Лента новостей
Поиск
loop
Политика
"Исламское государство" стирает историю и границы

"Исламское государство" стирает историю и границы

17:44  22 Мая 2015
1124

Исламисты уничтожают памятники древней культуры

Исламисты уничтожают памятники древней культуры Через три дня после того, как 18 мая боевики «Исламского государства»* одержали свою крупнейшую победу за этот год, захватив стратегически важный иракский город Эр-Рамади в 50 км к западу от Багдада, аналогичный успех сопутствовал им и в центре Сирии: там под контроль ИГ* перешёл город Пальмира, соседствующий с грандиозными развалинами древнего одноименного города. Боевикам ИГ потребовался месяц, чтобы прийти в себя от серьёзного поражения под иракским Тикритом, отбитым отрядами шиитской милиции при поддержке американской, английской и французской авиации. Новое наступление «Исламского государства» проходит на фоне продолжающихся вот уже 11,5 месяцев воздушных атак со стороны коалиционных сил во главе с США и перманентных рапортов Белого дома об успехах их стратегии противодействия "главному злу современности".

На Багдад!

С лета прошлого года американцы вместе с союзниками нанесли по силам ИГ 2458 авиаударов в Ираке и 1593 – на территории Сирии. Только по официальным данным, сухопутное американское присутствие в Ираке составляет 3000 военнослужащих, работающих тренерами и советниками для иракской армии. Периодически американцы уничтожают главарей ИГ — в последний раз это случилось в середине мая, когда был убит "эмир нефти и газа" Абу Сайяф. Все это, однако, не помешало ИГ спустя пару дней, сразу после взятия Эр-Рамади, подойти еще ближе к Багдаду – к очередному оборонительному пункту противника, городу Эль-Хаббания. Следующий за ним город на пути к иракской столице, Эль-Фаллуджа, вот уже больше года не контролируется правительством Ирака и населён как симпатизантами «Исламского государства», так и представителями местных суннитских племён, враждебными ИГ и центральным шиитским властям. Между Эль-Фаллуджей и столичными пригородами остаётся лишь один крупный населённый пункт, печально известный Абу-Грейб — от правительственной "зеленой зоны" в центре Багдада его отделяет лишь 20 км.

На Дамаск!

Ситуация в Сирии столь же драматична. Армия президента Башара Асада контролирует не более пятой части страны — остальное поделено между боевиками ИГ, сирийскими антиправительственными силами и курдскими вооружёнными отрядами. И хотя ключевые города страны — Дамаск, Алеппо, Хомс плюс всё побережье — по-прежнему остаются под контролем центральных властей, положение Асада ещё более критично, чем у его иракских "собратьев по несчастью", поскольку он не имеет возможности обратиться за прямой поддержкой мирового сообщества. Более того, Запад во главе с Вашингтоном и Брюсселем консолидирован вокруг идеи смещения нынешнего президента Сирии и передачи власти оппозиционным силам, давно уже превратившимся в вооружённую, хоть и далеко не сплочённую группировку. Время работает против Асада: на сегодняшний день для центральных властей не просматривается ни единой возможности вернуть себе контроль над всей территорией государства. Возникает закономерный вопрос: почему бы Западу не отложить, хотя бы на время, свою вражду с Асадом и не ударить совместными силами по общей угрозе в лице «Исламского государства»? Ведь сотрудничает же международная коалиция в Ираке с местной шиитской милицией, за которой — это признаётся всеми — стоит Иран, причём чуть ли не на уровне отправки в эти вооружённые формирования своих "отпускников". По целому ряду причин, такое сотрудничество невозможно. Парадоксально, но при виде успехов ИГ создаётся диковатое ощущение, что они, в той или иной степени, выгодны всем его врагам, включая не только США, но и Иран, и даже Сирию. Что имеется в виду?

Голем, выгодный всем

Нынешняя «война всех против всех» на большей части Ирака и Сирии ведётся не в безвоздушном пространстве, а в контексте сложнейших внутренних этнических и религиозных отношений в Междуречье и столь же непростых геополитических раскладов. Начать с того, что основные боевые действия сегодня ведутся в сердце суннитских областей обоих государств, местное население которых вовсе не поддерживает центральную власть — асадовский режим в Дамаске и шиитов в Багдаде. В этом события в Эр-Рамади и Пальмире сходны между собой: население обоих городов считает, что правительственные силы их бросили на произвол судьбы. Более того, в обоих случаях поражение антиисламистских войск выглядело очень подозрительно: как и шиитская милиция в Эр-Рамади, так и асадовская армия в Пальмире покидали свои позиции едва ли не бегством, бросая огромное количество боевой техники и вооружения. Ни о каком ожесточённом сопротивлении не было и речи. Складывается впечатление, что и в Сирии, и в Ираке силы, воюющие с ИГ, попросту не собирались защищать территории с нелояльным населением. Подобное расширение области, подконтрольной ИГ, конечно, угрожает центральным властям обоих государств. В частности, потеря Пальмиры создаёт прямую угрозу рассечения оставшейся в руках Асада территории в районе Хомса, в результате чего столица, расположенная на юге страны, потеряет коммуникации с морем. Для Багдада положение прифронтового города сулит не менее печальные перспективы. Однако пока складывается ощущение, что у «Исламского государства» попросту нет достаточных сил ни для серьёзной атаки в сторону сирийских берегов Средиземного моря, ни, тем более, на иракскую столицу. На данный момент ИГ занимает, в основном, стратегические перекрёстки дорог в весьма пустынной местности, в которой даже нефти не так уж и много. Всё, чем является сегодня «Исламское государство», так это гигантским фактором давления, которым пытаются воспользоваться различные силы. Для США эта "угроза номер один" представляет собой отличный повод сохранить собственное присутствие в ключевом нефтеносном регионе планеты. В глазах Тегерана, ИГ — это в первую очередь фактор дестабилизации Ирака, в числе прочих причин не позволяющий ему усилиться до саддамовского уровня, а также индульгенция для собственных активных действий в приграничных районах соседней страны. Для курдов, населяющих север Ирака и Сирии, ИГ — это не столько военный враг, сколько сила, сметающая правительственные отряды обоих государств и тем самым приближающая возникновение независимого Курдистана. Шиитские власти Багдада видят в угрозе со стороны ИГ повод для дальнейшего ослабления суннитского влияния в стране и, попутно, для очередных апелляций к мировому сообществу. И даже в глазах Асада ИГ является "неоднозначной" силой, поскольку она воюет в том числе против сирийских антиправительственных группировок. Если посмотреть на это с ещё большей геополитической орбиты, с которой заметны интересы таких стран, как Китай и Россия, то очевидно, что присутствие ИГ в Месопотамии, мягко говоря, не сильно вредит их национальным интересам. Военный конфликт по соседству с гигантскими ближневосточными нефтяными полями не позволяет сильно падать ценам на «чёрное золото», даже несмотря на контрабанду со стороны Исламского государства, — и это выгодно Москве. Одновременно давление ИГ на Сирию ставит крест на планах строительства нефте- и газопроводов из Персидского залива к средиземноморским берегам, поближе к ЕС, — и здесь уже чувствуется выгода Пекина. При этом очередная "иракская заварушка" сдерживает силы США, отвлекая их от других гипотетических театров военных действий, что на руку как РФ, так и КНР. *** Впрочем, столь странное противостояние ненавидящих друг друга геополитических стихий не может продолжаться бесконечно. Рано или поздно всё закончится стиранием нелепых границ, наспех прочерченных британцами по ближневосточным землям после Первой Мировой войны, и созданием новых рубежей. Скорее всего, они будут разделять традиционные зоны влияния основных этнических и религиозных игроков в регионе — суннитских арабов, шиитских племён и курдов. Но прежде чем это случится, прольётся ещё немало крови, падёт не один режим, миллионы людей окажутся изгнаны со своих мест, и десятки объектов всемирного наследия будут стёрты в прах яростной, как сама история, силой.  

* Организация запрещена на территории РФ.

Илья Вахлаков
Новости партнеров
mediametrics