20 лет скорби: что произошло в Буденновске 20 лет назад

20 лет скорби: что произошло в Буденновске 20 лет назад

14.06.2015 16:33
1189

Шамиль Басаев

Организатор и руководитель теракта Шамиль Басаев. Чеченская война запомнилась зверствами боевиков не только на полях сражений, но и далеко за их пределами. Буденновск стал первым российским городом, для которого слова «террорист» и «заложник» до сих пор отдаются острой болью.

Город черных платков

Ровно два десятилетия назад, в ночь на 14 июня 1995 года, началось вторжение боевиков, возглавляемых Шамилем Басаевым, в Ставропольский край. Целью этой акции устрашения, в ходе которой планировались расстрелы мирных граждан и захват заложников, было привлечь внимание прессы и во всеуслышание потребовать завершения антитеррористической операции в Чечне. Жертвами подобного «пиара на крови» стали почти 130 погибших и более 400 раненых. Сегодня в Буденновске проходят памятные мероприятия гражданского и религиозного характера: траурные митинги, возложения цветов, богослужения и крестный ход. Была объявлена минута молчания. Как же так случилось, что около 200 вооруженных человек полдня разъезжали по российскому городу, убивали и брали заложников, после чего забаррикадировались в больнице вместе с находившимися там пациентами и персоналом и почти шесть дней ее удерживали? Главным фактором, конечно, стала серьезная недооценка степени опасности.

Среди бела дня

Война в Чечне к моменту буденновского теракта велась уже полгода. Однако периметр зоны боевых действий контролировался слабо: блокпосты были малочисленными, четкие правила контроля проезжающего транспорта отсутствовали, досмотр производился избирательно. Весьма показательно, что басаевская банда на пути к месту назначения преодолела полсотни постов, и везде ей удавалось дурить голову проверяющим байкой про наличие в ее трех грузовиках убитых российских военнослужащих (что давало моральное право на освобождение от досмотра). Ряженые псевдогаишники в «машине сопровождения» тоже ни у кого не вызвали подозрений. Остановили террористов только на въезде в Буденновск. Для проверки милиционеры попытались конвоировать их в местное РОВД, но, оказавшись в городе, басаевцы открыли огонь по сопровождающим. После этого они захватили само отделение милиции и ряд административных зданий. Многих из тех, кто были в форме, застрелили на месте. При этом не имело значение, к какой именно структуре принадлежал расстрелянный. К примеру, муж Галины Загородниковой был простым сотрудником ГАИ, проводившим техосмотры. А супруг Раисы Колмыченко работал в автошколе. «Он был в униформе. Возможно, боевики приняли его за милиционера, и расстреляли прямо в машине, когда входили в город», – говорит она. Убивали и тех, кто отказывался становиться заложниками – очевидцы вспоминают мальчика, который подумал, что снимают кино, но потом понял, в чем дело, и попытался убежать. Сделать это ему не удалось. По пути в краевую больницу, которая должна была стать опорным пунктом террористов, было захвачено около 600 человек. Из них каждый шестой был по тем или иным причинам застрелен еще по дороге туда. В медучреждении же оказалось еще 450 медиков и 650 больных – таким образом, число заложников превысило 1600. «По дороге в больницу боевики хватали людей. Потом загнали в больницу. Заложников рассортировывали. Они искали военных и милиционеров, их сразу расстреливали», – делится воспоминаниями преподаватель музыкальной школы Владимир Давыдов, оказавшийся по делам в захваченном здании администрации. После этого люди Басаева провели показательную казнь еще шестерых мужчин и потребовали начать переговоры об окончании войны в Чечне и предоставлении республике независимости. Президент РФ Борис Ельцин находился тогда на лечении в Канаде и возвращаться не стал. Руководили процессом исполнявший его обязанности премьер-министр Виктор Черномырдин и главы силовых ведомств, которые вместе с руководством Ставропольского края были по возвращении Ельцина сняты со своих постов.

Шестидневная война

На следующий день к больнице были стянуты внутренние войска и спецподразделения вместе с бронетехникой, но никаких активных действий не предпринималось. Террористы засылали парламентеров из числа заложников и продолжали расстрелы. «Я в тот день была на рынке. Прибежала домой, а мужа нет. В тот день он поехал на дачу, и его взяли в заложники. Боевики сказали, что будут расстреливать заложников по пять человек, если их требования не выполнят. Его расстреляли в одной из этих пятерок», – говорит местная жительница Людмила Кальчук. В это время функционирование медицинского учреждения частично прекратилось, что приводило к ухудшению состояния и гибели пациентов, смерти новорожденных. За время осады родить здорового малыша удалось только Ларисе Гудачек. Его вынесла одна из освобожденных акушерок, а сама женщина пробыла в заложниках до самого конца. Были серьезные проблемы с продуктами питания, водой и медикаментами. Примечательно, что многие врачи вспоминают гораздо более высокий уровень медицинского оснащения у боевиков. По словам тогдашнего заведующего хирургическим отделением Анатолия Скворцова, «у них были французские аптечки, мы аж обзавидовались». Врачи пытались всеми силами исполнять свой долг. Когда боевики приказали заложникам вставать у окон в качестве живого щита, завотделением акушерства и гинекологии Лариса Гончарова отказалась ставить женщин с грудными детьми: «Если вам нужен живой щит – давайте встанем мы, сотрудники. Мы и встали, но беременных женщин они все-таки заставили поставить». 17 июня состоялся штурм, лишь отчасти успешный: удалось отбить примерно 60 заложников, но проблемы это не решило. Черномырдин пошел на уступки террористам и согласился соблюсти их требования. Поскольку те выполнили свою задачу, добившись того, что об их акции упоминали российские и мировые СМИ, им необходимо было просто вернуться в Чечню. К слову, среди прикрытия, которое басаевцы на добровольно-принудительной основе прихватили с собой, значительную часть составили журналисты. Репортер «Российской газеты» Владимир Ладный утверждает, что в журналистской командировке ему расписался и поставил печать сам Басаев.

Эпилог

19 июня автобусы с террористами отправились обратно. Шансы, что они доедут, были не очень велики. «Я всю жизнь писал о бандюках и терактах и знал, что живыми террористов в таких случаях никогда не выпускают. А если уж за столько дней взять их не смогли, понятно было, что от автобусов с террористами и заложниками останется в итоге мокрое место», – говорит Ладный. Однако поездка завершилась благополучно: на следующий день колонна прибыла в Чечню, заложников отпустили, а преступники скрылись. Впрочем, без наказания боевики не остались. Полтора десятка были уничтожены еще в Буденновске. Практически все полевые командиры были убиты в ходе Второй чеченской войны и последующих контртеррористических операций. Несколько десятков получили длительные сроки. Буквально на днях были выдвинуты обвинения еще против двух участников теракта. Эта трагедия, ставшая первой в цепочке ее печально известных аналогов с пресловутым «чеченским следом», с одной стороны, показала слабость и нерешительность действующей власти как в Москве, так и на местах, выявила неорганизованность и неумение противодействовать подобной угрозе. Вместе с тем, она стала стимулом для принятия решительных мер, отчасти развеяла наивные представления о чеченских бандитах как о мирных борцах за свободу и независимость и в конечном итоге помогла сплотиться перед лицом терроризма.

Андрей Величко
Почти 2 млн человек стали участниками марша за права женщин в США
Закрыть