Лента новостей
Поиск
loop
Общество
Грустный День России: как Декларация о суверенитете добила СССР

Грустный День России: как Декларация о суверенитете добила СССР

13:01  12 Июня 2015
1226

День России в Новосибирске

Принятая 12 июня 1990 года Декларация о суверенитете РСФСР стала символом начала конституционного реформирования политического строя постсоветской России. А еще - датой рождения нового праздника – сначала «Дня независимости России», затем переименованного в «День России». С тех пор мы с удовольствием ждем еще одного праздника-выходного. Но многие ли из нас смогут ответить на вопрос, что именно празднует в этот вся страна? Да, сегодня, на патриотической и "крымской" волне можно и не задавать таких вопросов – Россия укрепляется, любой государственный праздник приносит удовлетворение и радость. Однако что делать, когда ощущение единства нации угаснет? Станут ли жители нашей страны выходить на митинги и шествия, предпочтут ли всей семьей выбираться на праздничные городские мероприятия, приуроченные ко Дню России, или же массово отправятся за город – для более приятного времяпрепровождения? Об этом корреспондент Федерального агентства новостей побеседовала с депутатом Государственной Думы первого-третьего созывов, бывшим членом партии «Яблоко», директором Института гуманитарно-политических исследований Вячеславом Игруновым.

Стремительная Декларация

- Вячеслав Владимирович, принято ли с бывшими и нынешними коллегами обмениваться поздравлениями 12 июня? - Нет, никогда депутаты Госдумы не поздравляли друг друга с Днем России. Такой традиции во времена моей работы там не было. Да и я сам не праздную этот день – он слишком грустный для меня. - Во время работы над Декларацией о суверенитете России и ее принятия были ли у авторов спорные вопросы? - Сама Декларация была принята настолько стремительно, что разногласия, которые, безусловно, были, не сыграли существенной роли. Этот документ был написан на волне воодушевления от борьбы с центральной властью. Во всяком случае, моя память не сохранила ничего значительного, касающегося этого документа. Декларация так легко прошла потому, что тогда не придавали большого значения таким документам. Тогда многие люди не понимали смысла Декларации и относились к ней, как к еще одному бюрократическому документу. К сожалению, история показала, что многие бюрократические документы имеют чрезвычайное значение для жизни людей. - Скажите, в 1990-е годы празднование 12 июня отличалось от того, как это происходит сегодня? - Безусловно, отличалось! Дело в том, что в начале 90-х российское общество было расколото в большей степени, чем сейчас. И значительная часть людей воспринимала 12 июня как торжество демократии, разрыв с тоталитаризмом, уход от коммунистического прошлого, как движение к счастливому будущему. Однако, то радостное настроение, которое было у многих, кто не любил советское прошлое, со временем поугасло. При этом горечь осталась и у тех, кто жалел о развале СССР. И сегодня все эти радостные торжества можно назвать искусственными. Вряд ли праздник приживется надолго.

Без символа нет и праздника

- Ну что ж, хорошо, что не начала разговор с поздравлений. Но почему вам так трудно привыкнуть к этому празднику? Ведь вы – один из тех законотворцев, кто с самого начала находились у истоков создания новой посткоммунистической России! - Дело в том, что июнь 1992 года стал символом разрушения российской государственности, что повлекло за собой самые печальные последствия. Символ, который был заложен в признании российского суверенитета, российской независимости, действовал на многих людей, как образ распада Советского Союза. В очень скором времени ко мне пришло понимание, что сама готовность разрушить советское государство во имя каких бы то ни было целей, как бы они ни назывались, для меня является недопустимой. Государство - очень важный общественный инструмент, а распад любого государства неминуемо ведет к несчастьям и бедам. Я думаю, что нынешняя война на Украине, сегодняшняя катастрофа в российско-украинских взаимоотношениях также является следствием тогдашнего курса на саморазрушение Советского Союза. - Учитывая, что в 2002 году изменилось название праздника, хочу спросить – менялась ли за это время сама принятая в 1990 году Декларация о суверенитете России? - Что написано – то написано. Концепцию Декларации изменить нельзя. Может меняться лишь концепция праздника: это уже заложено в его переименовании в День России. Но как можно создать что-то значительное, приклеив на пустое место красивый ярлык?! Хорошо, День России. Но почему День России – именно 12 июня? - Так ведь именно 12 июня была принята Декларация... - Тем не менее, я не вижу здесь праздника. Какое воодушевление вызывает 12 июня у россиян – у русских, у чеченцев, у татар? Я не вижу этого, поскольку невозможно заполнить смыслом бессмыслицу. Россия должна выработать для себя какое-то представление о том, что она есть. Потому что праздник 4 ноября, скажем, несколько более осмыслен, чем праздник 12 июня. Однако и День народного единства тоже уходит в глубокую давнюю историю при отсутствии традиций празднования. Думаю, в ближайшие годы или, может быть, десятилетия, в российской истории произойдет гораздо более важное событие, которое сделает определенный день с реальным содержанием праздником России. Это еще предстоит в будущем. Нынешние же символы совершенно не отвечают состоянию умов в нашей стране.

За самоуважением придет и патриотизм

- По вашим словам выходит, что надо больше работать на патриотическом фронте? И в таком случае День России со временем станет традицией и настоящим праздником? - Я бы не говорил о патриотическом фронте. Я бы говорил, что России надо работать над собственной состоятельностью. Дело в том, что, как вы знаете, я – антисоветчик, человек, который выступал против власти, потратил на это значительную часть своей жизни. Но при этом я понимаю, что СССР со своей идеей имел чрезвычайно важное место мире. Он выступал не только военным, но и идеологическим полюсом, он структурировал мировое сознание. И внутри страны идеология была чрезвычайно сильна и остается таковой спустя четверть века. Вот я, к примеру, чувствую себя советским человеком. Но подобной идеи в современной России, увы, не существует. Нам необходимо найти свое место – для сосуществования в мировом контексте. К сожалению, русская ментальность устроена так, что русскому человеку недостаточно просто родиться, счастливо жить и умереть. Русскому человеку необходимо чувствовать некий великий смысл. Хотим мы этого или не хотим, хотим ли мы превратить Россию в государство, аналогичное другим странам, нам в итоге не удастся этого совершить – культурная инерция очень велика, поскольку идеи народа-богоносца, либо страны-лидера социалистического преобразования мира всё равно живут в нашем сознании. Их невозможно устранить из жизни общества. И пока поддержания таких идей не будет на государственном уровне, в стране, которая, в общем-то, является имперской (и я никакого негатива в этом слове, кстати, не вижу), в ней невозможно найти внутреннего единства и позиционирования себя в мире. Вот над этим и надо работать. А всё остальное является уже следствием – логическим продолжением, куда входит и патриотизм. - Да, все начинается с самоуважения и уверенности в правильности курса, выбранного государством… - Конечно! В уверенности и осмысленности собственного существования. С этого и надо начинать! - Скажите, а присоединение Крыма, на ваш взгляд, является одним из шагов в этом направлении? - Знаете, я могу сказать, что присоединение Крыма, которое было для меня совершенно нежелательным в прежние времена, потому что хотелось жить с дружественной Украиной, сегодня является приемлемым. Я понимаю, что такое событие является неизбежным последствием. И хорошо, что крымчане счастливы. Но это уводит нас от основной мысли. У России есть более важная роль. Я думаю, сегодня в мире зреет совершенно невозможный порядок. Порядок, при котором одна страна-гегемон считает себя вправе диктовать нормы и порядки всему миру. Которая считает себя арбитром во всех мировых делах, которая не допускает мысли, что кто-то может оспорить ее лидерство. Такой порядок совершенно недопустим. И реструктурирование такого порядка совершенно невозможно без России. Но наша страна для того, чтобы включиться в эту мировую трансформацию, должна предложить миру нечто интересное. Нельзя в настоящий момент достичь целей, если они не приносят позитивных результатов всему миру. У России как была, так и должна оставаться такая роль. Поэтому интерпретация присоединения Крыма, как собирания земель, вызывает у меня горькую улыбку.  

Лада Михайлюк
Новости партнеров
mediametrics