Рейтингономика по-русски: кто и как подсчитает уровень коррупции в России

Рейтингономика по-русски: кто и как подсчитает уровень коррупции в России

21.04.2015 13:35
613

Рейтингономика по-русски: кто и как подсчитает уровень коррупции в России

На Евразийском антикоррупционном форуме, который пройдёт с 23 по 24 апреля в Москве, будет представлена долгожданная альтернатива мировым рейтингам распространения коррупции, самым авторитетным из которых считается продукт от глобальной организации Transparency International. Её «Индексу восприятия коррупции», в котором Россия за прошлый год заняла печальное 136-е место, бросил вызов отечественный Институт законодательства и сравнительного правоведения (ИЗиСП) при правительстве РФ, создавший собственную методику подсчёта пресловутой коррупционной составляющей в той или иной стране. Она называется МОНКОР — Международная программа мониторинга коррупции. По утверждению авторов методики, с её помощью любая держава способна проверить объективный уровень «порчи» собственного государственного управления и разобраться, насколько эффективно удаётся с ней бороться. Сможет ли МОНКОР потеснить наработки признанных мировых экспертиз?

Это грязное белье — чье надо белье

Создание альтернативного рейтинга коррупции — дело душеспасительное, поскольку в основе индекса от Transparency International, как и множества прочих западных рейтингов, лежат субъективные мнения «экспертов», кровно заинтересованных в проставлении «идеологически верной» оценки курируемой стране. «Экспертам» присылают опросники, и они их заполняют, исходя из личных пристрастий и утреннего настроения. А также в полном соответствии с известным феноменом, красочно описанным в фильме «Хвост виляет собакой»: нет никакого смысла содержать надзорные органы в той или иной сфере человеческой деятельности, если предмет их надзора пропадает. В частности, наличие сотен «экспертов» по всему миру, следящих за коррупцией среди народов и племён, оправдано лишь тогда, когда эта коррупция процветает. И чем она сильнее, тем более востребован выявивший её «эксперт», тем выше для него гранты и гонорары. Впрочем, есть и немаловажное исключение из этой закономерности: страны-спонсоры очень не любят, когда подотчётные им «грантоеды» копаются в их собственном грязном белье. Это исключение является трогательной вишенкой на торте глобальной «рейтингономики», которая работает как ещё одно пропагандистское оружие против идеологических и торговых конкурентов, формирующее общественное мнение в отношении тех или иных стран в глазах доброй половины человечества. Некоторые аналогичные Transparency International организации, например «Репортёры без границ» с их «Рейтингом свободы прессы», поступают совсем просто: составляют опросник из нескольких десятков пунктов и рассылают их партнёрским организациям в подопытные страны. В случае с Россией, опросник приходит, в частности, в Фонд защиты гласности — известный рассадник «либерастии головного мозга». Его стараниями Россия и оказывается в рейтинге свободы слова ниже Палестины, Афганистана, Украины и Южного Судана. Это простой пример. В случае же с Transparency International всё чуть сложнее: как и подобает спецам по чужим преступлениям, они умеют заметать собственные следы. Эта организация использует для своих подсчётов данные десятка других «общепризнанных» мировых контор, от Всемирного банка до Freedom House. Потратим время, зажмём носы и нырнём поглубже в этот глобализированный экспертный рассол — кто же именно расписывает рейтинги для нашей страны?

Кукушка хвалит петуха

Для составления своего индекса Transparency International использует 12 обновляемых баз данных от своих партнёров. Перечислим их актуальные версии: 1. African Development Bank Governance Ratings 2013. 2. Bertelsmann Foundation Sustainable Governance Indicators 2014. 3. Bertelsmann Foundation Transformation Index 2014. 4. Economist Intelligence Unit Country Risk Ratings 2014. 5. Freedom House Nations in Transit 2013. 6. Global Insight Country Risk Ratings 2014. 7. IMD World Competitiveness Yearbook 2014. 8. Political and Economic Risk Consultancy Asian Intelligence 2014. 9. Political Risk Services International Country Risk Guide 2014. 10. World Bank — Country Policy and Institutional Assessment 2013. 11. World Economic Forum Executive Opinion Survey (EOS) 2014. 12. World Justice Project Rule of Law Index 2014. Из этих достославных наименований сразу вычеркнем рейтинги под номерами 1, 2, 8 и 10, в которых Россия не упоминается ни словом. И чуть пристальнее взглянем на оставшиеся. Что же мы увидим? Прежде всего, мы увидим полное смешение жанров. Перед нами — несколько очень разных, подчас несравнимых по параметрам оценки и подсчёта, индексов. Чтобы увязать их в одну общую оценку, требуется такая алхимия формул, в сравнении с которой средневековые поиски философского камня выглядят задачками для старшей группы детсада. Желающие могут отыскать эти формулы на сайте Transparency International — там мрак и ад. В этой алгебраической казуистике тонет любая объективность. Или, вернее, топится. Часть рейтингов из списка умиляет своим незамутнённым взглядом на реальность. Скажем, коррупционный подраздел в рейтинге №7 — IMD World Competitiveness Yearbook — составляется следующим образом. IMD обзванивает несколько тысяч представителей бизнеса и задаёт им один-единственный вопрос: «Существуют ли в стране Х взятки и коррупция?» Ответить нужно, проставив балл от одного до шести, который зачем-то ещё и конвертируется в десятибалльную систему. Есть ли коррупция в России, читатель? А взятки? Не спеши отвечать. Сперва подумай над тем, что утвердительный ответ возникнет скорее там, где общество действительно заинтересовано в борьбе с этим социальным злом и где с утра до вечера в телевизоре рассказывается о мздоимцах и чиновничьих арестах. Там же, где коррупция считается нормой жизни, а также в тех странах, где весь антикоррупционный дискурс попросту запрещён, ответы бизнес-сообщества могут быть совсем иными. Изучая другие рейтинги из списка Transparency International, впору задаваться вопросом «А судьи кто?». Возьмём для примера рейтинг № 5 от Freedom House. Взглянем, кто именно числится в специалистах по России. Таковых всего двое: некие Сюзан Корк и Арч Паддингтон. Первая отработала семь лет в Госдепартаменте США по «российской линии», второй — на «Радио Свобода». Кадровый агент Госдепа и ЦРУшный пропагандист, посвятившие жизнь борьбе с Россией, — стоит ли ожидать от этой парочки хоть слова объективности в адрес нашей страны? Есть и другие примеры подобного рода. Скажем, всю российскую часть для рейтинга № 3 — Bertelsmann Foundation Transformation Index 2014 — подготовил один-единственный гражданин по имени Николай Петров. Кто же это? Бывший исследователь в Институте Кеннана и в Центре Вудро Вильсона. Бывший профессор Колледжа Макалистер. Член научного совета Московского Центра Карнеги. А также, разумеется, преподаватель Высшей школы экономики — куда ж без этого. Как говорится, «пробы ставить негде». Неудивительно, что всё его «исследование российской коррупции», засланное в Bertelsmann, является квинтэссенцией «болотной» истерики и воинствующего антикремлёвского «всепропальства». Столь же ангажированы «эксперты» других коррупционных рейтингов. Взять хотя бы номер 12 из списка, World Justice Project Rule of Law Index 2014. Составители этого индекса упоминают «контрибьюторов», пожелавших, ради вящей славы, сохранить свои имена для потомков. В спецы по России затесалось аж 15 человек, не считая анонимных героев. Они неизвестны широкой публике, но легко пробиваются в соцсетях. А там… В общем, это паноптикум, граждане. Сплошная «я-украинская» демшиза, помноженная на калифорнийскую dolce far niente. В общем, с тем же успехом можно было бы понабрать по объявлению пару десятков американских фриков, ненавидящих собственное правительство, и попросить их расписать в деталях, как загибается «Америкашка». После чего с умным видом выставить это в качестве авторитетного антикоррупционного исследования.

Шило на мыло

Казалось бы, на фоне подобного уродства любая альтернатива с вменяемым рейтингом, основанным на объективных характеристиках, обречена на успех. Увы, про детище от ИЗиСП такого не скажешь. Дело в том, что, помимо универсальных методов подсчёта уровня коррупции, созданных на основе криминальной статистики и калькуляции объёмов теневого рынка, в инструментарий МОНКОР включены всё те же соцпросы, а также — ну конечно! — индексы от Transparency International и Всемирного банка. Так стоит ли менять шило на мыло? Словом, прежде чем МОНКОР начнёт работать в России и сопредельных странах — а сомневаться в этом не приходится — хорошо бы его самого очистить от «порчи» в виде чужих дискредитированных рейтингов за авторством антироссийских контор.

Денис Тукмаков
Телескоп ALMA позволил заглянуть внутрь пятен на Солнце
Закрыть