертами. Никто не запирается в студии надолго, как, например, Гленн Гульд в свое время - забыв про все, что существует вне студийного пространства, и сосредотачивается только на процессе записи. Поэтому получается так: зашли [в студию], быстренько записали и пошли дальше по делам. Другое дело, что у кого-то, кто записал «проходя мимо», получается лучше, чем у тех, кто писал долго и для себя (смеется).

- У Вас большая коллекция советских виниловых пластинок?

- Огромная.

- Есть старинный проигрыватель?

- Не очень старый. Где-то 80-х годов прошлого века... Он был куплен при бабушке - получается, полвека назад. Японский.

- Вы однажды признались, что любите джаз. Вы просто слушаете эту музыку или что-то в этом жанре играете?

- Наверное, можно было бы удивиться, если бы я слушал электронику или ходил на рейвы. А джаз очень связан с академической музыкой, многие композиторы-классики прошли через увлечением джазом. Это и [Морис] Равель. Яркий пример - вторая часть его «Скрипичной сонаты». И [Дмитрий] Шостакович. И Курт Вайль - партии из его «Трехгрошовой оперы» исполняла в свое время Элла Фицджеральд. Джаз - это направление, которое сильно обогатило музыкальное искусство.

- Нет мыслей сыграть джазовую программу на скрипке?

- Я не могу представить, чтобы я играл на сцене откровенный джаз. Но я вполне могу допустить, что исполню академическое произведение с джазовыми нотками. Дело в том, что академическая музыка XIX-XX веков не предполагает импровизаций - есть нотный текст и нужно его играть. Да, есть каденции в тех же скрипичных концертах, которые я заранее пишу, выучиваю и потом исполняю на публике. Я буду честен и не стану говорить, что импровизирую прямо во время концерта, как это делают настоящие джазмены. В моем случае каденции - это домашние заготовки. Да, конечно, есть скрипачи-импровизаторы, но это не классические скрипачи - они джазмены, шоумены. Это совсем другая исполнительская манера.

- В свое время фигурист Евгений Плющенко показал номер вместе со скрипачом Эдвином Мартоном, а потом вся компания поехала с Димой Биланом на Евровидение. Если бы Вас пригласили в подобного рода шоу или конкурс - согласились бы?

- У меня есть несколько профессиональных принципов, которых я придерживаюсь. В этом списке имена нескольких композиторов, чьи сочинения я никогда не буду играть ни за какие деньги. Но с другой стороны - артисты, занимающиеся серьезным академическим искусством, нуждаются в материальной устойчивости, вынуждены думать о финансовой составляющей, принимая приглашения на тот или иной проект. У нас все зыбко - то есть концерты, то их нет. Мы не ездим по стране с масштабными турами и не даем по 200 концертов в год. На ваш вопрос я отвечу так: если бы мне поступило предложение сыграть на ледовом шоу что-то необычное, нетипичное разово за хороший гонорар, то я бы, скорее, согласился. Но если бы мне предложили сыграть электронную переработку, например, сочинения [Петра] Чайковского, то ни за какие миллионы я не буду это делать. Это не мой формат.

- В поисках нового зрителя музыкальные концерты обрастают мультимедиа. Ваше отношение к таким проектам?

- Теория синтеза искусств зародилась еще в Древней Греции, а потом к этому формату вернулся тот же [Рихард] Вагнер. В XX веке появилась масса последователей этого принципа. При этом важно - что же понимается под синтезом искусств? Например, если «Квартет» [Людвига ван] Бетховена исполняется на фоне неких самостоятельных танцев на сцене, то это полный абсурд и кощунство. У меня есть четкое понимание того, что музыка во время ее исполнения не должна соприкасаться с другими видами искусства. Все, что окружает музыку - живопись, театр, кино, дизайн, поэзия, хореография, должны быть вне исполнения музыкального произведения. Во время исполнения классической музыки должна быть только музыка и никаких «костылей» в виде мультимедиа. Иначе теряется сам смысл той же европейской романтической музыки.

Эта музыка не нуждается в помощи, объяснении ее посредством некого визуального ряда или языка танца, пластических шоу. Но лепить что-то вокруг самого музыкального произведения - крайне интересно. Проект «Притяжение», созданный мною и моими единомышленниками два с небольшим года назад, как раз исповедует этот принцип. Мы экспериментируем, ищем новые форматы, делаем то, что считаем интересным. Весь проект «Притяжение» в любом случае вертится вокруг музыки. Но главное - нам никто не диктует правила игры. Это не просто, но у нас пока получается, и это большое музыкантское счастье.

Даниил Коган родился в 1993 году в Москве в семье прославленных музыкантов. Начал обучаться игре на скрипке с шести лет. С отличием окончил Центральную музыкальную школу и Московскую консерваторию имени Чайковского, затем продолжил обучение в ассистентуре-стажировке.

Скрипач много концертирует в России и за рубежом, выступает в большом зале Московской консерватории, в Академической капелле Санкт-Петербурга, залах Одесской филармонии и Национальной филармонии Литвы, во Дворце Киджи Сарачини в Сиене, Salle Poirel в Нанси, Merkin Hall в Нью-Йорке, Hitachi hall в Сендае, Estonia hall в Таллине.

Даниил Коган играет на скрипке работы Пьетро Гварнери (1737), предоставленной AVS Group.