"Исламское государство" стирает историю и границы

"Исламское государство" стирает историю и границы

22.05.2015 17:44
1123

Исламисты уничтожают памятники древней культуры

Исламисты уничтожают памятники древней культуры Через три дня после того, как 18 мая боевики «Исламского государства» одержали свою крупнейшую победу за этот год, захватив стратегически важный иракский город Эр-Рамади в 50 км к западу от Багдада, аналогичный успех сопутствовал им и в центре Сирии: там под контроль ИГ перешёл город Пальмира, соседствующий с грандиозными развалинами древнего одноименного города. Боевикам ИГ потребовался месяц, чтобы прийти в себя от серьёзного поражения под иракским Тикритом, отбитым отрядами шиитской милиции при поддержке американской, английской и французской авиации. Новое наступление «Исламского государства» проходит на фоне продолжающихся вот уже 11,5 месяцев воздушных атак со стороны коалиционных сил во главе с США и перманентных рапортов Белого дома об успехах их стратегии противодействия "главному злу современности".

На Багдад!

С лета прошлого года американцы вместе с союзниками нанесли по силам ИГ 2458 авиаударов в Ираке и 1593 – на территории Сирии. Только по официальным данным, сухопутное американское присутствие в Ираке составляет 3000 военнослужащих, работающих тренерами и советниками для иракской армии. Периодически американцы уничтожают главарей ИГ — в последний раз это случилось в середине мая, когда был убит "эмир нефти и газа" Абу Сайяф. Все это, однако, не помешало ИГ спустя пару дней, сразу после взятия Эр-Рамади, подойти еще ближе к Багдаду – к очередному оборонительному пункту противника, городу Эль-Хаббания. Следующий за ним город на пути к иракской столице, Эль-Фаллуджа, вот уже больше года не контролируется правительством Ирака и населён как симпатизантами «Исламского государства», так и представителями местных суннитских племён, враждебными ИГ и центральным шиитским властям. Между Эль-Фаллуджей и столичными пригородами остаётся лишь один крупный населённый пункт, печально известный Абу-Грейб — от правительственной "зеленой зоны" в центре Багдада его отделяет лишь 20 км.

На Дамаск!

Ситуация в Сирии столь же драматична. Армия президента Башара Асада контролирует не более пятой части страны — остальное поделено между боевиками ИГ, сирийскими антиправительственными силами и курдскими вооружёнными отрядами. И хотя ключевые города страны — Дамаск, Алеппо, Хомс плюс всё побережье — по-прежнему остаются под контролем центральных властей, положение Асада ещё более критично, чем у его иракских "собратьев по несчастью", поскольку он не имеет возможности обратиться за прямой поддержкой мирового сообщества. Более того, Запад во главе с Вашингтоном и Брюсселем консолидирован вокруг идеи смещения нынешнего президента Сирии и передачи власти оппозиционным силам, давно уже превратившимся в вооружённую, хоть и далеко не сплочённую группировку. Время работает против Асада: на сегодняшний день для центральных властей не просматривается ни единой возможности вернуть себе контроль над всей территорией государства. Возникает закономерный вопрос: почему бы Западу не отложить, хотя бы на время, свою вражду с Асадом и не ударить совместными силами по общей угрозе в лице «Исламского государства»? Ведь сотрудничает же международная коалиция в Ираке с местной шиитской милицией, за которой — это признаётся всеми — стоит Иран, причём чуть ли не на уровне отправки в эти вооружённые формирования своих "отпускников". По целому ряду причин, такое сотрудничество невозможно. Парадоксально, но при виде успехов ИГ создаётся диковатое ощущение, что они, в той или иной степени, выгодны всем его врагам, включая не только США, но и Иран, и даже Сирию. Что имеется в виду?

Голем, выгодный всем

Нынешняя «война всех против всех» на большей части Ирака и Сирии ведётся не в безвоздушном пространстве, а в контексте сложнейших внутренних этнических и религиозных отношений в Междуречье и столь же непростых геополитических раскладов. Начать с того, что основные боевые действия сегодня ведутся в сердце суннитских областей обоих государств, местное население которых вовсе не поддерживает центральную власть — асадовский режим в Дамаске и шиитов в Багдаде. В этом события в Эр-Рамади и Пальмире сходны между собой: население обоих городов считает, что правительственные силы их бросили на произвол судьбы. Более того, в обоих случаях поражение антиисламистских войск выглядело очень подозрительно: как и шиитская милиция в Эр-Рамади, так и асадовская армия в Пальмире покидали свои позиции едва ли не бегством, бросая огромное количество боевой техники и вооружения. Ни о каком ожесточённом сопротивлении не было и речи. Складывается впечатление, что и в Сирии, и в Ираке силы, воюющие с ИГ, попросту не собирались защищать территории с нелояльным населением. Подобное расширение области, подконтрольной ИГ, конечно, угрожает центральным властям обоих государств. В частности, потеря Пальмиры создаёт прямую угрозу рассечения оставшейся в руках Асада территории в районе Хомса, в результате чего столица, расположенная на юге страны, потеряет коммуникации с морем. Для Багдада положение прифронтового города сулит не менее печальные перспективы. Однако пока складывается ощущение, что у «Исламского государства» попросту нет достаточных сил ни для серьёзной атаки в сторону сирийских берегов Средиземного моря, ни, тем более, на иракскую столицу. На данный момент ИГ занимает, в основном, стратегические перекрёстки дорог в весьма пустынной местности, в которой даже нефти не так уж и много. Всё, чем является сегодня «Исламское государство», так это гигантским фактором давления, которым пытаются воспользоваться различные силы. Для США эта "угроза номер один" представляет собой отличный повод сохранить собственное присутствие в ключевом нефтеносном регионе планеты. В глазах Тегерана, ИГ — это в первую очередь фактор дестабилизации Ирака, в числе прочих причин не позволяющий ему усилиться до саддамовского уровня, а также индульгенция для собственных активных действий в приграничных районах соседней страны. Для курдов, населяющих север Ирака и Сирии, ИГ — это не столько военный враг, сколько сила, сметающая правительственные отряды обоих государств и тем самым приближающая возникновение независимого Курдистана. Шиитские власти Багдада видят в угрозе со стороны ИГ повод для дальнейшего ослабления суннитского влияния в стране и, попутно, для очередных апелляций к мировому сообществу. И даже в глазах Асада ИГ является "неоднозначной" силой, поскольку она воюет в том числе против сирийских антиправительственных группировок. Если посмотреть на это с ещё большей геополитической орбиты, с которой заметны интересы таких стран, как Китай и Россия, то очевидно, что присутствие ИГ в Месопотамии, мягко говоря, не сильно вредит их национальным интересам. Военный конфликт по соседству с гигантскими ближневосточными нефтяными полями не позволяет сильно падать ценам на «чёрное золото», даже несмотря на контрабанду со стороны Исламского государства, — и это выгодно Москве. Одновременно давление ИГ на Сирию ставит крест на планах строительства нефте- и газопроводов из Персидского залива к средиземноморским берегам, поближе к ЕС, — и здесь уже чувствуется выгода Пекина. При этом очередная "иракская заварушка" сдерживает силы США, отвлекая их от других гипотетических театров военных действий, что на руку как РФ, так и КНР. *** Впрочем, столь странное противостояние ненавидящих друг друга геополитических стихий не может продолжаться бесконечно. Рано или поздно всё закончится стиранием нелепых границ, наспех прочерченных британцами по ближневосточным землям после Первой Мировой войны, и созданием новых рубежей. Скорее всего, они будут разделять традиционные зоны влияния основных этнических и религиозных игроков в регионе — суннитских арабов, шиитских племён и курдов. Но прежде чем это случится, прольётся ещё немало крови, падёт не один режим, миллионы людей окажутся изгнаны со своих мест, и десятки объектов всемирного наследия будут стёрты в прах яростной, как сама история, силой.  

Илья Вахлаков
В Мексике разбился самолет ВВС, есть погибшие
Закрыть